меня своей, несмотря на проценты? Почему так заинтересован мной, хотя я не истинная пара? Хочет просто переспать, тем самым поставив очередную зарубку на кровати?
Может, я разбудила в нем инстинкт охотника своей недоступностью, тогда как другие девушки вешались ему на шею?
— Ты выполняешь свои обещания? — спрашиваю я, глядя на Егора.
Он отламывает кусок от рыбы и протягивает мне. Это так мило — первый кусок он отдает мне, а не съедает сам, но мне нельзя раскисать. Он, конечно, произвел на меня впечатление, но он все равно оборотень, Егор Руданский и тот, совместимость с кем я подделала.
Поматросит и бросит, как любую другую девушку. Я совершенно не разбираюсь в этом их мире сверхов, но кое-что уяснила: у оборотней бывают истинные, которым они не могут изменить, — их идеальные пары. Егор думал, что это я, но я всего лишь подделала проценты. В любой момент он может встретить ту самую, а я… Даже если я буду не на одну ночь, то стану прошлым. Буду постоянно жить в страхе, что он встретит свою истинную.
— Всегда, — отвечает Егор.
Я смотрю на рыбу, потому что не осмелюсь сказать ему это в глаза:
— Тогда выполни свое. Ты обещал, что оставишь меня в покое, если я тебя столкну. Технически я это сделала.
Егор перестает шевелиться, а вот ветер словно назло поднимается — колышет огонь, раздувает искры, отчего пламя начинает потрескивать.
Он молчит, но я так и ощущаю на себе тяжелый-претяжелый взгляд весом с гору.
Глава 38
Егор
— Нет. — Я вгрызаюсь в добрую треть рыбины и жую, не чувствуя вкуса.
Что там психологи писали, когда я искал информацию про успокоение? Что еда и вода действуют расслабляюще? Похоже, с оборотнями так не работает. Жую-жую, а все равно рвать и метать хочется.
Я дико зол. Меня приводит в ярость одна только мысль, что Лера до сих пор хочет уйти от меня.
А я только было подумал, что между нами воцарилась идиллия!
— Но я тебя столкнула! — Лера возмущенно смотрит на меня.
— Цепная реакция не считается. — Я вгрызаюсь во вторую треть рыбины.
— Настолько во мне уверен? Не слышал, что я подделала проценты по «Доборотню»? Я пошла на все это только ради цветочных.
Конечно, мне это как ножом по яйцам. Но если она хочет сказать, что плохая девочка, то весь город знает, насколько я плохой мальчик.
— Может, поедим? — предлагаю я.
Лера бросает на меня быстрый взгляд и начинает есть, откусывая маленькие куски и постоянно поглядывая на меня. Я же держу в руках палку с последней третью рыбины и понимаю, что у меня окончательно пропал аппетит.
Когда она доедает, то упрямо возвращается к теме разговора:
— Ты обещал…
— Сколько там было процентов изначально? — перевожу я тему.
Это немного сбивает Леру, и она берет паузу на несколько секунд.
— Не знаю, — наконец признается она. — Мы сразу подделали данные.
— Знаешь, «Доборотень» делали лучшие спецы. Приложение постоянно совершенствуется. Думаешь, если бы его можно было так легко взломать, сверхи так верили бы в него?
— Эд крутой. Он может, — говорит она.
И тем самым подписывает для паренька смертный приговор или как минимум билет на другой конец земного шара.
— Говоришь при мне о другом мужчине? — Из меня вырывается пораженный смешок.
Лера отводит взгляд.
— Он для меня не мужчина, а друг.
— Видел я, как этот друг на тебя смотрит — совсем не по-дружески.
Еще тогда чуть глаза ему не выколол когтями, еле сдержался.
— Значит ли это, что ты не собираешься исполнять свое обещание? — снова возвращается к неприятной теме Лера.
Она так просто не слезет с этого коня. Хорошо. Хочет играть в эту игру — я приму вызов.
— Давай так. Я тебе задам несколько вопросов, отвечай только да или нет.
— Хорошо. — Лера недовольно хмурится, словно предчувствует подвох.
— Ты сама своими силами столкнула меня со скалы?
— Нет.
— Ты бы столкнула меня, если бы тебе не помогли?
Лера смотрит куда угодно, но только не в мои глаза, отвечает с заминкой:
— Да.
Врет! Я видел ее глаза, она бы не столкнула. Но я не могу это доказать.
— Тогда выходит, что у нас дашь на дашь, — говорю я.
Лера внезапно вскидывает подбородок и спрашивает:
— Могу я тоже задать тебе вопросы, на которые ты ответишь либо да, либо нет.
— Давай, — напряженно киваю я.
Контроль уходит из моих рук, и мне это не нравится.
— Ты видел, что нас хотят столкнуть?
А она соображает! Даже не знаю, хвататься за голову или восхищаться ей.
— Да, — говорю я, сжав челюсти.
— Ты мог остановить того, кто нас хотел столкнуть, чтобы он этого не делал?
Уф-ф-ф! А она знает, что спросить.
— Да, — нехотя выдавливаю из себя правду.
— Тогда зачем ты так сделал? — очень эмоционально спрашивает Лера, от возмущения чуть не подпрыгивая на месте.
— На этот вопрос нельзя ответить да или нет.
— Вопросы на да и нет кончились. Ответишь?
— Отвечу. Потому что хотел показать тебе свою искренность.
— Чуть не умерев?
— У меня все рассчитано — на тебе ни царапины.
— А на тебе?
— А на мне заживает как на собаке.
— И не жалко свое тело?
— Если нужно для дела — нет. Я бы потратил намного больше времени и сил, убеждая тебя, что оборотни — это не страшно и что проценты по «Доборотню» для меня не имеют значения.
— Ты всегда так быстро принимаешь решения?
— Всегда. Я бизнесмен, малышка. Я альфа. Я — лидер.
— Тогда что, если я скажу тебе нет? — Лера смотрит на меня с вызовом во взгляде.
И как же меня бесит эта ситуация! Я сейчас просто взорвусь.
Старательно сдерживаясь, я говорю с большими паузами:
— Ты пришла ко мне сама на мой день рождения. Обмоталась подарочной лентой. Выдала себя за мою истинную, сделав не семьдесят процентов, а почти сто, разве что без одной десятой…
— Я не просила у Эда девяносто девять процентов…
— Неважно. Я в этих фактах ничего не упустил? — спрашиваю я.
Она настороженно смотрит мне в глаза и молчит. Ладно. Хорошо. Я продолжу.
— Я восстановил твои цветочные. Послал к тебе Надю извиниться. Раскрыл перед тобой свою сущность оборотня. Говорю, что долбаные проценты ничего для меня не значат… — Тут я глубоко вдыхаю, потому что едва держусь. — И ты мне говоришь нет?
Я срываюсь с места, опрокидываю ее на камни и нависаю над ней. Лера смотрит на меня с открытым ртом, не сразу находится что
