из горенских принцесс, что не раз становились женами цветинских королей. Это открытие меня порадовало, значит, в глазах мужа я действительно красива.
Женщина тем временем бросила в мою сторону презрительный взгляд, а своему повелителю заявила:
— Харн! Что значит жена? Как ты мог? Ведь я твоя женщина!
У меня, кажется, открылся рот от удивления, знаю, что это неприлично и не пристало принцессе, но кто она вообще такая, чтобы предъявлять претензии моему мужу! Королю! Руки сами собой сжались в кулаки. Харн посмотрел на меня с беспокойством и хотел что-то ответить дамочке, но та, капризно надув губки, заявила:
— Если ты вынужден был на ней жениться ради мира, то я тебя прощаю, любовь моя.
После этих ее слов меня слегка перекосило от злости, но этого никто не заметил, потому что Харн смотрел только на свою любовницу. И почему ее темники не забрали, пока она была девственницей?! Или это было так недолго, что просто не успели?
— Светлолика, я готов извиниться перед тобой за то, что не предупредил заранее о своей женитьбе. Это действительно произошло внезапно, я это не планировал. Но ты сама несколько раз отказывалась стать моей женой. Мы оставались во временных отношениях, которые в любой момент ты могла разорвать, но и я тоже мог. Эта свобода обоюдная. Теперь я в браке, а тебе придется искать нового защитника. Впрочем, уверен, с этим проблем не будет.
Пока говорил мой муж, я услышала горечь в его голосе, его явно задели отказы этой вертихвостки. Вглядываясь в ее смазливое, искаженное гримасой досады лицо, я поняла, что она Харна не любила, но терять короля не собиралась. Ведь, несмотря на его слова, она манила его томным взглядом, а на лице ее было самодовольство.
У меня сжалось сердце.
«А вдруг он со мной, потому что я на нее похожа. Я заменила ему ее. Но ведь я не она, он скоро это поймет и вернется к ней!» — с тоской подумалось мне.
Харн, закончив объяснения, повернулся ко мне и тихо повторил свой вопрос:
— Так что будем делать: дом осмотрим или хочешь отдохнуть?
Он вглядывался в мои глаза с нежностью и немного виновато. Я несмело ему улыбнулась, но червячок сомнений уже грыз мне сердце, и Харн заметил мою нерешительность и растерянность. Он осторожно обхватил мою руку, поднес к своим губам и поцеловал с нежностью. Мне тут же захотелось большего, но опять влезла эта кикимора:
— Любимый, когда тебе надоест эта бледная копия меня, знай, я буду ждать тебя.
Я с досадой прикусила нижнюю губу. Значит, не одна я заметила наше сходство!
— Узы брака нерушимы, Светлолика, — неожиданно вмешался Бирл, который вошел в дом с нами и наблюдал за этой безобразной сценой из темного угла, изображая из себя вешалку, но тут неожиданно проявил инициативу, может, он и сам не прочь стать защитником этой гадюки. Я понадеялась, что это не так. Видеть ее часто мне бы не хотелось.
— Бирл, проводи Лику в дом ее отца, — попросил Харн, так и не обернувшись к девушке. Младший брат со странным рвением принялся выполнять волю повелителя. Неприятная горенка хотела что-то еще сказать, но Бирл схватил ее за локоть и буквально вытащил прочь из королевского терема.
Мы остались с мужем наедине. Он все еще не выпустил мою руку. Держал бережно, поглаживал и молчал, будто ждал реакции. А я не собиралась унижаться и расспрашивать его о любовницах, поэтому выдернула свою руку из его теплых ладоней, задрала повыше подбородок и потребовала:
— Ты обещал отпустить моего брата. Выполни свое обещание! Я хочу его видеть!
— Лави…
Было заметно, что мужа расстроила моя реакция. А чего он хотел? Чтобы я мило ему улыбалась и благословила их любовные подвиги?
Харн попытался снова взять меня под руку, но я отскочила от него на шаг. От его прикосновений мой мозг отключался, а я не собиралась быть безмозглой куклой в его играх.
— Я хочу видеть своего брата сейчас! — повторила я практически по слогам.
Муж вздохнул и сердито направился к входной двери, я с недоумением пошла следом.
Выйдя на центральную улицу, мы прошли немного вперед и завернули за длинное одноэтажное здание.
— Это казармы. Здесь живет стража. Только самые сильные коты принимаются на королевскую службу. Они усердно тренируются каждый день, поэтому победить их довольно трудно, — рассказывал мне муж между делом.
За казармой я обнаружила широкое поле, видимо, тренировочный полигон. За ним стояло неказистое каменное здание, оно было в два раза меньше казарм.
— Ваши воины слабы и трусливы, к счастью для них же, ведь чтобы их одолеть нам даже не пришлось оборачиваться. А раз они не знают наш секрет, мы вполне можем их отпустить, — заметил муж и остановился у каменной стены.
— Ты держишь моего брата здесь? Там же наверно невыносимо холодно! — ужаснулась я. Никаких труб я не заметила, а это значит, внутри не было отопления.
Муж сузил свои пронзительные глаза и сказал жестко:
— Он пришел сюда убивать! А я должен был обеспечить ему райскую жизнь?
Я сглотнула и повесила голову. Харн был прав.
— Спасибо, что не казнил его, — прошептала я искренне.
Горенец сделал шаг ко мне, оказавшись слишком близко. Меня тут же укутал его жар. Мы вышли на улицу без плащей. На мне было теплое шерстяное платье, и весеннее солнце ласково пригревало, но все-таки в горах было еще прохладно. А рядом с мужем мне тут же стало тепло и спокойно. Он ласково поднял мое лицо, придерживая за подбородок, склонился ближе и проговорил:
— Я и сам рад, что не поддался эмоциям. Мне не хочется быть виновником твоих слез.
И нежно большим пальцем погладил меня по щеке. Внутри меня громыхнуло сердце радостным салютом. Счастье, восторг, неизбывная нежность к мужу начисто смыли подозрения и неуверенность.
«Какой же он невероятный!» — решила я.
Харн, видимо, что-то увидел в моем взгляде, потому что его лицо вмиг смягчилось, он осторожно прикоснулся своими теплыми губами к моим. Я готова была ответить на этот сладкий поцелуй, но рядом скрипнула дверь, и к нам навстречу выбежал огромный горенец.
Глава 7. Торжественный ужин
Меня провели по темному, узкому коридору к одной из десяти железных дверей. Громила-охранник был выше двух метров роста и в ширину не меньше. Я с удивлением наблюдала, как ловко он протискивается между сырых каменных стен. Также играючи он нащупал у себя на поясе связку ключей, безошибочно выбрал
