выйдет солнце, когда смотришь на небо глубокой ночью. Но рушить мечты Лея не стала, я просто подняла наряд госпожи и ушла. Лей сильно разозлился, сзади что-то рухнуло, разбилось, но что — не знаю, я не обернулась.
* * *
В комнате госпожи Сян парил теплый, древесно-пряный аромат, исходящий полупрозрачной дымкой из шкатулки с благовонием. Тускло горела свеча, освещая морщинистое лицо хозяйки дома Наслаждений. Язычок пламени отражался в её слеповатых глазах.
Напротив госпожи сидел мужчина в черном плаще с широким капюшоном, полностью скрывающий лицо. И пусть я не могла рассмотреть гостя, была уверена, что передо мной Светлый — человек с могуществом Небожителя, достигший пика духовного развития, приблизившейся к самим Девяти Небесам.
Светлых уважали, их почитали, перед ними приклонялись, их ставили в пример, ими мечтали стать. Но покорить внутреннюю суть, освободить силу — неподвластно многим.
Потому я сейчас смотрела на представителя «сильнейших» сквозь ироничный прищур. Смешно наблюдать, как представитель могучей расы боязно прятался за черной тканью, лишь бы не оказаться замеченным демонами — теми, кого Светлые считали низшими и… немощными.
—..доложили, что Вейшенг со своей свитой планирует посетить ваше… — гость насмешливо хмыкнул, я отчетливо это поняла по характерному выдоху, — местечко, — таки подобрал слово небожитель.
По оскорбленному, но улыбчивому лицу госпожи Сян я поняла, что речь Светлого ей ну очень не понравилась. Женщина сделала глоток персикового напитка, облизнула пересохшие губы и вонзила в гостя свой нежный, февральский взгляд.
— Верно, — не стала скрывать она. Усмехнулась, качая головой. Рукой потянулась к бумажному конверту, достала письмо и брезгливо кинула небожителю.
Тот невозмутимо его взял и пробежался внимательным взглядам по иероглифам, затем безжалостно смял бумажный лист в правой руке.
— Я слышал, Вейшенг уже был здесь.
Всё с тем-же взором, в котором покоились ледники на фоне ласкового заката, госпожа Сян ответила:
— Верно.
— Видимо, ему здесь понравилось, — в голосе гостя заиграли нотки иронии.
— Мой дом Наслаждений вообще известен во всей Поднебесной, — с гордостью ответила госпожа Сян.
— И особенно кисэн Ланфен, — подчеркнул небожитель, повернув голову в сторону моей госпожи — действительно, самой известной и самой желанной кисэн.
Пока мужчина рассматривал госпожу Ланфен — я бесстрастно пялилась на него. Невозможно красивый мерзавец с глазами цвета янтаря — как и все Светлые; впрочем, ничего особенного. Он на меня глянул мельком, буквально мазнул оценивающим взглядом и безразлично отвернулся, задавая вопрос хозяйке дома:
— Вейшенга заинтересовала кисэн Ланфен? — спросил небожитель так, словно вовсе не спрашивает, а констатирует факт.
— О нет. Не она, — ехидно ответила госпожа Сян. Её хитрая улыбочка стала шире; наверняка, будучи пораженным, небожитель сейчас выглядел смешно и глупо. — Цзяо Аи — её служанка.
Снова взгляд на меня. Внимательный, цепкий, исследующий моё тело миллиметр за миллиметром. Когда внимание наших глаз пересеклось — я улыбнулась, а гость удивился. Причем так картинно!
— Аи, подойди.
Я молча встала и вышла к хозяйке. Когда я подошла очень близко к гостю, тревога внутри меня распустилась черным лотосом. Всё от его жадного взора и какого-то… голодного. А ещё довольного и насмешливого. Было… противно.
