Цена его стаи - Любовь Алисова

Диана поднялась с кровати и ободряюще похлопала Малику по плечу через одеяло.

— Ты не переживай. Волькан — сильный вожак, он знает, что делать. Пей чай, приводи себя в порядок. Твоя одежда в шкафу, Альфа сам принес её из твоей старой комнаты, пока ты спала.

Диана ушла, тихо прикрыв за собой дверь, и Малика осталась в огромной спальне одна. Спускаться вниз, где решались вопросы жизни и смерти всего клана, она не решилась — понимала, что сейчас там не место для человеческой девушки, пусть даже и признанной Луны.

Она встала с кровати. Тело всё еще немного потягивало, напоминая о жестких, глубоких толчках Волькана у того дуба, но сил действительно было немерено. Малика подошла к массивному шкафу, нашла внутри свои чистые вещи, которые Альфа заботливо принес для неё, и оделась.

После этого она устроилась на широком подоконнике, поджав под себя ноги. За окном шумел всё тот же вековой лес, но теперь он казался ей другим — более близким, понятным. Наверное, так действовала волчья кровь, которую Волькан влил в неё прошлой ночью вместе со своей спермой во время обряда.

Время тянулось невыносимо медленно. Малика то и дело прижимала ладонь к груди. Через ментальную связь, ставшую теперь её частью, то током, то тяжелой волной пробивались эмоции Альфы. Из кабинета внизу веяло яростью, жестким давлением вожака и глухим рычанием, которое она улавливала даже без слуха — прямо разумом. Волькан был в бешенстве, он строил планы мести, и его зверь внутри буквально рвал и метал из-за того, что их территорию осквернили.

Прошло больше двух часов, прежде чем тяжелые шаги на лестнице заставили Малику вздрогнуть.

Дверь в спальню резко открылась, и на пороге появился Волькан. За это время он успел накинуть простые черные штаны и свободную рубашку, но выглядел уставшим и взвинченным. Волосы были растрепаны, челюсти плотно сжаты, а на лбу залегла глубокая складка. Стоило ему переступить порог, как его тяжелый, до сих пор немного дикий взгляд янтарных глаз мгновенно нашел Малику на подоконнике.

Его связь внутри неё тут же отозвалась короткой, мощной вспышкой облегчения. Зверь увидел свою самку в целости и сохранности.

Глава 9

Волькан плотно закрыл за собой дверь и в несколько широких шагов пересек комнату. Он подошел к подоконнику, с ходу протянул свои огромные, горячие ладони и грубо, но с явным облегчением притянул Малику к себе, заставляя её встать. Его руки по-хозяйски легли на её талию, намертво фиксируя девушку у своей груди.

— Мы готовимся к войне, — без лишних предисловий, глухим и прокуренным голосом выдохнул он ей прямо в лицо. От него пахло табаком, злостью и тем самым мужским жаром, от которого у Малики вчера сладко сжималось всё внутри. — Совет окончен. Все беты уже раздают приказы стае.

Малика испуганно замерла, вглядываясь в его жесткое, словно высеченное из камня лицо. Ментальная связь между ними вибрировала от его тяжелой, непреклонной решимости.

— Настолько всё серьезно? — тихо спросила она, положив ладони ему на грудь.

— Более чем, — Волькан хищно сощурился, и в его янтарных глазах мелькнула опасная волчья искра. — Северные перешли все границы. Тот ублюдок, которого я разорвал, был не просто лазутчиком, а личным бойцом их Альфы. Это была прямая проверка на прочность. Они думали, что застанут нас врасплох во время обряда. Если я спущу им это с рук, стая решит, что их вожак слаб и не может защитить свою Луну.

Он наклонился ниже, почти касаясь своим носом её щеки, и глубоко втянул её запах, окончательно успокаивая своего внутреннего зверя. Его пальцы сильнее впились в её бедра сквозь одежду.

— На следующую луну мы выступаем на их клан, — жестко отрезал Альфа. — У нас есть ровно месяц, чтобы собрать всех бойцов, подготовить оружие и продумать тактику. Я лично сотру эту стаю с лица земли, а голову их Альфы брошу к твоим ногам за то, что они посмели напугать тебя на моей земле.

Малика почувствовала, как по спине побежали мурашки — от страха перед грядущей бойней и от того, с какой дикой, первобытной силой этот мужчина был готов уничтожать врагов ради неё.

Слова Волькана обухом ударили по голове. «Война… Через месяц… Стереть с лица земли…» — эти страшные фразы никак не укладывались в сознании обычной человеческой девушки. Малика побледнела, её губы задрожали, а в глазах застыл чистый, первобытный ужас. Она живо представила себе реки крови, разорванные волчьи тела и крики. И всё это — из-за неё? Из-за того, что произошло вчера на поляне?

Её сердце снова заколотилось в горле, дыхание перехватило, а руки, лежащие на его груди, начали мелко дрожать. Паника, еще не до конца утихшая после ночного нападения, накатила с новой формой.

Волькан мгновенно почувствовал это. Ментальная связь сработала как оголенный провод — его накрыло волной её шока и страха. Жесткое выражение его лица тут же смягчилось. Он тихо, утробно зарычал, но на этот раз мягко, успокаивающе, словно убаюкивая испуганного щенка.

— Тихо, тише, девочка моя… Посмотри на меня, — его голос стал низким, бархатным и обволакивающим.

Он перехватил её за талию, легко оторвал от подоконника и сел на него сам, усаживая Малику к себе на колени, лицом к себе. Его огромные, горячие ладони легли на её бледные щеки, заставляя поднять голову и посмотреть ему прямо в глаза.

— Посмотри на меня, Малика. В глаза мне смотри, — властно, но нежно потребовал Альфа.

Она подчинилась, с трудом сфокусировав взгляд на его горящем янтарном взоре. Внутри неё, прямо в солнечном сплетении, его ментальный узел начал излучать мощную, теплую и давящую волну абсолютного спокойствия. Волькан буквально насильно вытеснял её панику своей уверенностью.

— Не смей бояться, слышишь? — тихо прошептал он, стирая большими пальцами выступившие на её глазах слезинки. — Это не твоя вина. Эта война зрела годами, Северные давно искали повод, и они всё равно напали бы. То, что случилось вчера — просто точка невозврата.

Он прижался своим лбом к её лбу, обжигая дыханием её губы. Его сильные руки крепко обняли её за спину, прижимая к мощной, как скала, груди, за которой ровно и сильно билось сердце.

— Твоя единственная задача теперь — быть моей Луной, — вкрадчиво и хрипло говорил Волькан, целуя её в кончик носа, а затем в уголок губ. — Тебе ничего не угрожает. Мои беты перекроют все границы, усадьба будет охраняться лучшими бойцами круглые сутки.