Цена его стаи - Любовь Алисова

на его прекрасную Луну. Через ментальную связь на усадьбу обрушился такой мощный, оглушительный шквал его собственнической, защищающей любви, что Марк и Диана невольно пригнули головы под этим ментальным давлением. Волькан в два шага преодолел расстояние до Малики, обхватил ее за талию и бережно, но крепко прижал к своей груди, уткнувшись носом в ее волосы.

Волькан еще раз глубоко втянул запах Малики, запечатлел на её макушке тяжелый поцелуй и, нехотя отстранившись, кивнул Марку. Мужчины подхватили пустые коробки и вместе с бойцами вышли из холла — дела стаи и подготовка к войне на границах по-прежнему требовали жесткого контроля Альфы.

Как только шаги оборотней затихли, девушки переглянулись и с заговорщицкими улыбками принялись за дело. Они поднялись в просторную спальню Волькана и начали бережно раскладывать покупки. Диана со знанием дела сортировала вещи по размерам, а Малика аккуратно стопками укладывала в комод крошечные распашонки, пеленки и те самые комбинезоны. Нежно-розовый бодик она положила на самую верхнюю полку, отдельно от остальных.

Прошел час. Постепенно суматоха уступила место тяжелой, свинцовой усталости. Гормоны и бешеная скорость, с которой развивались тройняшки, давали о себе знать: ноги Малики налились тяжестью, а в пояснице появилось тягучее, ноющее ощущение.

— Так, молодая мамочка, на сегодня хватит, — строго скомандовала Диана, заметив, как подруга тяжело опёрлась о край комода и прикрыла глаза. — Ты бледнеешь на глазах. Тебе нужен отдых.

— Всё хорошо, просто душно немного, — тихо ответила Малика, потирая виски. К горлу снова подступил легкий, знакомый шлейф тошноты. — Вещи мы разложили. Диана, я, пожалуй, пойду немного прогуляюсь. Мне до безумия хочется свежего воздуха. И побыть в тишине, без этих разговоров о войне.

— Только недалеко от усадьбы, под защитой внутреннего периметра, — нахмурилась целительница, но препятствовать не стала, понимая, что беременной волчьими наследниками девушке сейчас жизненно необходим покой. — И если что-то кольнет — сразу зови меня через связь.

Малика благодарно кивнула, накинула на плечи легкую кофту и тихо выскочила из комнаты. Она спустилась по задней лестнице и вышла через веранду в сад, расположенный за главным домом.

Здесь, вдали от тренировочных площадок и шумного штаба, царило блаженное умиротворение. Вековой лес, окружавший усадьбу, тихо шумел листвой, прохладный ветерок приятно коснулся разгоряченного лица, смывая остатки дурноты. Малика медленно побрела по гравийной дорожке вглубь тенистого сада, ласково поглаживая ладонью живот и наслаждаясь минутами долгожданного уединения.

Вдруг эту благословенную тишину разрезал резкий, пронзительный звук.

Малика замерла. Это был детский крик. Тонкий, отчаянный, полный искреннего ужаса и боли плач ребенка, доносившийся откуда-то из-за забора, из самой гущи лесной чащи.

Внутри Малики мгновенно, с дикой первобытной силой сработал материнский инстинкт. Трое малышей под её собственным сердцем словно заставили её обострившиеся чувства среагировать на чужую беду без секундного размышления. Позабыв обо всех запретах Волькана, об осторожности и о том, что она беременна, Малика рванула вперед. Она проскочила через открытую калитку технического выхода и бросилась на звук, продираясь сквозь густые заросли папоротника.

— Эй! Кто там? — тяжело дыша, крикнула она, выбегая на небольшую заросшую поляну. — Малыш, где ты?!

Крик резко оборвался. На поляне царила мертвая, звенящая тишина. Никакого ребенка здесь не было — лишь колыхались ветки деревьев, да глухо ухал ветер. Малика остановилась посреди поляны, и в её груди запоздало вспыхнул ледяной, липкий ужас. Сердце бешено заколотилось, а ментальная связь с Вольканом внутри нее судорожно натянулась, готовая взорваться паническим набатом.

«Это ловушка», — обожгла мозг запоздалая мысль.

Она резко развернулась, чтобы броситься обратно к усадьбе, но было уже слишком поздно. Из-за густых кустов бесшумно, словно тени, соткались две массивные мужские фигуры. Малика не успела даже вскрикнуть, как один из нападавших рванулся вперед с неестественной для человека волчьей скоростью.

Мощная, жесткая рука мертвой хваткой обхватила её сзади, фиксируя плечи и намертво прижимая к широкой груди. Малика дернулась, пытаясь применить один из грязных приемов, которым её учил Марк, но в ту же секунду чужая ладонь грубо и плотно легла ей на лицо.

К носу и рту прижалась толстая ткань, насквозь пропитанная чем-то едким, горьким и удушливым. Химический запах мгновенно забил легкие.

— Тс-с, тихо, Луна, — раздался над ухом чужой, издевательский хриплый голос. — Твой Альфа скоро придет за тобой.

Малика попыталась закричать, послать Волькану отчаянный мысленный призыв о помощи через их узел связи, но горький яд подействовал мгновенно. В глазах резко потемнело, сознание закружилось и стремительно провалилось в глухую, ледяную черную бездну. Ноги девушки подкосились, и она без чувств осела на руки нападавших.

Глава 13

В зале совета стоял тяжелый, удушливый гул. На огромном дубовом столе была раскинута карта окрестностей, и Волькан, уперевшись в нее кулаками, хмуро выслушивал доклад начальника охраны. Марк стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди и напряженно вглядываясь в пометки на границах.

— Сигнализация на дальнем техническом секторе сработала три минуты назад, Альфа, — глухо говорил один из бет. — Следов прорыва основной группы нет. Скорее всего, это была разведка Северных. Они прощупывают наш внутренний периметр, ищут брешь...

Волькан расхаживал взад-вперед по залу, словно запертый в клетке хищник. Его внутренний зверь с самого утра метался и глухо рычал, предчувствуя скорую схватку. Каждое упоминание о проникновении заставляло его инстинкты обостряться до предела — там, на втором этаже этой усадьбы, сейчас отдыхала его беременная Луна, носящая под сердцем троих его наследников.

— Усилить посты у южных ворот, — жестко, не терпящим возражений тоном приказал Волькан, резко остановившись посреди комнаты. — Марк, возьмешь парней и лично проверишь…

Договорить он не успел.

Волькан осекся на полуслове, и его челюсть судорожно сжалась. В следующую секунду его тело неестественно выгнулось, словно от сильного удара током, а янтарные глаза широко распахнулись, мгновенно затапливаясь пугающей, глухой чернотой.

В самом центре его груди, там, где еще мгновение назад ровно, горячо и надежно пульсировал ментальный узел истинной связи, вдруг образовалась ледяная, звенящая пустота. Ласковое, теплое присутствие Малики, которое он чувствовал каждую секунду, её ровное дыхание и едва уловимый стук трех крошечных сердец — всё это исчезло в один миг. Оборвалось, оставив после себя лишь глухой, мертвый вакуум.

Его Луна больше не отзывалась. Связь не просто затихла — она ослепла.

— Альфа? — Марк мгновенно считал изменение его состояния и сделал шаг вперед, его лицо побледнело. — Что случилось?

Волькан не ответил. Из его груди вырвался такой страшный, оглушительный и полный первобытной боли рык, что стекла в массивных окнах зала совета пошли мелкими трещинами. Беты инстинктивно отшатнулись, прижимая уши от этой разрушительной звуковой