за мной. Он видит бурю, которую я едва сдерживаю.
— Это не самое страшное, — рычу я, и все взгляды вновь устремляются на меня. — У твоей сестры, Алия… у неё тоже есть дар. Такая же магия, как и у тебя. Очень сильная.
— Дар?! — взрывается человечка. — Ты называешь даром Жгучую Хворь?! РейТан, это проклятье!
— Но ты научилась с этим жить! — вмешивается ДарХан. — А когда научишься управлять своей магией, то станешь сильнее любого из нас!
— Но Китти никто не будет учить! — отчаянно восклицает Алия. — Если она в руках инквизитора… — её голос срывается, когда до неё доходит самая страшная мысль. — Что он с ней делает? Ты видел, РейТан? Что?!
Перед глазами вспыхивает лицо Китти, искажённое болью. И ненависть обжигает глотку.
— Алия, — голос ДарХана становится жёстче. Он мягко, но настойчиво встряхивает её, разворачивает и заставляет посмотреть на себя. — Вспомни. РейТан не мог к тебе прикоснуться. Твоя магия была против. Значит, и к Китти никто не прикоснётся без её разрешения. То, что у неё проснулся дар, это хорошо. Это её защита.
— Похоже, человеческие аристократы обманывают свой народ, — задумчиво произносит КайРан, глядя на ревущий столб Источника. — Называют их магию болезнью. А сами питаются ею. И, видимо, это возможно, только если обладатель силы даст согласие. Поэтому они и дурят людей? Чтобы те соглашались добровольно?
— Конечно, Китти даст согласие! — горько усмехается Алия. — Если альтернатива — печать, запирающая магию, которая заставляет сгорать изнутри! Это же пытка, бесконечная мука…
— Всё в порядке, — мой голос звучит как скрежет металла.
Протягиваю руку, демонстрируя серебряный узор на коже.
— Я закрепил с твоей сестрой связь. Так что мы с тобой тоже теперь породнились, Алия.
— Чему ты радуешься? — она непонимающе хмурится. — Причём здесь эта татуировка?
— Это Печать Судьбы, соединяющая истинные пары. Частичка моей магии теперь и в ней. Эдельвейс защитит её. Не даст никому прикоснуться к Китти, — шиплю я сквозь зубы, и в глазах темнеет от ярости. — …даже если она вдруг по какой-то причине разрешит.
Отголосок страха Китти, смешанный с моим гневом, заставляет воздух вокруг меня потрескивать от напряжения.
Алия резко вскидывает голову, её слёзы мгновенно высыхают, сменяясь острым, пронзительным подозрением.
— А ты откуда знаешь, что у неё Хворь? Ты видел, как она мучается? Что ты мне не договариваешь, РейТан?
Я молча протягиваю руку вперёд, разжимая ладонь.
Питаю своей волей и заставляю вспыхнуть маленький, трепещущий язычок огня — золотистый и тёплый, как волосы Китти.
— Я вытянул из неё пламя, — роняю я.
— Вытянул? — повторяет Алия, и её щеки заливает краска смущения и шока. — Ты… и Китти… Боги! Ты с ней был?
— Алия, возьми себя в руки, — тихо, но властно рокочет ДарХан. — Все здесь взрослые. Если у них что-то было, значит, твоя сестра была не против.
— Ей же только восемнадцать!
— Ей УЖЕ восемнадцать, — с нажимом отвечает вождь, его взгляд не допускает возражений. — Всё в порядке. Просто она всегда останется для тебя лишь младшей сестрой.
Алия прячет пылающее лицо на груди у ДарХана.
— Как… как Китти могла согласиться? — шепчет она так тихо, что я едва разбираю слова за рёвом Источника.
Я хмурюсь, искренне недоумевая.
Воспоминание о реакции Китти, моей истинной, обжигает меня сильнее её огня: хрупкое человеческое тело, изгибающееся мне навстречу, тихий стон, сорвавшийся с её губ, её отчаянное «пожалуйста»…
Она хотела этого не меньше, чем я. Я едва сдержался, заставил себя остановиться, потому что её безопасность была важнее. Потому что время уходило.
— А что не так? — в моём голосе звучит неподдельное замешательство. — Почему она могла не согласиться? Мы же Истинная пара.
— А ты ей об этом сказал? — тут же парирует Алия, отрываясь от груди вождя.
Вопрос бьёт наотмашь.
Сказал? Да как о таком говорить? Я не смог признаться даже в том, что я орк. Как я мог объяснить ей про священную связь, о которой она никогда не слышала?
— РейТан, — продолжает Алия, видя растерянность на моём лице. — Какие бы слова ты ни сказал, это не главное. «Истинная пара»… для нас, людей, это пустой звук.
— А что главное, Алия?
— Чувства. Поступки. И доверие, — твёрдо отвечает она. — Чтобы быть с мужчиной… нужно ему доверять. Безоговорочно. Нельзя просто… с первым встречным. — Она опускает глаза, её голос становится тише, смущённым. — Даже если тело предаёт и просит об этом. Потому что потом… Потом будет душа болеть.
Ловлю взгляд Алии. Смотрю ей прямо в глаза. Пусть видит, что я чувствую. И я клянусь:
— Я никогда не причиню вреда твоей сестре. Я спасу её. Любой ценой.
КайРан подходит ближе, внимательно рассматривает огонёк на моей ладони. Сверкающие брызги чистой магии от ревущего Источника оседают на его плечах.
— Магия человечки усилила твою проекцию, РейТан, — задумчиво произносит он. — Но… из-за этого маленькая частичка твоей души осталась за Завесой.
— Это плохо? — напрягается ДарХан.
— С одной стороны, это хорошо. Теперь РейТан может чувствовать отголоски её эмоций. Связь стала прочнее. И…
Я схлопываю огонёк, а КайРан переводит взгляд на моё лицо.
— И, похоже, ты сможешь совершить повторный ритуал и без поддержки большого круга. Магия твоей истинной поможет эху твоей души прыгнуть к ней.
— В чём «но»? — спрашивает ЛейРа, крепче обнимая КайРана за руку. Она всегда чувствует подвох.
— В том, — медленно продолжает шаман, — что с каждым таким путешествием твоей душе, РейТан, будет всё сложнее вернуться в физическое тело. Всё большая её часть будет оставаться за Завесой, не в силах преодолеть барьер.
Перед глазами вспыхивает улыбка Китти, робкая и неуверенная, когда её боль отступила. Плевать на мою душу, если её тело в клетке!
— Мне всё равно! — горячусь я. — Мне надо скорее за Завесу! В нормальном теле! Мы должны найти проход.
— Ярость — плохой советчик, РейТан, — КайРан делает шаг, вставая между мной и остальными. Его спокойствие, как ледяная вода, на миг гасит моё пламя.
— Рваться туда вслепую — значит погубить и себя, и её. Но ты прав. Медлить нельзя.
— Что вы от меня скрываете? — встревоженно спрашивает Алия.
ДарХан бросает на меня тяжёлый взгляд.
— Люди что-то замышляют. Зачем им столько магии? Той, что воровал для них ТарГон?
При упоминании старейшины клана, деда ЛейРы, орчанка вздрагивает, её лицо омрачается стыдом и гневом.
— Мой дед… ТарГон. Это же он связался с людьми, передавал им ворованную у нашего клана магию, — выпаливает она, глядя на вождя. Её голос дрожит, но она заставляет себя говорить. — Заставьте его раскрыть все детали! Он должен знать их планы!
— Просто люди жадные, — горько качает головой
