вашей ответственностью, и если вы не раскроете их, это не имеет значения, потому что это сделает кто-то другой?
Тень улыбки озаряет его лицо.
— То, что я понимаю твои чувства, не означает, что я считаю их полезными. Я очень хорошо знаю, как погоня за тупиками может испортить жизнь.
— Вот тут ты ошибаешься, — говорю я ему. — Здесь нет тупиков, только много-много вопросов. И я собираюсь найти ответы.
Он смотрит на меня со смесью сочувствия и тревоги.
— Не позволяй вопросам уничтожить тебя, Бо. Потому что, если ты им позволишь, они именно это и сделают.
Глава 9. Взлом с проникновением
О'Ши подъезжает на потрёпанном Фольксвагене Жуке. Я окидываю его повторным взглядом. Несмотря на помятый кузов и царапины, машина кажется на удивление надёжной. Я одобрительно похлопываю по капоту, пока О'Ши высовывает голову из окна.
— Ты возьмёшь эту зверюгу с собой? — спрашивает он, с сомнением глядя на Кимчи. — Я не хочу, чтобы испортилась обивка.
Я заглядываю в пыльные окна. Заднее сиденье завалено мусором, и я уверена, что заметила коробку от тампонов, выглядывающую из-под пачки чипсов.
— Твоя обивка?
— Я не совсем понимаю, на что ты намекаешь, Бо, — обиженно говорит он. — Я честно купил Барри у знакомой женщины в Сохо. У меня просто ещё не было времени разобрать её вещи.
— Барри?
— Для тебя — Барри, — говорит он, щёлкая пальцами. — Когда вы познакомитесь поближе, возможно, ты сможешь называть его Баз.
Кимчи обнюхивает руль Барри, затем оглядывается на меня с выражением, которое говорит о том, что он скорее отгрыз бы себе хвост, чем полез в салон.
— За тобой следили? — спрашиваю я О'Ши. Удивительно, но я не видела никаких признаков своих дубоголовых последователей с тех пор, как оставила Далию разбираться с ними. Но это не значит, что нет других.
— О, да, — весело отвечает он. — Двое из них ждали у моей квартиры.
— И что же?
Он ухмыляется.
— И мой довольно большой приятель, который любит наряжаться Таллулой по выходным, помог мне отвлечь их. Я чист.
Я киваю на Кимчи.
— Извини, приятель. Мы забираемся на борт, — в ответ он вытягивает ногу и мочится на заднее колесо.
О'Ши наклоняется ещё дальше.
— Что делает эта собака?
— Ничего, — я открываю дверцу заднего сиденья, и Кимчи запрыгивает внутрь, сразу же обнюхивая мусор на случай, если там остались крошки. Я обхожу машину и сажусь рядом с О'Ши. К сожалению, это ковшеобразное сиденье знавало лучшие времена; когда я сажусь, оно громко стонет и испускает поток воздуха. Мой зад опускается так, что я могу видеть только приборную панель.
— У меня есть отличный рецепт зелья для роста, — говорит мне О'Ши.
Я показываю язык.
— Просто веди машину.
***
Особняк Ренфрю находится в дальнем конце тенистого пригорода на окраине города. Проезд к нему хорошо обозначен, что подтверждает информацию моего деда о том, что это популярное место для туристов. Я думаю, есть что-то жуткое в том, чтобы бродить по месту массового убийства в весёлый семейный день; эта мысль лишь укрепляется, когда я замечаю сувенирный магазин у входа. О'Ши прижимает ладони к стеклу и, прищурившись, заглядывает внутрь.
— Книги, брелки, кружки… — объявляет он. — Здесь нет ничего полезного.
— А ты думал, что здесь что-то будет?
— Я надеялся на рожок мороженого Корнетто. Я немного проголодался.
Кимчи лает. Я грожу пальцем в его сторону.
— Ты ни за что не получишь мороженое, — строго говорю я ему. Из уголка его рта стекает струйка слюны.
— Не упоминай Е-Д-У, когда пёс рядом, О'Ши.
Он задумчиво смотрит на Кимчи.
— В нём довольно много мяса, не так ли? Мне бы его надолго хватило. Ты поэтому его откармливаешь?
— Ты такой уморительный.
— И я здесь на всю неделю, леди и джентльмены.
Из дальнего угла дома появляется луч света от фонарика. Я хлопаю О'Ши по плечу.
— Фонарик, — ворчу я. — Должно быть, охранник совершает обход.
О'Ши указывает на Кимчи.
— Это он поднял такой шум.
Я закатываю глаза.
— Пошли. Давай обойдём дом сзади, пока он не пришёл сюда.
Мы втроём движемся в противоположном направлении, мимо ряда затемнённых окон, облицованных песчаником. Трудно поверить, что это огромное здание предназначалось для одного человека. Я не могу представить, что он делал со всем этим пространством.
Это странное ощущение, когда мы добираемся до дальней стороны. Даже при отсутствии освещения, это настолько знакомая панорама, что меня на мгновение охватывает чувство дежавю. Я видела это место на стольких старых фотографиях, что мне странно здесь находиться. Очевидно, я не одинока в этом мнении. О'Ши взвизгивает и бросается вперёд.
— Это то самое место, Бо, — говорит он тихим, благоговейным голосом. — Здесь даже есть мемориальная доска.
Я смотрю вниз. Он прав: маленькая синяя плитка отмечает то самое место, где стоял Ренфрю, когда исчез много лет назад.
— Он был на платформе, — говорю я, стараясь быть прагматичной, хотя по спине у меня пробегает лёгкая дрожь. Я вглядываюсь в тенистый сад, пытаясь представить, каким он был в ту ночь. Все эти люди, шум и музыка… должно быть, это было незабываемое зрелище.
— Чертовски жаль, что мы не можем создать здесь временной пузырь, — бормочет О'Ши
Я согласна. В мире не так много мест, где так сильно чувствуется история.
— Пойдём? — говорю я наконец, тыча большим пальцем в сторону дома.
Глаза О'Ши блестят в темноте.
— Пойдем.
Я поворачиваюсь спиной к мемориальной доске и садам и направляюсь к ближайшему окну. Хорошо, что здание сохранили для потомков; старомодные створчатые окна легко открываются. Мы с О'Ши нервно замираем на случай, если сработает сигнализация и охрана узнает о нашем присутствии. Когда тишина не нарушается, мы протискиваемся внутрь.
Мы находимся в большой гостиной. В одном конце большой камин и коллекция подходящей мебели. О'Ши рассматривает кресло.
— Чиппендейл, — заявляет он. — Только лучшее для неуловимых миллиардеров.
— Не то чтобы это принесло ему много пользы, — замечаю я, уводя Кимчи, пока он не начал грызть бесценную ножку кресла. — Нам нужно подняться наверх.
— На место преступления?
— Именно туда.
Я осторожно открываю дверь, морщась от её скрипа. Мне не о чём было беспокоиться; внутри всё так тихо и неподвижно, что, очевидно, охранники патрулируют только внешнюю часть особняка. Мы тихо идём по коридору, пока не достигаем лестницы. Я подаю знак О'Ши, и мы поднимаемся по ней.
Как бы ни было заманчиво осмотреть весь дом, есть только одна комната, которую я действительно хочу осмотреть: ванная, где были обнаружены расчленённые трупы. Не то чтобы я ожидала найти какие-то подсказки — каждый дюйм комнаты,
