исказилось болью. — Пожалуйста!
— Мы свяжемся, — твёрдо сказал Ильхом, поднимаясь и указывая на дверь. Его тон не оставлял сомнений — аудиенция окончена.
Они ушли. Я осталась сидеть, глядя в пустую чашку. На Земле я видела смерть. Видела болезни. Но здесь, в этом сияющем технологиями мире, я стала забывать, что они существуют. Это напомнило мне — мы все уязвимы. Даже с феериями и кредитами.
— Что думаешь? — тихо спросил Саратеш, садясь рядом.
— Нужно поговорить с Эриком, — ответила я, и голос мой звучал отчуждённо, как будто из далека. — Если это не заразно, не опасно для вас и меня… то это выход. Третий муж. Фиктивный. Он закроет мой договор с Империей. А мы… поможем человеку жить. Сделка, не более.
Ильхом и Саратеш молча переглянулись. В их взгляде не было возмущения. Была тяжёлая, понимающая серьёзность. Они оба видели в этом холодную логику и, возможно, шанс.
— Завтра, — сказал Ильхом. — Сегодня ты еле на ногах стоишь. Сначала к Эрику. Потом примем решение.
Я кивнула, закрывая глаза. Усталость накрыла с головой, унося в тёмные воды, где смешались лица — надменный Новски, отчаянная Анарита, и чей-то третий, незнакомый ещё взгляд.
Болезненный.
Гордый.
Обречённый.
Глава 98
Юлия
Утро следующего дня началось с тишины. Ильхом растворился в серой дымке рассвета, направляясь в академию. Саратеш ушёл в лабораторию с таким видом, словно у него в голове созревает что-то взрывоопасное. Я осталась одна — наедине со своими мыслями, которые крутились вокруг вчерашнего визита клана Тан.
После плотного завтрака я набрала Эрика. Долгий разговор начался с моих показателей. Эрик увяз в цифрах, бормоча что-то о «нестабильности флуктуаций» и «интересных корреляциях с эмоциональным фоном». Потом небрежно, словно между делом, обмолвился, что, возможно, получит распределение на «Пепел», которых посылают… искать Землю! Это новость меня и обрадовала, и шокировала. С одной стороны, я очень боялась за свою планету, за людей, живущих там. С другой стороны, я очень хотела иметь связь с сопланетниками, знать, что мой дом процветает.
Эрик меня успокоил и сказал, что это просто исследовательская миссия. Даже если они найдут Землю, никакого захвата не будет. Только дружелюбный контакт и там уже посмотрят, как и что… Это меня успокоило.
Переведя разговор на даримскую сыпь, я получила чёткий, обнадёживающий ответ: ни для меня, ни для моих мужей угрозы нет. Болезнь генетическая, не контагиозная. А потом, как друг, Эрик добавил: «Соглашайся, Юль. Третий муж, даже фиктивный, снимет с тебя колоссальный пресс. Закроет договор с Империей. Даст тебе глоток воздуха. А этому парню… даст шанс жить».
После долгого разговора с Эриком, я решила отдохнуть. Завалилась на диван, выложила новый пост в «Единение» и незаметно для себя заснула. Меня вырвала из забытья вибрация комма. Сообщение. Адресат заставил сердце подпрыгнуть куда-то в горло.
Энор Новски: Нужно связаться. Удобно?
Однако! В прошлый раз Новски не спрашивал — ставил перед фактом. Эта внезапная «вежливость» была опаснее прямой наглости.
Я не стала отвечать, а сама набрала Новски. Все-таки мы люди деловые и поговорить с ним я могу и без присутствия мужей.
Кхарец ответил мгновенно, будто ждал у экрана. И понеслось… Начали мы скованно, путаясь в «госпожа» и «господин», то переходя на «ты», то отскакивая назад к формальному «вы». Новски постоянно переспрашивал, когда я срывалась на земной сленг или слишком сложные метафоры. Вставлял колкие, точные комментарии, которые били в самое слабое место логики. Это была не беседа. Это была работа. Тяжёлая, изматывающая, но безумно захватывающая.
Через пару часов все формальности испарились. Мы говорили на одном языке — языке цифр, интерфейсов, юзер-экспириенса. И да, я ловила его взгляд через экран — пристальный, сканирующий. Слышала лёгкую, едва уловимую хрипотцу в его голосе, когда речь заходила о деталях, которые касались лично меня. Он жонглировал двусмысленными фразами так виртуозно, что я то краснела, то злилась, то невольно усмехалась.
И был этот внутренний диссонанс: блестящий стратег, ум которого работал с пугающей скоростью и точностью. И подлый, женатый манипулятор, который явно получал удовольствие, стирая границы. Я могла бы восхищаться Новски. Даже флиртовать, в другой жизни. Но не здесь. Не сейчас. Новски был ядовит.
И чертовски притягателен в этой своей ядовитости…
Закончили мы разговор на договоренности встретится. С технологиями Кхара тестовая версия приложения будет готова к запуску буквально через пару дней. И это поражало! Так быстро! Я не смогла скрыть своего удивления, ведь на Земле такой проект занял бы минимум полгода!
— Я предлагаю встретиться, чтобы прогнать сырую версию и проверить функционал, — сказал Энор в конце. Его голос звучал ровно, но в паузе я уловила напряжение. — Полагаю, что на Елимас ты не прилетишь?
— Нет, я не могу, — отказалась. — Мои мужья работают, одна я не полечу, да и дел у меня много.
— Даже интересно, что за дела могут быть у такой женщины, как ты, — ухмыльнулся Энор и его зеленые глаза вспыхнули.
Чертов извращенец! — подумала я, стараясь скрыть дрожь в руках. От мысли, что мне нравится его наглость, и голос, и взгляд — старалась отмахнуться. Это все ужасно неправильно что по кхарским меркам, что по земным!
— Что ж, я сам прилечу на Харту к концу недели. Сообщу место встречи, Юля, — он назвал меня по имени не в первый раз, но только сейчас я поняла — я впустила его в свой ближний круг. Просто замечательно!
— Хорошо, Энор, — не осталась я в долгу. Если Новски думал смутить меня, то ошибся. Я тоже умею играть грязно. — Буду ждать твоего сообщения. До встречи.
Связь прервалась. Я сидела, глядя на потухший экран, и пыталась отдышаться. Весь разговор прошёл в состоянии предельной концентрации и какого-то извращённого возбуждения. Я чувствовала себя так, будто только что сошла с ринга.
— Что это было, Ю? — голос Саратеша прозвучал прямо за моей спиной, низкий, сдавленный, полный сдержанной ярости.
Я вздрогнула, обернулась. Муж стоял в дверях, залитый лучами Кхарского светила, которые играли на его торсе. Феерии на его коже пылали холодным серебристым огнём.
— Ой… — вырвалось само собой. — А я тут…
— Просто разговор о «Голосе»? — он сделал шаг вперёд. Комната будто уменьшилась в размерах. — Совершенно деловой?
Его гнев был физически ощутим, и вместо страха во мне ответно вспыхнуло что-то горячее и непокорное. Мы всегда решали свои конфликты так — переводя слова в язык тела, гнев — в страсть.
— Да, — ответила я, поднимая подбородок. Ну и что, что перешли на «ты»? Назвали по именам? Пустяк.
