создателя тоже способны переговариваться, и хорошо, если они просто сплетничают, а то ведь могут и сговориться о чём-нибудь нехорошем.
В своих зомби я уверена – вредить мне они не будут. Единственная проблема у меня с Банни. Она была моим первым опытом, и не всё прошло гладко, поэтому говорить вслух она не может, а от её телепатических сообщений у меня начинается такая мигрень, что потом весь день только лежать. К счастью, Кларенс переносит общение с Банни спокойно, поэтому с его появлением она стала передавать мне сообщения через него.
Так вот, в моё сознание открылся коридор, и в нём я видела и слышала всё, что видел и слышал Кларенс. Смотреть вокруг и наблюдать за происходящим в ментальном коридоре одновременно было тяжеловато, всё равно что читать книгу на ходу. Но я просто шла по ровной траве вдоль ровной стены, поэтому решила, что ничего страшного не случится, если я отвлекусь на зов Кларенса. Так близко от моего имения не могло водиться ничего действительно опасного, я бы знала.
– Итак, давайте уточним, – говорил Кларенс, переводя взгляд с хозяина поместья на свой блокнот и обратно. Он старался помедленнее шевелить глазами, но даже так меня немного укачивало. – Вы были первым, кому явился гримм, так? Можете его описать?
– Здоровенная псина, – пожал плечами помещик и снова вытер лицо. До меня долетело впечатление Кларенса, что Фэнни хорохорится и порядком перетрусил при встрече с потусторонним, да и теперь не очень-то хочет о ней вспоминать. – С телёнка. Чёрная. И над ней вроде как дым клубится.
– А вы её днём видели? – вклинился Маккорн голосом, полным детского любопытства.
– Нет, ночью. Вышел в сад воздухом подышать, – пояснил Фэнни.
– Чёрный пёс в темноте, – пробормотал Кларенс, делая пометку в блокноте.
– Я знаю, что я видел! – взвился помещик. – Луна была! А эта тварь, она… чернее ночи, как дыра какая-то, понимаете, провал! И дым над ней чёрный такой же.
Я кивнула, невольно передавая Кларенсу своё одобрение. Это и правда было похоже на гримма. В этот момент моя рука почувствовала слабину в контуре, и я ненадолго отвлеклась, чтобы выявить причину: камень с символом-якорем стоял как-то странно. Я чувствовала линию контура, и она была непрерывна, но в этом месте странно изгибалась. Присмотревшись и ощупав стену, я поняла, что камень перевёрнут. То есть он стоит на своём месте, но вверх ногами, и оттого проходящий через него контур искажается, создавая небольшой зазор. Ого. Хитро: если бы камень просто вынули или стёрли с него символ, весь контур бы разомкнулся, и это было бы заметно кому угодно с самым жалким магическим даром. А тут вон чего придумали. Уж это точно не гримм сделал.
Пока я над этим размышляла, я отвлеклась от ментального коридора, и когда закончила вставлять камень на место правильной стороной, Кларенс уже допрашивал жену помещика.
– Я не знаю, почему Гуиллома он не тронул, а меня укусил! – жаловалась она, надувая напомаженные губки. Мадам Фэнни на вид приходилась мне ровесницей, но густой макияж одновременно молодил её и старил.
– Больно было? – сочувственно охнул Маккорн.
– Я не какая-то капризуля, – задрала носик дама. – Так, холодом обдало немного…
Хм, холодом? Значит, не умертвие и не оборотень. От тех бы одним холодом не отделались… Я, правда, не слышала, чтобы гриммы кусали людей. Пройти сквозь человека – это да, но так и призраки могут. И, кстати, холод призракам тоже присущ.
– Позвольте, я проведу обряд очищения? – предложил Маккорн.
Я споткнулась и чуть не полетела носом в землю. Отодвинув на второй план происходящее в гостиной, я огляделась. От заката на горизонте осталась узкая красная полоска, вокруг меня уже совсем стемнело. Похоже, я обошла дом и теперь оказалась на задворках, где кочки никто не ровнял. И в отличие от той ночи, когда Фэнни видел своего гримма, луна даже края не показывала. Настала пора задействовать ночное зрение – полезная вещь, но по сравнению с обычным зрением при свете сильно проигрывает. Неподвижные объекты различить очень трудно, а магические плетения не видны вообще, даже если сам их плетёшь.
– Кларенс, – внезапно прошептал Маккорн так шумно, что у меня аж волоски на загривке дыбом встали, как будто он мне прямо в ухо дыхнул. – То, что я снял с неё в порядке очищения, было проклятием. Она не просто коснулась какой-то твари, это нарочное колдовство!
Ого! А вот это уже интересно. Призраки проклятий не накладывают, даже мстительные духи. Вообще, животина таким не занимается. Конечно, Маккорн мог ошибиться и принять за проклятие какую-нибудь метку смерти или… Да нет, не мог. Маг его уровня так не ошибается. Значит, это неестественное существо, а то и вовсе иллюзия, прикрывающая проклятый артефакт или самого проклинателя.
Сосредоточившись снова на ментальном коридоре, я увидела, что мужчины остались в гостиной одни. Кларенс записал слова природника в блокноте. Я послала ему вопрос для Маккорна, на что именно было нацелено проклятие.
– Если бы я его не снял, – ответил Маккорн, – мадам Фэнни бы погибла в результате несчастного случая в ближайшее полнолуние.
Ого! А вот это уже не шуточки, это вам не прыщ на филейной части или там иллюзия неприятного запаха – чем обычно знать друг друга проклинает.
– Послушайте, – продолжил Маккорн, – может быть, нам стоит пойти разыскать Маргариту? Мне кажется, ей надо знать о том, что я обнаружил.
– Я ей передал, – ответил Кларенс.
– А… – осёкся Маккорн. – У вас есть с ней связь?
Кларенс кивнул, не опуская взгляда. Помнит, что меня укачивает. Ты ж мой зайка заботливый! Ой, опять во мне мама заговорила, когда ж избавлюсь-то…
– Она уже поняла, с чем имеет дело?
Я послала Кларенсу свои умозаключения, и он пересказал их Маккорну.
– И вы не думаете, что нам стоит её подстраховать? – продолжил гнуть свою линию Маккорн. – Что, если она наткнётся на того самого проклинателя?
Моё возмущение наверняка захлестнуло Кларенса, потому что он тут же сказал:
– Маргарита не натыкается. Она находит. И если она найдёт этого мага, вам лучше быть от неё как можно дальше, иначе вместо одного трупа у нас будет два.
Маккорн не успел ответить, когда в гостиную вошла девица – очевидно, дочь помещика. Я снова отвлеклась: присутствие некротики полоснуло по восприятию. Пришлось отключить ночное зрение. Теперь я видела на земле светящуюся дорожку. Для всех остальных некротика выглядела, как тот самый чёрный дым, но только в очень большой концентрации. В малых дозах её глазами различали только некроманты, и для нас она тоже
