не без труда запихнуть в рюкзак вместе разгрузочным жилетом и бронежилетом. Неуверенно, девушка вошла.
Пожилая, полная женщина сидела за столом, ровняя ногти пилкой для ногтей. Она отвлеклась от своего занятия, когда звякнул дверной колокольчик.
- Здравствуйте, у вас есть свободный номер? - спросила Татьяна, отряхиваясь от снега.
Женщина угрюмо посмотрела на пришедшую. Несколько странный вид немного удивил её. Приняв Татьяну за неформалку, она раздражённо хмыкнула и сказала строго:
- Есть. Вам какой?
- Одноместный. Со всеми удобствами.
- Одноместных нет. Есть двухместные с односпальными кроватями или одной двухспальной. Могу предложить полулюкс и люкс.
- Давайте с двуспальной кроватью.
- Паспорт!
Таня протянула документ. Администратор сначала посмотрела на Татьяну, а потом на фото в паспорте. Убедившись в достоверности личности, она положила ключ на стол. Девушка протянула ей пятитысячную купюру.
- У нас платят белорусскими рублями! - строго заметила женщина.
- У меня только российские, - устало протянула Таня. - Где у вас можно обменять?
Женщина махнула на это рукой. Она взяла деньги, достала из своей коробки белорусские деньги с калькулятором и быстро пересчитала. Тихо бурча под нос, она разменяла часть русских денег на белорусские, отминусовав их в стоимость номера на сутки. На стене за её стеной Таня увидела денежный курс. Когда администратор положила ей сдачу, она пересчитала и попросила дать калькулятор. Женщина хмыкнула и дала, показав прайс-лист мотеля. Таня на всякий случай сама пересчитала. Её не обманули. Она вернула калькулятор, поблагодарила, извинилась и взяла ключ от номера.
Комната оказалась не очень большой и обставленной стандартно. Татьяна положила рюкзак у двери. Как только щёлкнул замок за спиной и она осталась одна, эмоции, которым долго не давали волю, вырвались наружу. Хлынул поток слёз! Таня прислонилась спиной к стене и медленно сползла на пол. Теперь она одна! Снова! Никто не видит и не слышит её! Преданная, обманутая, использованная и никому, кроме матери и соседа Сергея, не нужная! Прошедшая через ад, где и матёрый сталкер сдался бы! Сломленная и не сломленная! Она вернулась в мир относительного спокойствия. Зона с первых дней была к ней не очень дружелюбна. Гонимая! Презренная и желанная! Наивная и умная! Любимая и нелюбимая! Дядя Серёжа говорил, что мир в Зоне отличается. Таня не увидела существенных отличий, кроме постоянной угрозы. Только этим Зона и отличается. Люди там такие же, как и везде. Таня прошла в Зоне отличную школу жизни. Там она познала многое: взлёт и падение, дружбу и предательство, любовь и обман, искренность и лицемерие. Она увидела очень чётко мир мужчин. Это была ужасная картина. Ни один художник не сможет изобразить всю суть этого мира.
Таня рыдала горько и долго. Там она усвоила самый горький в жизни урок - никогда никому не доверяй. Даже если тебе говорят, что этот или тот человек надёжен, не верь. Доверие испытывается делом, и то нужно всё равно быть внимательной. Но дело даже не в этом. Придя в Зону, она с самого первого дня столкнулась с тем, что ей нигде нет места. Даже под маской Толи Прокажённого она была изгоем. Таня сама себе построила такой сценарий. И он отлично следовал за ней, пока она не переступила черту между Зоной и миром. По сути, нигде и никому не нужная. Гонимая. Что в миру, что в Зоне, она изгой. Не такая! Странная! Чужая! Со своим взглядом на жизнь и людей! От неё там хотели отделаться, как от балласта. Зверобой оставил её у Долга, а Долг потом изгнал за отказ принять присягу. Она прошла хорошую школу жизни! Испытала на себе многое. Её вознесли, а потом унизили. Её берегли, а потом прогнали, натравив мутантов и голодных до женского тела мужчин. Ей дали свободу, а потом загнали в угол. Подарили надежду, а потом вогнали в безысходность. Любили, чтобы потом бросить и прогнать. Говорили правду, чтобы потом превратить в ложь. Виктор сказал ей: "Тебя невозможно любить! У такой дуры, как ты, ни лица, ни ума, ни фигуры!" Она была выставлена этаким гадким утёнком, которого все отовсюду гнали.
Девушка встала. Её всю трясло от потока эмоций. Слёзы текли по щекам не переставая. Таня дрожащими руками сняла "Севу" и швырнула в угол. Сапоги она оставила рядом с рюкзаком. Сев на кровать, Таня тут же встала. Время в Зоне заставило забыть о комфорте. Ровные стены с новенькими обоями, чистые белые шторы и белоснежное постельное бельё стали в новинку. Одичала Таня, забыв о привычном комфорте. За окном прекратился снегопад, но ветер усилился. Таня встала и подошла к окну. Шоссе никогда не спит. Вечный поток машин разрушает тишину. Небо погрузилось в ночное умиротворение. Таня высматривала вспышки молний и алый отблеск. Сталкерские привычки последовали в мир за ней. Она окончательно убедилась, что покинула Зону, когда на стоянку заехал большой грузовик с белорусскими номерами, а из кабины вылез пожилой дальнобойщик. Утирая слёзы, Таня задёрнула шторы и отошла от окна.
Она написала сообщение дяде Серёже, где и в каком мотеле остановилась. Через несколько минут он позвонил:
- Завтра к 9.00 за тобой приедет мой друг. Тот, что нас тогда подвозил. Я тебе скину номер машины.
- Хорошо.
Разговор был коротким. Ей меньше всего сейчас хотелось с кем-то говорить. Но осталась мама. С ней обязательно нужно связаться и сказать, что завтра они увидятся. Таня долго не решалась позвонить. Боялась. О матери она никогда не забывала. После предательства Виктора, она стала единственным смыслом выжить в Зоне. Надо позвонить ей. Ждать долгого и не очень приятного разговора. Но терять больше нечего. И она набрала её номер.
- Алло! - ответил усталый женский голос.
- Мама, - слёзно произнесла Таня.
- Доченька! - заплакала женщина.
- Здравствуй.
Несколько секунд они молчали, тихо хныча в трубку.
- Как ты, мама? - спросила наконец Таня.
- Доченька, что ж ты так со мной нехорошо поступила! Ни ответа, ни сообщений, ни звонков. Ничего! Уехала на Чукотку! - мягко упрекала мама.
- Прости меня. Я не могла с тобой связаться.
- Что произошло? Почему с тобой не было связи?
- Это трудно объяснить. Завтра я постараюсь приехать домой. Ты получила банковский перевод?
- Да. Честно, это было очень неожиданно.
- Ты расплатилась с банком?
- Да! Сразу же. Но как тебе удалось?
- Потом, мама, расскажу. Сейчас я очень устала и хочу отдохнуть. Завтра я буду дома.
- Бедная
