чего угодно, но точно не этого.
И что теперь? И как?
Телефон вибрирует.
– Да! – Беру я тут же трубку.
– Соня, так я вспомнила твоего мужа! Волейболист, да? Хорошенький такой, высокий.
Значит, связь была краткосрочной. Это хорошо? Или плохо?
– Вы не встречаетесь с ним?
– Я не часто встречаюсь с одним мужчиной дважды, но с твоим мужем бы встретилась по-настоящему.
Нахалка!
– Вот и встречайтесь на здоровье!
– Он не захотел. А почему ты мне позвонила? Розыгрыш вышел из-под контроля?
– Какой розыгрыш?
– Ну этот… С изменой. Тебе не понравилось?
Сердце делает в груди кульбит, а по спине между лопаток бегут мурашки.
– Лера, не могли бы вы рассказать всё в подробностях?
Лера тяжело вздыхает. В динамике сначала что-то шуршит, а потом раздаётся звук, похожий на чириканье колесика зажигалки.
– Так, если что, я не виновата. Короче, мне написали, предложили хорошую сумму, чтобы разыграть волейболиста и его жену в день рождения. Я согласилась.
– А измена, она… Она была?
– О, камон! Твой муж был в хлам! Я ему немного транков подмешала в пиво, но, подружка, всё в пределах нормы. Гомеопатическая доза, так сказать. На ногах он едва стоял, я кое-как раздела его – он же здоровенный и весит, как лось!
– Да, Лёшка такой. – Улыбаюсь я широко и, кажется, расцеловала бы сейчас эту Леру, не разделяй нас расстояние в тысячу километров. Даже несмотря на то, что она что-то подсыпала Лёше и вообще отчасти виновница произошедшего.
– Короче, подружка, отменяй развод! Чист твой муж.
– А почему вы сразу не сказали?
– Так в чём тогда розыгрыш? Молчание было одним из условий. Всё, беги к своему волейболисту! И это… Сглаз свой на гонорею забери от греха подальше!
– Подождите! Лера, а кто сюрприз заказал?
– Не знаю, имени не назвали.
– А номер?
– Номер есть. Записываешь?
Лера диктует, я вбиваю его в телефон. А когда мы заканчиваем разговор, тут же делаю дозвон, чтобы не потерять номер.
Он неожиданно определяется. Я делаю дозвон дяде Саше…
Руки и ноги немеют, и я тупо пялюсь в экран, не зная, как это всё интерпретировать.
– Сонь, привет! Что-то срочное? Мы уже на площадке, немного занят.
– Здрасьте, дядь Саш. – Сиплю я, выталкивая слова через пересохшее горло. – Нет, не срочное. Перезвоню.
Сбрасываю и тут же лезу в браузер, чтобы купить билеты на ближайший самолёт.
Ну, дядь Саша, берегись!
Глава 19
Соня.
Выхожу из аэропорта и ловлю такси. Еду прямиком на стадион – я и без того опоздала на открытие финала и даже пропустила большую часть игры.
Смотрю трансляцию онлайн, на телефоне.
Команды идут очень ровно, ноздря в ноздрю, и воюют за каждый разыгранный мяч, но Лёшка немного рассеян. Не узнаю его!
Я пыталась дозвониться всё утро, но он, видимо, уже был на разогреве. С закулисьем матчей я знакома, и для спортсменов игра начинается задолго до того, как она начинается для зрителей.
Я очень хотела сказать, что люблю и мне жаль, что всё так вышло. Хотела снять с него этот груз вины и сказать, что верю в него и в его победу. Остаётся лишь надеяться на то, что он почувствует мою поддержку даже на расстоянии.
Такси паркуется у стадиона, и я вылетаю из машины почти на ходу, швыряя крупную купюру водителю в окно.
– Сдачи не нужно!
Несусь к главному входу. Прохожу через металлоискатели, демонстрирую содержимое сумочки, показываю экран телефона, и когда охрана убеждается в том, что я не опасна и не сумасшедшая, меня пропускают дальше.
У входа контролер считывает код с моего электронного билета.
Влетаю внутрь и продираюсь через толпы людей к своему месту.
Парни разыгрывают мяч. Либеро принимает его и отправляет Лёшке.
Мяч взлетает в воздух! Звонкий шлепок, и моё сердце замирает!
Мяч ударяет в сеть и падает на наше поле.
Свисток.
Судья просит передать мяч команде "Сокола".
Парни расстроены и я смотрю на счёт.
24:24.
Значит, играть будут до двадцати шести.
Это последний сет, решающий, и всего от пары мячей зависит победа одной из команд.
Соколы подают. Роман принимает и отправляет Лёшке. Он разыгрывает мяч с Малиной и впечатывает красивый гол прямо под сеткой на поле противника.
Мяч нашим. Переход.
Лёшка встаёт на подачу.
Я не могу спокойно стоять на месте. Хочется самой вырваться туда и как-то помочь.
Счёт 25:24.
– Контрольный! – Кричит судья.
Я вижу, что Лёшка нервничает. Он лажает с подачами, если не справляется с эмоциями.
Я нужна ему.
Трибуны замирают.
Мяч перекатывается под сеткой, возвращаясь на наше поле.
Становится очень тихо. Так тихо, что мне кажется, будто я слышу тяжёлое и шумное дыхание Лёшки.
Давай, ты сможешь!
Он должен понять, что я рядом!
– Лё-ша! Лё-ша! – Кричу я, отбивая ладонями в такт. – Лё-ша!
Другие зрители тут же подхватывают. Трибуны скандируют имя моего мужа.
Высоцкий, это ли не победа?! Ты сделаешь их всех!
Верь в себя так же, как мы все верим!
Лёшка поворачивается к трибунам и безошибочно определяет меня среди толпы ликующих. Мы встречаемся взглядами, и я пытаюсь без слов сказать ему, что всё получится.
Он понимает, да.
Кивает и улыбается мне широко и ярко.
Подбирает мяч.
Свисток.
Я напрягаюсь.
Мяч взлетает, встречается с жёстким и поставленным ударом. Скользит по воздуху, приближаясь к сетке. Задевает её и переваливается на поле противника прямо под ноги доигровщика.
Свисток!
Секундная пауза, и… Трибуны взрываются!
Я несусь вниз, на поле, и буквально влетаю в Лёшку.
Его тело – горячее, влажное, родное. Его запах. Мой. Только мой.
Он кружит меня и крепко прижимает к себе, будто боится, что я исчезну или уйду.
Но я больше не собираюсь никуда уходить. Никуда и никогда.
Баб Люда потеряла два года и жалела об этом. Я жалею даже об упущенной неделе.
– Сонь, ты откуда здесь?! – Лёшка ставит меня на пол, обхватывает лицо ладонями и всматривается в моё лицо. – Я не думал, что придёшь.
– Ты знаешь, за утро столько всего произошло!
На меня наваливается тяжесть со спины. Парни радуются и обнимают Лёшку, а заодно и меня.
Раздавят сейчас…
– Ребят, ребят! Осторожней! Лёш, они так ребёнка раздавят!
– Ушли! Ребёнка раздавите! – Командует Лёшка, расталкивая от меня парней. – Давайте в стороны.
Улыбается сначала, а потом вдруг резко становится серьёзным.
– Какого ребёнка?
– Твоего, глупый. – Прохожусь я ладонью по его влажным от пота волосам. Они шелковистыми завитками обвивают мои пальцы.
– Гипотетического или…
Кладу его руку
