не пожалел простых солдат, не пожалел меня. Горенцы в этом вопросе не были лучше или хуже других. Мои размышления прервал Харн неожиданной репликой:
— Скажи, Зура, кто тебя обидел? Просто назови имя. И я сам разорву его в клочья.
Я удивленно уставилась на мужа, перевела взгляд на шаманку. По ее растерянному виду и увлажнившимся глазам я сразу поняла, что мой мудрый муж оказался прав.
— У тебя ничего не выйдет, — отворачиваясь от нас, буркнула Зура.
— А ты попробуй. Скажи!
Сутулая спина старухи еще больше сжалась. Женщина обхватила себя руками и заговорила охрипшим от слез голосом:
— Ты не сможешь воскресить его, да если бы и случилось чудо, и он восстал из мертвых, ты не смог бы убить собственного отца.
Харн дернулся, я обняла его и погладила по спине, стараясь успокоить. Я щекой прижималась к его груди и чувствовала, как быстро колотится его сердце.
— После смерти твоей матери я старалась поддержать правителя, была рядом и подбадривала как могла. А он вместо благодарности просто воспользовался моим телом. Он как зверь накинулся на меня и долго вколачивал в меня свою ненависть к злой судьбе. С тех пор я полна ее. И жажду, чтобы вы все сгинули, — Зура говорила тихо, выплевывая слова, словно змея яд, ее злобное шипение окутывало меня, проникая через поры под кожу. Мне захотелось срочно умыться, спасти себя и Харна от этой отравы. Неожиданно я почувствовала, как медальон на моей груди нагрелся, и с моих губ сорвались слова, которые я даже не успела обдумать:
— Зура, поезжай в Цветинию. Там мягкий климат и много растений. Ты сможешь зарабатывать себе на хлеб своим лекарским мастерством. Я напишу брату, он разрешит тебе остаться и подыщет дом.
Харн встряхнул меня, заглянул в глаза и спросил:
— Ты уверена?
Я моргнула и поняла, что это именно то, что нужно. Зло порождает зло, и остановить этот снежный ком может только добро. Наказывать необходимо, но не мстить. Кажется, это подсказала мне Богиня через свой волшебный артефакт.
— Да… Ты же не хотел ее казнить? — дрогнувшим от волнения голосом спросила я.
— Нет. Хотел изгнать из Горении.
— Так сделай это. А я помогу ей устроиться в изгнании. Можно?
Муж кивнул и поцеловал меня в лоб. Зура кряхтя направилась к нам, и Харн строго спросил ее:
— Ты же понимаешь, что я не позволю тебе здесь остаться?
Женщина проигнорировала вопрос повелителя, она вперила в меня свои маленькие глазки, в которых сейчас была пустота, и прошептала:
— Ты все-таки хочешь их спасти?
— Да! — без тени сомнения откликнулась я.
Шаманка усмехнулась и бросила, проходя мимо меня к двери:
— Твой медальон ключ… — переступив порог камеры, она обернулась и требовательно сказала, — Жду рекомендательное письмо для твоего брата у ворот! Поторопись!
Мы за руку с Харном выбрались на свет из мрачных казематов, сутулая фигура в черном была уже на центральной улице. Зура действительно направлялась к воротам. Я хотела уже отпроситься у Харна, чтобы написать письмо, когда из-за казармы показался генерал Шерл. Его бледный вид и темные круги под глазами кричали о том, что мужчина не спал пару соток. Несмотря на решительные движения, я заметила на дне его черных глаз тоску.
— Повелитель, все собрались, ждем вас, — отчитался он. Харн потрепал генерала по плечу, и нам было понятно, что он не благодарит подчиненного за выполненный приказ, а поддерживает друга.
— Генерал, вы так и не нашли Нати? — спросила я, прекрасно зная ответ.
— Нет, я прочесал трупу к границе с Цветинией. Ее там не было. А когда возвращался, почувствовал запах крови и нашел место засады. Тут же бросился обратно в Фирл, понимая, что нужен там. С тех пор я ломаю голову и не могу понять, где искать ее.
— Вы очень вовремя появились, генерал. Спасибо! — поблагодарила я. Муж обнял меня за плечо и кивнул, присоединяясь к моей благодарности, генерал склонил голову, принимая ее, но было видно, что его мысли заняты другим, и я продолжила, — Перед торжественным ужином Нати пришла ко мне встревоженная, она хотела мне что-то рассказать. Но не успела, за мной пришел Бирл. Теперь я думаю, она узнала что-то о нем. Скорее всего они со Светлоликой и похитили ее. Тогда она может быть или в доме Светлолики, и в королевском тереме.
Повелитель и генерал переглянулись.
— Не может быть! — прошептал Шерл…
— Ты осмотрел все дома в Фирле? — спросил повелитель.
— Все, кроме королевского терема… — прошептал генерал и сорвался с места. Мы с Харном устремились за ним.
Я бежала за двумя оборотнями, и, конечно, отстала, но меня это не беспокоило. Я молилась Богини об одном, чтобы генерал нашел Нати живой, а не порубленной на кусочки.
Вбежав в дом, я устремилась на звуки хлопающих дверей. Харн и Шерл, не церемонясь, ворвались в покои младшего брата повелителя и осмотрелись. Перевернули кровать, заглянули в ванную комнату. Когда я вошла, генерал стоял посреди покоев и принюхивался.
— Она здесь… есть или была. Запах едва уловимый… — он почти рычал от досады. Харн вышел из гардеробной.
— Там пусто, только пара сундуков и куча шмотья. Мой брат любил наряды.
Оба горенца брезгливо сплюнули. А я вошла в гардеробную. У входа стоял маленький ларчик, наверняка с украшениями, а вот в самом дальнем углу большой вместительный сундук. Медальон богини стал нагреваться, стоило мне посмотреть на него. Дальше я действовала уже уверенно. Подошла, скинула рулоны роскошных тканей на пол и открыла крышку. Отреагировав на мой вскрик, за моей спиной тут же появился генерал.
Шерл осторожно отставил меня в сторону, и я оказалась среди чужих камзолов, от которых приторно несло сладкой ванилью и корицей. Пока я пыталась раздвинуть наряды Бирла, генерал осторожно достал из сундука Нати. Она была очень бледной, во рту ее был огромный кляп, руки и ноги крепко связаны веревкой. Голова девушки не удержалась на плече Шерла, куда мужчина заботливо ее пристроил, безвольно она свалилась вбок, напугав генерала и меня.
Он выбежал из гардеробной и положил Нати на кровать.
— Она дышит? — с беспокойством спросил Харн, и я прижалась к мужу в ожидании ответа.
Выглядела моя подруга плачевно, одежда на ней была порвана, почти не пряча ее красивого, стройного тела. Генерал проявил галантность, прикрыл ее своим плащом и только после этого приложил ухо к груди невесты в надежде услышать сердцебиение.
— Кажется, жива, — откликнулся он и торопливо извлек кляп, развязал руки пленнице. Я, заметив пересохшие губы подруги, кинулась к графину с водой,
