дальше продолжала их отчитывать, а я кажется вновь потеряла слух, по крайней мере частично.
Потому что слышать могла только Вихря.
– У тебя очень красивая чешуя, – выдохнул он, протягивая руку к моей морде.
Едва-едва коснулся ее, провел рукой по острым выступам у носа, а после закрыл глаза…
Рука упала…
Я испуганно дернулась, принялась тормошить его хвостом и тыкаться носом в подбородок.
Но Вихрь похоже потерял сознание.
– Мдэ… – разочарованно выдала Гриба. – Вот все мужики такие, только начнут, и фьють. Закончили! Одно разочарование!
Финист покачал головой.
– Ты за всех-то не говори! Богатырской силушки ты еще не видела! А что касается, Вихря.. Он живой, и слава Перуну! А так мало ли, что ему в этом льду почудилось. И не такое сказать мог! Я вот когда царевну в этой ипостаси увидел, чуть в штаны не наложил.
Я гневно зашипела…
Но Финист примирительно поднял руки:
– Без обид, царевна, но вы же и сами все прекрасно знаете! Мне-то вам чего рассказывать.
Я отвернулась.
И в самом деле. Я все прекрасно знала, и Финист в этом плане был максимально откровенен со мной, предостерегая не строить иллюзий.
Мало ли что может сказать человек, которого буквально вытащили с того света. Вряд ли таким словам вырванным в полубреду стоит верить.
Глава 11
– Итак, у нас есть хорошая новость и три плохие, с какой начать? – театрально объявила Гриба, будто все присутствующие и так были не в курсе новостей. – Ой, да что вы такие все скучные…
Я гневно зыркнула в ее сторону, лениво скручиваясь кольцами, чтобы стало хоть чуточку теплее. От мороза мое змеиное тело начинало клонить в сон…
– А где хорошие-то новости? – встрял Финист. – Я вот ни одной не вижу. Лошадей у нас всего три, а человек пять. – Он мимолетно взглянул на меня и поправился: – Четыре. Потому что царевна не может обратно в человека обратиться, так как одежды не осталось, и продолжать путешествие змеей тоже не получится. Замерзает и засыпает.
– Мы потеряли скатерть-самобранку, – грустно дополнил Иван-царевич, в чьем животе тут же заурчало.
Провинившийся Елисей молчал, потупив взгляд. Он явно пытался прикинуться ветошью и после случившегося вообще не подавать никаких знаков своего существования.
– Как же, есть хорошая новость, – бодро заявила Гриба. – Мы сами развели костер, без егеря!
И в самом деле, пока Вихрь был в отключке, каким-то чудом нам удалось самим собрать веток и обустроить огонь. На этом успехи закончились.
А время шло.
Внук Яги все так же пребывал без сознания. Но дышал размеренно и спокойно, что вселяло надежду на благополучный исход. Вот только сколько так могло продлиться, одним богам известно.
Лошади переминались с ноги на ногу чуть поодаль, молчаливо и с укоризной глядя на всех, кроме меня. “Мол, а может уже поедем? Но поедем без этой, чешуйчатой!”
Меня кони боялись, даже собственный с опаской отступал, стоило только немного поменять позу колец.
Становилось очевидным, что мы застопорились. Как идти спасать Василису, если мы сами отчаянно нуждались в чьей-нибудь помощи?
– Может, послать кого-то вперед по тропе? – все же решил подать голос Елисей. – Чтобы привел людей? Наверняка впереди есть деревни, можно будет купить у крестьян лошадей… У нас ведь есть золото в сундуке.
Я с остервенением раскрыла пасть и разразилась оглушающим шипением, с зубов даже яд закапал, прожигая в снегу глубокие проталины.
– Только подойди к сундуку, – выразил словами мои мысли Финист. – Я тебя сам первый на капусту покрошу и без царевны. Если бы не твои фокусы, нас бы тут вообще не было.
– Я просто хотел спасти свое княжество, – начал оправдываться Елисей. – И вообще, это все Гриба виновата. Она про золото Соловья рассказала и что, то плохо лежит. Заманила нас в ловушку.
– Э, не-не-не! – возмутилась Гриба. – Не так все было, я сказала, что иногда кто-то проскакивал через пещеру Соловья. Но не более того, про то, что там золото плохо лежит – вы сами додумались. Меня не приплетайте!
– Это не меняет раскладов, – Иван-царевич явно пытался казаться мудрым и рассудительным, при этом не бросая друга. – Елисей прав. Нам нужна помощь, лошадей мало. Поэтому нужно кого-то послать вперед, поговорить с местными и попросить транспорт и провиант. Я могу отправиться!
– Щассс, – прошипела я, и яд вместе с сарказмом снова закапал на снег. Змеиная пасть была плохо приспособлена для человеческой речи. – Ни ты, ни Елисссей никуда не пойдете. До деревень по карте еще сто верс-с-ст, помощ-щи не будет-с-с!
В отличие от этих двоих я прекрасно помнила, что впереди длинная дорога: болота, чаща, лес поющих новогодних елей, и только за этим всем начинались жилые деревни.
Нет уж, выбираться придется как-то самим и всем вместе…
Внезапно впереди, в гуще снежного леса, мелькнула темная фигура. Даже змеиное сердце пропустило удар. Мое тело тут же пришло в движение, ринувшись к краю поляны.
Неужели Соловей выбрался из своих чертогов и решил преследовать нас?
– Что там? Кто? – тут же замаячили передо мной выпрыгнувшие царевичи и Финист.
Последний даже с мечом, он был единственным, кто не потерял оружие в пещере.
– Еще не з-наю-с-сс, – протянула я, вглядываясь в гущу леса.
Хоть был день, и солнце заливало все снежное пространство, но змеиный взгляд не цеплял очертания ни зверей, ни человека. Тепло исходило только от моих спутников.
– Может, показалось? – с какой-то надеждой в голосе спросил Елисей, и тут же завопил.
Ему вторя, заорал Иван – все это подхватило эхо..
Оба ринулись за мою спину, в то время как Финист размахивал мечом, опасно угрожая той, что вышла на поляну.
Тонкие паучьи ноги проткнули снег, темная фигура без лица поравнялась со мной головами и замерла с корзинкой в руках.
– Назад! Финист! Назад! – скомандовала я, бросаясь наперерез между Нердой и богатырем, пока тот ее не ранил. – Она безобидна!
– Царевна?! – Финист явно не понимал, как же так…
Но Нерда не шевелилась, просто с замиранием изучала нас.
Хоть у нее не было лица, но я ощущала, как она пристально на меня смотрит, долго и придирчиво.
После быстро и без интереса на Финиста и царевичей.
Когда ее взгляд дошел до Вихря,
