твоя миссия?
Он отстраняется. Мои глаза уже привыкли к тусклому свету, и, когда он так близко, я могу различить черты его лица.
Он изучает меня, проводя пальцами по моей линии подбородка.
— Мне плевать на миссию. Даже если ты не хочешь вынашивать мое потомство, просто быть с тобой для меня уже достаточно.
Разумеется, это нелепое заявление. Мы знакомы всего пару дней, а он готов перечеркнуть всю свою жизнь, чтобы быть со мной. Будь он человеком, я бы подумала, что он просто вешает мне лапшу на уши, чтобы залезть в трусы, но я умею читать людей. Он искренен. Я думала, что мое магнетическое влечение к нему — это просто результат его инопланетного воздействия, что-то искусственное и предназначенное исключительно для одной цели, но что, если это нечто иное? Он смотрит на меня так, словно я — самое драгоценное сокровище в мире. Мы оба чувствуем эту силу, притягивающую нас друг к другу, и может быть — только может быть — это что-то настоящее.
Я обвиваю руками его шею, притягивая к себе, а его руки скользят под мою рубашку, находя грудь, скрытую лифчиком.
Я отстраняюсь, лихорадочно стягиваю с себя рубашку и снова впиваюсь в его губы, пытаясь расстегнуть застежку бюстгальтера на спине.
ЖЖ хватает ткань спереди и разрывает ее пополам, а обрывки падают к моим ногам.
Мне нравился этот лифчик, но то, как он сорвал с меня одежду, было чертовски сексуально.
Он обхватывает мои обнаженные груди, и я стону, когда его пушок трется о мои и без того твердые соски.
Мне нужно срочно снять джинсы. И хотя мне безумно нравится, как он ласкает мою грудь, я хочу, чтобы он оказался внутри меня. И какого черта я решила сегодня надеть джинсы? Я вожусь с пуговицей, пытаясь стянуть плотную ткань с задницы.
ЖЖ, должно быть, чувствует мое раздражение. Он отстраняется, хватает джинсы за штанины и срывает их с меня одним резким движением. Затем он цепляет тонкую кружевную ткань моих трусиков и рвет их на части.
Всё происходит так быстро, и не успеваю я опомниться, как он опускается на колени, и я чувствую его горячее дыхание на своей пизде.
Он нежно проводит языком по моей щелочке, дразня меня.
Я вскрикиваю и подаюсь к нему, желая больше трения.
Он ныряет внутрь, вылизывая меня вверх-вниз медленными, уверенными движениями.
Я уже так близко к краю, и когда он переключает внимание на мой клитор, я едва могу себя сдерживать. Я зарываюсь пальцами в черный пушок на его макушке, который там длиннее, чем где-либо еще на теле. Я скачу на его лице, выгибая спину. Я уверена, прохожие на улице слышат мои крики, когда меня накрывает оргазмом, а ЖЖ выпивает меня до дна.
Он не останавливается, пока мое тело не расслабляется, и даже тогда продолжает вылизывать меня, словно ему нужно собрать каждую последнюю каплю моего вкуса.
Глава 17: Барикс
Я приподнимаюсь, глядя сверху вниз на прекрасное тело Дженнессы. Выражение удовлетворения на её лице исчезает, как только её глаза встречаются с моими.
Мои антенны улавливают её нарастающее возбуждение, а мое жало пульсирует при виде её упругой груди с отвердевшими сосками.
Я наваливаюсь на нее своим весом, мои пальцы задевают её промокшую пизду. Я нависаю над ней, едва сдерживаясь, и издаю дрожащий вздох.
— Трахни меня, — умоляет она.
Ей не нужны слова. Я могу прочесть каждую дрожь её тела и знаю, что она хочет, чтобы я был внутри неё, но слышать, как эти звуки срываются с её пухлых губ — это уже почти невыносимо.
Она раздвигает для меня ноги, и мое жало уже прижимается к её входу.
Её бедра дергаются, словно она не может ждать ни секунды больше.
Я выравниваю дыхание, прежде чем протолкнуться внутрь. В ту секунду, когда мой кончик оказывается внутри неё, я вскрикиваю. Это так приятно, и мое тело умоляет вонзиться глубже, но Дженнесса так туго сжимает меня, а я не хочу её поранить.
Я медленно проталкиваюсь глубже, стараясь сосредоточиться на том, чтобы не излиться до того, как окажусь в ней полностью.
Дженнесса подается вперед, обвивая руками мою спину и притягивая меня к себе.
— Я смогу принять тебя, — шепчет она мне на ухо.
Её слова словно щелкают выключателем внутри меня, я оживаю с жужжанием и начинаю вколачиваться в неё, пока она стонет мне в ухо.
Я близок к разрядке и отстраняюсь, пока не стало слишком поздно.
Она ахает, на её лице отражается разочарование.
— Вернись! — почти кричит она.
— Я не хочу опылять тебя, если ты этого не хочешь.
Она тянется ко мне:
— Всё в порядке. Я же говорила тебе. Я пью таблетки.
Радость захлестывает меня. Сначала я был разочарован, узнав, что она не может выносить детей, но теперь, когда я могу наполнять её исключительно ради удовольствия, я думаю, что эти таблетки — возможно, лучшее, что когда-либо было изобретено, даже если из-за них нашим мирам придет конец.
Дженнесса опирается на вытянутые руки, поддерживая себя, пока я снова ныряю в самое сердце её тепла.
Её киска сжимается вокруг меня, словно отлитая по форме моего жала. Дженнесса продолжает открывать мне новые грани удовольствия каждое мгновение, что я нахожусь рядом, но я уверен: быть внутри неё, пока она сжимает меня и вскрикивает от наслаждения, — это пока что лучший опыт в моей жизни.
Волна электричества пульсирует внутри меня, пока полностью не берет верх, и я теряю себя, изливая свое семя в Дженнессу.
Она сжимается вокруг меня еще туже, чем прежде, пульсируя, словно в такт моим толчкам.
Я нависаю над ней, спариваясь с её ртом, пока вся моя душа перетекает в неё. Я думал, что разрядка внутри неё станет окончательным освобождением от всего того сдерживаемого желания, которое я испытывал к ней с того самого момента, как впервые её увидел, но этого недостаточно. Не думаю, что я когда-нибудь смогу оказаться в ней достаточно глубоко, чтобы почувствовать себя полностью завершенным.
Когда мое тело обмякает, а последняя капля моего семени падает в Дженнессу, я осознаю, какую радость обрел. Я никогда не насыщусь. Я должен провести остаток своих дней с Дженнессой, иначе я никогда не почувствую себя полноценным.
Наши тела замирают, но я не выхожу из неё. Я хочу продолжать чувствовать её обнаженное тело под своим — её удовлетворенное дыхание, щекочущее мои
