вылила несколько капель на салфетку и аккуратно смочила ею рот Нати. Генерал растирал ее запястья и щиколотки. Я похлопала девушку легонько по щекам, но этого хватила, чтобы Шерл напрягся и бросил на меня сердитый взгляд, зато Нати судорожно втянула в себя воздух.
— Она жива! — обрадовалась я. Генерал тут же встал рядом с Харном. Мужчины внимательно следили, как я помогла девушке сесть.
Мутный взгляд Нати сначала сфокусировался на мне, и она прошептала удивленно:
— Принцесса?!
А потом она подняла глаза на мужчин, но Харна, могу поклясться, она не заметила, все ее внимание было отдано генералу.
— Шерл, — прошептала она и протянула к нему свои руки. Он тут же схватил ее и прижал к себе. Целуя ее рыжую макушку, он шептал:
— Прости. Я не уберег тебя. Прости.
Она обняла его за широкие плечи и расплакалась.
— Отнеси ее домой, и побудьте вместе, — хлопнув друга по спине, сказал Харн. И генерал тут же выскочил прочь из пропахших подлостью покоев.
— А я тогда пойду и напишу письмо брату, — сказала я, обнимая мужа. Он улыбнулся меня, чмокнул в нос и откликнулся:
— Что ж! Придется мне в одиночестве сообщать народу об изгнании Зуры и о новой шаманке, — вздохнул Харн.
— А что ты будешь делать со Светлоликой?
— Она глупая и вздорная женщина, но казнить ее я не могу. У нас очень мало женщин. Я выдам ее замуж за начальника форта у пика Уоля.
— За дядю Аяры? За что ему такое наказание? — спросила я.
— В форт ни одна женщина добровольно не поедет. Поэтому горенцы там суровые и немного одичавшие. Так что с ними не забалуешь. Я верю, что дядя нашей юной шаманки приструнит эту бестию. В любом случае возвращаться в столицу ей будет запрещено!
Мы расстались с мужем ненадолго, но мне сразу стало грустно без него. Я написала брату коротко, что счастлива, что мы с Харном любим друг друга. Выразила надежду, что торговля Цветинии и Горении принесет благосостояние обоим королевствам. И попросила приютить где-нибудь шаманку.
С этим посланием я шла к воротам столицы, за мной увязался Штрун, я не возражала. Рядом с огромным горенцем я чувствовала себя в безопасности. Мало ли что может учудить шаманка. Но Зура встретила меня у ворот с равнодушным видом, молча забрала письмо и ушла прочь ни разу не обернувшись.
Я решила поспешить к мужу. По дороге у одного из домиков, мимо которых я проходила, мне встретились две цветинки, одна была моей ровесницей, второй явно было уже за тридцать. Они стояли и о чем-то шептались, время от времени задорно хихикая. Я остановилась напротив их дома и спросила:
— Добрый день, дамы! Как ваши дела? Довольны ли вы вашими защитниками?
Женщины переглянулись, и старшая радостно заверила меня:
— Очень довольны. Они такие заботливые и горячие!
Младшая зарделась и потупила глаза.
Мне этого было достаточно. Значит, не все горенцы звери, время и обстоятельства заставили их измениться. Дело было за малым, закрыть дверь ключом.
Глава 12. Во имя любви
Я вошла в просторный зал, где проходил первый в Фирле торжественный ужин. Это было грандиозное сооружение, способное вместить в себя, пожалуй, всех жителей города. Мощные деревянные балки держали потолок, напоминая скелет зиморского слона, а бревенчатые стены — его ребра. Я видела этого гиганта, когда в Цветинию приезжал бродячий цирк.
По сравнению с обстановкой на праздничном ужине сейчас здесь все преобразилось: убрали столы и лавки, у противоположной от входа стены соорудили постамент, на котором стоял трон Харна. Он, как обычно, хмурился и внимательно осматривал горенцев, столпившихся вокруг. Рядом с повелителем пустовало еще одно кресло.
«Неужели для меня?» — порадовалась я.
С обеих сторон от тронного возвышения стояло несколько стульев. Они в основном пустовали, но на одном из них, скромно сложив ручки на коленях, сидела Аяра. Я незаметно пробралась к ней, присела рядом и тихо спросила:
— Что я пропустила?
Девочка мне явно обрадовалась, схватила за руку и прошептала в ответ:
— Повелитель рассказал, что Зура решила покинуть Горению. И объявил меня ее преемницей. Я боюсь.
Я сжала ее маленькие еще детские пальчики и прошептала с улыбкой:
— Ты справишься, ведь с тобой Богиня!
В васильковых глазах блеснула уверенность. А я продолжила расспросы:
— А что со Светлоликой?
— Повелитель только что рассказал про заговор Бирла и Светлолики. Ее сейчас приведут, и сир огласит свое решение.
Я с любопытством посмотрела на Харна, а он, поймав мой взгляд, мотнул головой, указывая на место рядом. Я с достоинством поднялась со стула и проследовала на помост. В зале царила гробовая тишина, как будто перед ними предстала не их повелительница, а гидра с шестью головами.
«Как же трудно стать своей у этих суровых горцев», — мысленно простонала я.
Только я села, в зал ввели Светлолику. Ее роскошные волосы цвета выгоревших на солнце цыплят рассыпались по плечам, без косметики она выглядела моложе, а заплаканный вид делал ее еще и беззащитной. Когда осужденную подвели к повелителю, она гордо тряхнула головой и задрала повыше подбородок. Харн едва заметно хмыкнул и заговорил удивительно спокойным тоном, каким обычно любящие родители отчитывают нашкодивших детей:
— Светлолика, ты вступила в преступный сговор и хотела навредить Горении. Это предательство, за которое полагается смерть.
— У нас каждый может претендовать на власть! — перебила женщина повелителя.
— Каждый может, если честно в лицо бросил вызов. Вы же устроили подлую засаду. Из-за чего погибло не меньше двух десятков горенцев. Это страшное преступление. Но ты женщина и можешь послужить на благо королевства.
Светлолика удивленно вскинула взгляд на Харна. И тот, добившись ее внимания, обратился к залу:
— Капитан Пруфс, выйдете вперед.
Загорелый и мощный горенец опустился на одно колено перед королем. Светлолика посмотрела на него сверху вниз брезгливо. Харн заметил этот взгляд и заговорил жестко:
— Капитан давно и блестяще руководит фортом у пика Уоля, его племянница наша новая шаманка. Это уважаемый воин. Капитан, вы готовы стать защитником этой женщины и проследить, чтобы она никогда больше не появлялась в столице, где ее ждет только встреча с палачом?
Дядя Аяры похоже был таким же скромным малым, как и его племянница, он растерянно посмотрел на короля, на предлагаемую ему жену. Несколько секунд обдумывал щедрое предложение. Его ответ прозвучал неуверенно:
— Да, почту за честь.
— Нет! — завопила Светлолика, — Я не поеду в эту дыру. Что там делать? Там же холодина круглый год. Из дома носа не высунешь.
Харн проигнорировал реплику
