приговоренной и обратился к капитану:
— Прошу покинуть столицу до вечера.
— Мы отбудем немедленно! — вставая, отрапортовал Пруфс и добавил, обращаясь уже к жене, — Идем.
— И не подумаю! — надула губки Светлолика. Новоявленный муж молча перекинул вздорную красавицу через плечо и, не обращая внимания на ее вопли, вынес бесценный груз вон.
— На этом плохие новости закончились, — улыбнулся горенцам повелитель и искренне пожелал, — Всем теплой весны!
Зрители стали расходиться, тихонько обсуждая увиденное. А Харн посмотрел на меня и, заговорщицки подмигнув, сообщил:
— До завтрашнего утра я совершенно свободен…
Я непроизвольно расплылась в улыбке, внизу живота вмиг стало жарко, а сердце застучало в такт стрекоту кузнечиков.
Мы чинно встали и направились в наш терем, но стоило нам оказаться в доме, как муж нетерпеливо подхватил меня на руки и устремился в спальню.
— Ты не голодна? — обеспокоенно спросил он, стягивая с меня платье.
— Я изголодалась по твоим ласкам, — соблазнительно улыбнулась, снимая через голову его рубаху, и с жадностью бросилась пробовать его на вкус. Легонько целовала мощные плечи, на одном из которых вился свежий шрам, напоминая о пережитых ужасах. Затем я перешла к широкой груди, плоскому животу, опускаясь все ниже. Я прихватывала кожу мужчины губами, слегка прикусывала и тут же нежно проводила язычком. Харн оказался на вкус соленым. Я так увлеклась этой игрой, что уловила тихое рычание, только когда засуетилась, стаскивая с красивых мужских бедер мешающие мне штаны. Пока я воевала с поясом, поняла, что мой горенец странно тарахтит. Испугавшись, подняла на него глаза, а вдруг я делаю что-то не то, но его довольная улыбка и затуманившийся взгляд вмиг развеяли все мои сомнения, муж доволен и просто мурлыкает, как и полагается настоящим котам, а значит, можно продолжать исследовать.
Это была ночь открытий для нас обоих. Мы не представляли, что вместе нам может быть так хорошо. Не знаю как муж, но я осмелела, поняв, что всецело доверяю Харну. Я поверила в его любовь и полностью отдалась во власть своим и его чувствам. Мы действительно стали одним целым. Жаль ненадолго, ведь утром я собиралась уйти…
Я открыла глаза и обомлела.
«Где это я и как тут оказалась?» — с недоумением осматриваясь, задалась я вопросом. Надо мной, переливаясь всеми цветами радуги, нависали кристаллы. Я возлежала на высеченном в скале ложе, укрытом белыми мягкими шкурами.
«Кажется, я где-то уже видела эту пещеру… — напрягая память, подумала я, — Точно! Я встречалась здесь с Богиней Астрой в одном из моих снов. Так значит, я сплю!»
Осмотревшись, я увидела саму хозяйку этих чарующих пределов во всей красе. Статная белокурая женщина стояла в центре сказочной пещеры в пышном розовом платье припыленного оттенка. По форме и цвету наряд Богини напоминал цветок восточной вишни. Она расправила огромные белоснежные крылья за спиной, они трепетали, будто жили своей жизнью, Астра не обращала на них никакого внимания, она улыбалась мне, и я чувствовала, что меня беззвучно хвалят. Значит, все я делаю правильно.
С этой мыслью я и проснулась. За окном едва занялся рассвет, окрашивая мир в лилово-розовый цвет Богини. Я улыбнулась этому неожиданному сравнению. Теперь утро для меня навсегда будет ассоциироваться с Астрой. Встряхнув головой, я поспешила действовать. Мое довольное тело после горячей ночи любви с мужем отказывалось слушаться, ему хотелось понежиться в постели рядом с пылким супругом, вдыхать его терпкий аромат, ощущать тепло. Но если я промедлю, Харн проснется и мой план сегодня сорвется. А каждый час промедления может стоить юной шаманке жизни. Горенцы не выживут без нее, тогда они точно будут обречены.
Как легкое невесомое перышко я соскользнула с кровати, умылась, надела самое простое и теплое платье, которое еще вчера присмотрела в своем гардеробе. Дальше было сложнее…
Я собиралась доехать до пика Уоля, но даже не имела представления, где он находится, поэтому мне нужен был сообщник. На его поиски я отправилась в крыло слуг. Стучать к Сфурсу не стала, чтобы не разбудить других, ведь именно под утро обычно сон как тончайшая вуаль, одно неловкое движение, и рвется.
В нормальных условиях я никогда не позволила бы себе красться в спальню к чужому мужчине. Но на кону стояло слишком много.
Сфурс спал на кровати в форме звезды, руки-ноги были раскинуты в разные стороны, и блаженная улыбка то и дело появлялась на его пухлых губах.
«Красивый!» — подумала я и покраснела. Нехорошо рассматривать людей во сне, да еще и совершенно чужих.
— Сфурс, — тихонько позвала я и тронула парня за плечо.
Он тут же сел, держа спину с военной выправкой, и явно хотел заголосить, но я прижала свою ладонь к его рту, и он промычал в нее что-то нечленораздельное.
— Сфурс, послушай меня. Не пугайся. Мне нужна твоя помощь. Ты хочешь избавить Горению от темников?
Он непонимающе хлопал глазами, но на вопрос активно закивал. Я убрала руку и тут же цыкнула на него.
— Тише. Ты должен помочь мне запрячь лошадь и показать, где пик Уоль.
Пока я говорила, парень бледнел, будто хотел слиться со своей простыней в попытке скрыться от меня и моих ужасных планов.
— Ты поможешь? — настойчиво спросила я.
— Не-ет, — заикнувшись, откликнулся верный слуга.
— Почему? — прекрасно зная ответ, уточнила я.
— Повелитель меня убьет.
— Если ты мне не поможешь, темники убьют Аяру, — зашла я с козырей. Парень тут же стал красный как гребень петуха. Только слепой мог не заметить, какими глазами юный оборотень смотрит на шаманку.
— Принцесса, у пика Уоля очень опасно… — попытался вразумить меня стойкий мальчишка.
— Я знаю. Может, со мной ничего и не случится… — попыталась усыпить совесть собеседника я в ответ.
Парень вздохнул.
— Я все равно туда поеду. Но, не зная дороги, могу заблудиться. Тогда я не спасу Аяру, и сама глупо сгину из-за тебя! — прищурив глаза, заявила я и похвалила саму себя мысленно: «Вот это я завернула!»
— Ладно… — сдался Сфурс, понурив голову.
Я запрыгала на месте от радости, но тут же одернула себя, принцессы так себя не ведут!
— Я буду ждать тебя у городских ворот.
И с гордо поднятой головой удалилась из спальни юного слуги. Если меня кто заметит, решат, что у меня с ним интрижка. Харн его порвет в клочья. А меня? Мотнула головой, прогоняя глупые мысли, и направилась к городским воротам, их как раз должны были открыть на рассвете.
Сфурс появился через пятнадцать минут, нахохлившийся как замерший воробей. Он молча отдал мне
