делается в умывальне, вы готовитесь ко сну и тихо расходитесь по своим спальням!
После выплеска магии девушки чувствовали себя несколько уставшими, поэтому возражать не стали. Уже лежа в постели, каждая думала о своем. Изабель – как довести неприятного жениха до такого умопомрачительного состояния, чтоб он отказался от них совершенно добровольно; Беатрис – о том, как неудачно выбран объект для матримониальных планов. Вот если б это был не граф, а младший герцог, она бы и возражать не стала. А так – какой прок в том, что он постоянно на нее смотрит, если ей предназначено выйти замуж за другого? Единственная надежда – что старшей окажется-таки Изабель и эту неприятную миссию придется выполнять ей. Поняв, что впервые в жизни готова уступить право первородства сестре, озадаченно принахмурилась и нечаянно уснула.
Утро началось рано. Впрочем, рано по местным меркам, а у себя в поместье они бы уже позавтракали и принялись за дела. Разбудившая их затемно Мариула весело скомандовала:
– Вставайте быстрее, нужно исправлять то, что вы натворили вчера!
– Да ничего мы не натворили! – попыталась отбиться Изабель, натягивая подушку на уши.
– Мы были очень аккуратны! – вторила ей из другой спальни Беатрис.
– А вы на стены посмотрите, и на парковые статуи, я уж не говорю о деревьях, попавших под ваше выяснение, кто круче.
Первой решила проверить это спорное утверждение Беатрис. Выбравшись из теплой мягкой постели, она нехотя приблизилась к окну, распахнула его и так и осталась, недоуменно обозревая черные от копоти стены. Присоединившаяся к ней сестра потрясенно прошептала:
– Это что же такое? Это что ли мы? Но как такое возможно?
– Конечно, вы! – с нездоровым воодушевлением уверила их горничная. – Просто здесь нет магической защиты стен, как в вашем родительском доме. Здесь же нет не умеющих справиться со своей взрывной силой подрастающих магов. Потому тут повсюду и остались следы вашей битвы, весьма и весьма сокрушительной для герцогского имения. Без магии эту грязь не убрать, так что поспешите. Герцогиня здорово расстроится, когда это безобразие увидит. Да и о вас разговоры нехорошие пойдут, не думаю, что ваша матушка им обрадуется.
– Да-да, и обязательно пришлет нам для прояснения мозгов леди Клариссу, – хором закончили сестры. – Все, мы уже готовы и выходим.
И всего через полчаса, по местным меркам невероятно быстро, они уже отчистили пострадавший от их шкодливых ручек фасад, статуи и парк. Единственное, с чем они не справились – со сломанными ветвями.
Огромные ветки, будто выдранные пронесшимся ураганом, засыпали всю дворцовую площадь.
– Однако и разгулялись же мы вчера, – сконфужено признала Беатрис.
– Хорошая игра требует хорошего антуража, – пропыхтела Изабель, пытаясь приладить обратно отломанную ветку огромного дуба. Задача для нее оказалась непосильной, и она бросила ветвь на землю, сумрачно признав: – Не умею я восстанавливать отломанное. Может, у тебя получится?
– Вот еще, – Беатрис здраво смотрела на свои возможности, – даже пробовать не стану. И так ясно, что единственное, что мы сможем – собрать весь этот мусор и аккуратно сложить его где-нибудь в укромном уголке, чтоб в глаза не бросался.
Они вместе подняли ветер и очистили площадь и парк от следов своего возмутительного проступка.
– А теперь нужно подумать и о крысе, – Мариула внимательно вглядывалась в окна второго этажа. – Слышите писк?
– Какая крыса, какой писк? – Изабель не хотела больше ничего делать, почитая свою миссию полностью выполненной.
– Ой, тот толстый мужик на конюшне, который назвал нас купчихами! – охнула Беатрис. – Совсем из головы выскочило!
– Ну так преврати его обратно, делов-то! К нему и перемещаться-то не надо! – Изабель с трудом удержалась от вспышки недовольства. Вот что значит безделье – магия копится, превращая своих хозяек во вспыльчивых неадекватных особ. Нужно заняться чем-то более существенным, чем уборка дворцовой площади ранним утром.
– А он в клетке сидит, – ехидно заметила Мариула. – Хотите, чтоб эта клетка у него в животе разместилась?
– В его брюхе не только клетка поместится, – Изабель сладко зевнула, ее совершенно не волновала подобная мелочь, – а и стол, на котором эта клетка стоит.
– Ладно уж, слетаю, освобожу человечка, – с нарочитой неохотой заявила Беатрис и легко вспорхнула к окну в покоях герцога-младшего.
