привыкла к этим вроде бы случайным касаниям, наслаждалась ими.
Еще бы и на любопытные взгляды волков, что находились в таверне, перестать обращать внимания. Но от этого вскоре легко отвлек Ильгар, рассказывая о своей первой охоте в волчьем облике вместе со стаей. Его голос завораживал, и передо мной, как наяву, вставал и заснеженный лес, и глубокий овраг, и надвигающаяся звездная ночь, и бегущие волки, практически сливающиеся со снегом, в поисках добычи. Звучало одновременно и жутко, и интересно, в чем я и созналась вожаку. Ильгар посмотрел на меня, тихонько рассмеялся, и я ответила тем же.
– Не лучшую историю выбрал для разговора?
– Что ты! Мне было любопытно услышать, особенно что-то… о тебе, – выдохнула я.
О себе Ильгар рассказывал сегодня не слишком много, в основном расспрашивал меня.
Он замер, уставился в мои глаза, словно пытался в них что-то прочесть, но очарование момента разрушила девушка-подавальщица, что подошла забрать у нас пустую грязную посуду.
– Ужин собрать, Ильгар, захватишь с собой? – поинтересовалась она, старательно делая вид, что не замечает моих горящих щек.
– Да, Алисия, спасибо.
Пока мы ждали, допивая чай, практически не разговаривали, но то и дело смотрели друг на друга. И возникшее недавно ощущение, будто я всю жизнь знаю этого мужчину, что он бесконечно мой, только усиливалось. Вот как такое может быть?
Когда мы с Ильгаром вышли наружу, уже темнело, а я и не заметила, как пролетели эти четыре часа вместе! Без лишних слов он решительно отправился провожать меня до дома тетушки Дарисы.
– Зайду за тобой завтра утром, покажу пещеру с ледяным проклятьем, – тихо сказал он, останавливаясь у калитки.
– Хорошо, – ответила я, чувствуя, как в тревоге сжимается сердце от того, что там ждет.
– И после обсудим все моменты, что возникнут.
Я кивнула. Понимала, что со своей силой мне придется разбираться самой, Ильгар сможет помочь только с местом для тренировок и моей защитой, и внутри то и дело просыпались тревога и сомнения, которые я старательно глушила. Не помогут они делу, вот ни разу.
– Хорошего вечера, Злата.
Ильгар медленно разжал пальцы, выпуская мою ладонь, и кивнул на раскрытую калитку. Я шагнула во двор, унося на коже жар его ладони и ощущая на спине его взгляд, тяжелый, теплый и невозможно властный.
Глава девятая
Ильгар Белый
Мои лапы бесшумно погружались в рыхлый снег, уши чутко прислушивались к каждому звуку, но в лесу сегодня было непривычно тихо, разве что порой поскрипывали от мороза деревья. Мохнатые ели под россыпью звезд блестели от снега, в вышине светил тонкий месяц. От такой красоты всегда замирало мое сердце, но сегодня ее затмила Злата.
Я бежал впереди стаи, возглавляя большую охоту. Она случалась, когда требовалось основательно пополнить запасы, в другое время волки отправлялись за добычей небольшими отрядами без моего участия.
В этот вечер удача была с нами, волки спешили домой загруженные дичью и довольные, но я то и дело мысленно возвращался к моей паре.
Я приглядывался к Злате все то время, что нам удалось провести сегодня вместе, и теперь точно знал, что, несмотря на все условности, которые нас связали, не готов от нее отказаться. Злата оказалась искренней, нежной и порой наивной. От моих прикосновений она вспыхивала, как ясный рассвет, будя во мне дикое желание.
Мой волк сейчас рычал внутри от одних только этих воспоминаний, требуя быть ближе, снова ощутить ее запах, сладкий, как летний мед, и забрать, наконец, ее поцелуй. Проведя со Златой всего несколько часов, мне ее было все еще мало.
Правда, я так и не разобрался, почему она время от времени испытывает тревогу и страх. Эти эмоции ясно ощущались в ее запахе, и меня инстинктивно тянуло защищать свою пару. Несколько раз я даже сорвался, приобнимал ее, но так и не понял, чего именно она боится. Никакой опасности в тот момент и близко не было, и даже ее сила сегодня вновь дала о себе знать, даря нам надежду.
Может, Злата просто отходит после всего случившегося и привыкает к новой для себя реальности, жизни среди волков и тому, что в ней проснулась магия? По сути, я и дал ей этот день, чтобы освоилась и решила необходимые бытовые вопросы, потом будет не до этого.
И сейчас мне остается только ждать, чтобы понять, сделал ли я верные выводы.
Вынырнув из своих мыслей, я свернул на знакомую тропу, ведущую к поселку.
Стая двигалась быстро, лишь поскрипывал снег под десятками лап, и вскоре впереди замерцали огни домов.
Мне безумно захотелось свернуть к жилищу Златы, увидеть ее, убедиться, что с ней все в порядке, но я сдержался. Впился когтями в снег, заставляя себя оставаться на месте. Вожак не может поддаваться каждому порыву, даже если его желания жгут душу.
Я и так сегодня днем не мог сосредоточиться на скопившихся делах, настолько сильно было притяжение к моей паре. Спас меня мой ближний круг, состоящий из семерых волков. Они решали почти все вопросы, прекрасно понимая, что я сейчас чувствую, находясь вдали от Златы. Рано или поздно через это проходит любой волк, встретивший свою единственную. И справляется. Справляется, потому что есть ради чего.
Я тихим рыком отпустил волков, а сам поднялся на пригорок возле моего дома. Следом за мной взобрался и мой лучший друг и помощник – Лиарий. Он обернулся, как и я, человеком, и сбросил капюшон мехового плаща.
Лунный свет лег на его темные волосы, немного припорошенные снегом. Светло-голубые, чуть светящиеся в темноте глаза друга смотрели на меня с небывалым сочувствием. Только этого вот еще не хватало! Впрочем, Лиарий – один из тех семерых волков, перед которым не требовалось скрывать свои чувства и эмоции, можно просто быть собой.
– Что это ты не спешишь домой к своей волчице и волчонку? – с легкой улыбкой поинтересовался я.
У Лиария в начале осени родился сын, и все эти месяцы он практически не отходил от него и жены, постоянно заботясь о них.
– Сдается, тебе, встретившему свою пару, я сейчас нужнее, Ильгар, – серьезно заметил он.
Лиарий всегда видел меня насквозь, как и я его, ведь мы вместе росли и дружили с самого детства. И сейчас он, конечно, знал, какая буря, похлеще недавней метели, творилась у меня внутри.
– Как ты? – спросил Лиарий, прислонившись плечом к стволу сосны.
– Порой кажется, что схожу с ума, – признался я, глядя в темноту между деревьями. – Волчьи