Гость снял капюшон — и я смогла рассмотреть таинственного мужчину. У него красивое лицо с правильными чертами, аккуратные губы, ровный нос и необычайно проникновенные глаза цвета янтаря и мёда. Идеально белая кожа. На контрасте — длинные черные волосы. Потрясающая внешность, созданная точно Девятью Небесами — не природой: слишком нереальный, слишком далёкий, слишком неестественно притягательный. И пугающий.
Он рассматривал меня, словно я дорогая статуя девы. Это было неприятно. Я сделала глубокий вдох и задержала воздух в легких.
— Значит, она выбор предводителя нечисти?! — скептически процедил небожитель. Его слова заставили меня нахмуриться. — Служанка?!
— Ты хотел видеть девку Вейшенга, Цзинсун, — грубо оборвала Светлого хозяйка дома Наслаждений. Слова женщины резанули мне слух. — Увидел. Что дальше?
— Нам нужна ваша помощь, — ответил он, затем обернулся ко мне и мягче, на выдохе, уточнил: — твоя помощь, Аи.
— Что вы от меня хотите?
— Я не разрешала раскрывать рот, — зло перебила госпожа Сян. Я опустила голову. Женщина скрипнула зубами и продолжила: — чего хотят от нас Светлые?
Цзинсун протянул руку, раскрыл ладонь — на ней лежал бумажный сверток. Я не была точно уверена, но догадывалась.
— Яд? — озвучила мои догадки хозяйка дома.
— Самый смертельный Яд во всей Поднебесной, но увы… не настолько сильный, чтобы убить демона, но достаточно сильный, чтобы выключить сознание демона на несколько часов. А мы завершим начатое. Как только избавимся от предводителя — остальная нечисть исчезнет. Таков закон за пределами Проклятого тумана.
Я с недоверием скосилась на бумажный сверток. Настолько ничтожно маленькая вещичка сможет сломить Перворожденного демона в то время, как не смогли «могущественные» Светлые? Или эта игра на случай?
— Сегодня, когда Вейшенг придет, подмешай ему этот яд, — томно, глядя на меня, произнес Цзинсун, а после вложил сверток в мою ладонь.
— От тебя зависит будущее Поднебесной, — поддержала госпожа Сян при всей своей нелюбви к Светлым.
Я пообещала исполнить приказ. Впервые я почувствовала себя значимой: от меня зависела свобода не только обычных людей, но и свобода Светлых — от меня! — обычной служанки кисэн. Служанки, которая всю свою жизнь пробыла в тени, терпела унижения, оскорбления… Судьба ко мне милостива. Уверена, мне выпал шанс поменять жизнь, выбраться из пучины грязи, царящей в доме Наслаждений госпожи Сян, и начать сначала!
К ночи с повелителем нечисти я подошла со всей ответственностью. Выбрала самое роскошное ханьфу из сундука госпожи: цвета лепестков сакуры, искусно расшитое золотыми нитями. Оно тесно завязывалось под грудью и пышными волнами струилось до самого низа. Волосы собрала в высокую прическу и украсила многочисленными заколками, драгоценными камнями и живыми цветами. Кисэн Ланфен поделилась золотыми украшениями: надела мне кольца, ожерелье и массивные сережки. Образ завершал яркий, но подходящий мне макияж: я слабо подчеркнула губы, но сделала акцент на глазах. Когда увидела свое отражение в зеркале, не могла поверить, что вижу себя…
Лей тоже был восхищен и ещё настойчивее пытался остановить меня от чудовищной затеи, предлагал сбежать, пока не поздно.
Но поздно…
Служанки уведомили, что Вейшенг прибыл. Я торопливо направилась в главный зал, по привычке замерла на пороге парадного входа, скрываясь за высокими колоннами. Осторожно выглянула в поисках предводителя демонов.
Вейшенг стоял в окружении свиты. Красивый и статный, до дрожи величественный. В нём был шарм запретного. В красивом ханьфу цвета зеленого опала, с серебристыми ставками на поясе и кожаными ремешками на плечах. Длинные черные волосы были собраны сзади в низкой хвост,