Мариула понятливо переглянулась с Изабель.
– Зря это она, – горничная укоризненно покачала головой. – Не нравится мне семья этого Анриона. Сама знаешь, сын всегда идет по отцовским стопам. А отец тот еще волокита. Просто герцогиня слишком уж ему доверяет.
Но Изабель лишь небрежно махнула тонкой ручкой.
– Да ничем эта глупость не кончится, вот еще! Ну повздыхает сестрица маленько, и все. Помнишь же, как я по принцу Яристу сохла? И что?
– Помню я ваши по нему стенания, помню, – ухмыльнулась Мариула, – а теперь он по вам тоскует.
– Не нужно было жениться на ком попало, – нравоучительно подняла палец кверху вредная девица.
– Ну, если принцесса крови для вас – кто попало, тогда конечно, – иронично согласилась с ней горничная.
– Что такое принцесса крови по сравнению с сильной магиней, то бишь мной? – Изабель гордо вздернула подбородок. – Ничто! Недаром за нами столько наследников богатых стран увивается.
– Ага, все хотят стать еще богаче и сильнее, – не осталась в долгу Мариула. – И сами по себе вы их вовсе не волнуете. Даже если б вы были жуткими страхолюдинами, за вами все равно бы приударяли.
Развеселившись, Изабель радостно закивала.
– Вот-вот! И это радует больше всего! Столько возможностей для розыгрышей и веселья! Ведь если любят тебя, то смеяться над влюбленным – грех. А вот если твою магию и твои возможности, то изводить такого «влюбленного» сплошное удовольствие.
Спустившаяся из герцогских покоев Беатрис прекратила дружескую пикировку:
– Все, эта крыса сидит в своих покоях, пьет какаю-то гадость.
– Так крыса или все-таки лорд главный конюшенный? – придирчиво уточнила горничная.
– Этот противный тип в любом виде будет крысой. Попав к себе, лорд попытался залезть под кровать, но я не дала. Представляю, как он теперь будет себя вести, он же с образом крысы просто сроднился, поскольку от рождения таким был. Думаю, его отстранят от должности и отправят в свое поместье, чтоб не позорить обитателей этого дворца, – Беатрис не призналась, что проникла в спальню Анриона и несколько минут смотрела на него, спящего, тихо вздыхая.
– Ну-ну, – Мариуле тоже не нравился превращенный в крысу мужик, но она считала, что наказание получилось чрезмерным.
– Ой, есть-то как хочется после незапланированной уборки, – воскликнула Беатрис, желая отвлечь служанку от готового сорваться с ее губ назидания. – Но завтракать с герцогами я не собираюсь. Если только снова ограбить герцогскую кухню, как думаешь, Изабель?
Та посмотрела на заветные окна кухни и прикинула:
– Теперь кухонные служки будут настороже и еще какую-нибудь гадость нам подсыплют. Испортят хорошую еду. Если только поменять ее на съедобную?
– Про презумпцию невиновности слышала? Это пока вина не доказана, подозреваемый считается неповинным. – Беатрис махнула рукой, подзывая сестру за собой. – Давай убедимся, посмотрим, чем они там занимаются. Вдруг мы на них, таких благородных, поклеп недостойный возводим?
Накинув невидимость, они подлетели к одному из полуподвальных окон кухни и прислушались. Услышанное подтвердило догадки Изабель:
– Этому наглому ворюге здорово понравится наше угощение, – злорадно вещал стоящий у стола кондитер в высокой, сдвинутой набекрень шапке, посыпая лакомое на вид пирожное каким-то сомнительным серым порошочком, – будет неделю на горшке сидеть!
Наблюдающий за его действиями шеф-повар благодушно кивал, добавляя:
– У нас тоже кое-то припасено для отваживания проглотов. После этого он и дорогу к нам забудет!
– Вы только не перепутайте, где наше, а где ихнее, – робко попросила пышная матрона, одна из помощников повара. – А то страдать-то нам…
Подмигнув друг другу, сестры магией поменяли местами приготовленные блюда, забрали те, что повара готовили для себя и покинули свой наблюдательный пункт.
– А вдруг они все поотравляются и не смогут больше ничего приготовить? Ведь тогда весь дворец останется голодным, – по дороге в комнаты у Беатрис запоздало проснулась совесть. – Может, вернуться и обратно поменять?
– Да что ты такая щепетильная-то? – возмутилась Изабель. – Они нас без зазрения совести отравить хотели, а ты их жалеешь?
– Они же не знали,
