сказать. Я же жадно изучаю ее лицо, едва держусь, чтобы не поцеловать ее, потому что понимаю, что этим дело не закончится. Стоит мне начать — я не остановлюсь.
— Я… Я… Это все из-за того, что по-другому с тобой было не поговорить насчет цветочных.
Я изучаю ее глаза, нос, рот, кожу на щеках. Мне нравится она вся. Еще ни одна девушка мне не казалась такой привлекательной. От нее даже пахнет по-особенному, я буквально подсел на ее запах.
Пленила меня, а я пленю ее.
— Тогда ты понимала, на что идешь, когда даришь себя зверю? Неужели ты рассчитывала, что, сказав мне, что ты моя, сможешь отобрать у меня «конфетку»?
— Я просто искала возможность поговорить.
— Тогда почему в тот же вечер не сказала мне, что подделала проценты?
— Твой дедушка меня украл.
— Тогда на следующий день, когда мы покупали швабры для здания, подаренного дедом?
— Не представилась такая возможность.
— Тогда утром, перед тем как мы попали сюда?
— Я как раз это и собиралась сделать, когда ты обернулся в волка.
Я вспоминаю наш разговор. Так вот о чем шла речь! Я-то думал, она про оборотней говорит, а она про проценты!
Я опускаю голову и прислоняю лоб к ее ключице. Приподнимаю голову и дотрагиваюсь до теплой кожи, которой только что касался лбом, губами. Слышу, как Лера прерывисто дышит, и закрываю глаза.
Зверь во мне сходит с ума.
Глава 39
Лера
На миг Егор словно затмевает собой небо, становясь им для меня. Я засматриваюсь на его мощную шею, переходящую в широкие плечи, на мускулистую грудь и руки и ничего не могу с собой поделать.
Он кажется мне таким привлекательным, что для ответа на его вопросы мне требуется сосредоточиться. Его близость странно влияет на меня: я хочу прикоснуться к его загорелой коже, потрогать мышцы на упругость, запустить руки в русые волосы и притянуть его к себе.
Не зря по нему сходят с ума все девушки края! Он просто крышеснос.
Но Егор Руданский так одержимо смотрит только на меня, и я чисто по-женски этому радуюсь! Ощущение, словно я выиграла в лотерею суперприз.
У меня аж мелкая дрожь по телу идет от его взгляда. Он буквально поедает меня глазами, а я все больше хочу быть съеденной и поддаться искушению.
Он такой сильный, что, кажется, может переломить меня одной рукой, если захочет. Он такой страстный, что чудится, если поцелует — я сгорю и забуду даже про цветочные. Он такой напористый, что хочется сдаться, на ручки, и пусть решает все проблемы.
И я так хочу забыть сейчас обо всем и хотя бы поцеловаться с ним, но эти дурацкие проценты и истинность буквально стоят между нами.
Когда он опускает голову и прислоняется ко мне лбом, я закрываю глаза. А когда касается губами, я ясно понимаю, что тело дает ему зеленый свет, наплевав на все доводы рассудка.
В данный момент мне просто плевать на все. Если он сделает шаг — я не скажу нет.
— Егор… — Я делаю попытку прийти в себя и дотрагиваюсь до его плеч.
Вместо того чтобы оттолкнуть, кладу на них руки и провожу по коже.
Я ощущаю пальцами тепло, упругость и одновременно бархатистость кожи.
И он поднимает голову и впивается в мои губы с таким напором, что я бы непременно запрокинула голову назад, если бы было куда. Страстно и быстро целуя в губы, он тут же переходит на шею, целует самое чувствительное место на изгибе и высекает из меня стон.
Он замирает, услышав его, а потом словно срывается с тормозов. Егор целуется настолько умопомрачительно, что я сама становлюсь одержимой движением его губ. Когда он опускается к шее, я ревную к себе же и тяну его голову обратно, желая продлить ощущение взрывных пузырей страсти в голове.
Если бы он мог бы клонироваться, я бы хотела, чтобы он целовал меня и в губы, и в шею.
Я чувствую его большие руки на своей голой талии, а когда он прижимает меня к себе — на спине. Он срывает с меня верх одежды через голову так быстро, что я не успеваю моргнуть.
Как хорошо, что на мне самый красивый комплект белья, который у меня есть!
— Глава! — слышу я приглушенный зов. — Глава!
Я замираю, а вот Егор словно не слышит — спускает пальцами чашечку бюстгальтера и обхватывает губами сосок.
— Егор! — Я хочу окрикнуть его, чтобы остановился, но получается слишком хрипло для просьбы прекратить и самое то для просьбы продолжать.
— Глава! — кричат уже ближе.
Егор вбирает в рот мой сосок, сжимает его губами, и меня выгибает дугой от тока желания, что он запускает. В глазах тут же мутнеет, и лишь остатки разума кричат мне, что у нас скоро будет компания.
— Егор, — хрипло говорю я, приподнимая голову и глядя, как он губами играет с моей грудью. — Мы не одни.
Его взгляд, полный страсти, мгновенно становится острым. Он несколько раз моргает, словно сгоняет с себя наваждение, а потом настороженно поворачивает голову, прислушиваясь.
— Глава! — кричат уже ближе и куда как отчетливей.
— Вот черт!
И кто из нас оборотень? Разве не у него должен быть невероятный слух?
Кусты неподалеку вдруг шевелятся, и Егор накрывает меня собой.
— Катитесь отсюда! — рычит он, и кусты замирают.
Я легонько стучу его по ребрам, привлекая внимание, и шепчу:
— Нас пришли спасать. Наконец-то!
Напоминаю тоном как могу, что мы тут оказались совсем не по своей воле.
Егор долго смотрит на меня и словно борется с собой.
— Ну же, — шепчу я.
А он все продолжает молча смотреть мне в глаза, нависнув надо мной на руках, лишь едва прижимаясь грудью, чтобы меня не увидели.
Зато в такой позе я отчетливо чувствую всю величину и твердость его желания. Понимаю, что сейчас он думает совсем не головой.
— Егор, ты ранен.
Он не двигается, смотрит на мои губы, шею, а потом говорит:
— Мне нравятся следы поцелуев на тебе.
О-о-о, совсем не туда он думает.
Раз не хочет переживать о себе, может, тогда сработает другое?
— Мне камни в спину впились. Больно, — морщу нос я.
И Егор тут же напрягается всем телом и отдает команду в кусты:
— Отойти на пятьсот метров!
— Оставляем одежду в кустах! — доносится оттуда.
А когда он расслабляется, я понимаю, что приказ выполнен.
— Я не хочу тебя отпускать, — говорит Егор, все еще нависая надо мной. — Обещай, что
