Институт благородных дракониц. Самозванка - Лафи Сильвер

— Я заметила, — сказала я.

Кабинет отца Сибастианы находился на первом этаже, в самом конце тёмного коридора. Спасибо, проводившему меня дворецкому, сама бы не нашла, ну в смысле, если бы не догадалась идти на запах, то не нашла бы. Сильно пахло табаком.

Лорд Сансар сидел за массивным столом, развалившись в кресле. Краснолицый, с бакенбардами, с маленькими злыми глазами, которые смотрели на меня так, будто я была не дочерью, а должницей, просрочившей платёж.

— Долго же я тебя ждал, — сказал он, даже не встав. — Я уж думал, ты провалилась где-то. Может посрать пошла и в выгребную яму свалилась.

— Здравствуйте, отец, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал почтительно.

Получилось так себе.

Он прищурился.

— Что-то ты изменилась. Дерзость появилась.

Где же он дерзость разглядел, вошла и поздоровалась. Да, папашка у Сибастианы незавидный.

— Я училась, — ответила я. — В академии разные науки преподают.

— Училась, говоришь, — он усмехнулся. — Ну-ну. И чему же тебя научили? Дракона себе уже нашла?

— У меня есть на примете парочка, — ляпнула я, и заметив изменившийся взгляд отца, поняла, что в этом доме про драконов надо говорить с большим уважением. — В академии, которую теперь принято называть институтом очень много драконов, даже бал обещали устроить для знакомства.

— Врешь ты все, — он откинулся на спинку кресла. — Такая, как ты, никому не нужна. Ни красоты особой, ни ума. Только ноги тощие.

Я промолчала. Хотя внутри всё кипело. Ладно бы мою прежнюю внешность осудили, там понятно ничего красивого не было. Но Сибастиана небывалая красавица, или отец совсем ослеп.

— Ладно, — он махнул рукой. — Можешь идти.

Я вышла из кабинета, с трудом сдерживаясь, чтобы не хлопнуть дверью.

Этот человек был отвратителен. Считал своим долгом унизить, просто так, чтобы помнила свое место в этом доме. И вообще, как я понимаю, он считал себя в праве оскорблять дочь, унижать жену, командовать всеми вокруг.

Интересно, как Сибастиана терпела это всю жизнь?

Глава 41

Первые два дня в отчем доме Сибастианы прошли тяжело. Меня тут угнетало все. Невыносимо было находиться в этих стенах. Несмотря на то, что дом был большой, богатый, да и работать меня здесь не заставляли.

Но выть хотелось от отчаяния.

Мать болела, часто плакала, я видела ее красные глаза, но она делала вид, что все хорошо, не жаловалась. На мои вопросы и попытки утешить, она лишь робко улыбалась и гладила меня по голове.

И от этого было еще тяжелей.

Отец постоянно был всем недоволен. Бурчал, оскорблял всех вокруг, придирался к прислуге, пару раз я видела, как он самолично кнутом наказывал нерадивых слуг, которые плохо почистили обувь, или попались ему на глаза, когда он этого не желал.

— Что за платье на тебе? — бросил он, когда я спустилась к обеду в синем. — Смотрится на тебе, как мешок на швабре. Стыдно смотреть. Неужели тебя в академии не научили одеваться?

— Научили, — ответила я. Хотела добавить, что-то острое, но сдержалась. Все-таки это отец Сибастианы, к родителям надо проявлять уважение.

— Погано тебя учат. Если и дальше так пойдет, то ни один дракон такую дуреху в жены не возьмет.

Я промолчала, не потому, что нечего было сказать, наткнулась на затравленный взгляд матери. И мне стало страшно, что за мою дерзость, пострадать может она.

Обед прошел в напряженном молчании. Отец пнул ногой зазевавшегося слугу, плеснул на пол суп, который показался ему пересоленным и постоянно рассуждал о том, какие вокруг остолопы. Я видела только одного остолопа, но старательно молчала об этом.

За ужином, да и вообще за всеми совместными приемами пищи ситуация повторялась. Отец оскорблял нас с матерью, измывался над слугами, расшвыривал еду, но старательно набивал себе пузо. Мать практически ничего не ела, и я ее понимаю, есть в такой обстановке невозможно. Даже в моей таверне и то легче было.

А еще меня стали захлестывать воспоминания Сибастианы. Как кричит отец, как он жестоко бьет ее по рукам за малейшую провинность. Я вспоминала яркие картины. Насилие в этом доме уже давно поселилось. Сибастиана ненавидела отца, она и в академию-то ехать согласилась, не потому, что мечтала о муже-драконе, а потому, что это был единственный способ сбежать отсюда побыстрей.

Бедная.

Наследовала утонченность своей матери, занималась с лучшими учителями. Но никогда не была счастлива.

По вещам, которые хранились в комнате Сибастианы, я видела, что она много училась, занималась вышивкой. Очень старалась, быть хорошей дочерью, но от отца слышала только грубость.

Я попыталась найти хоть что-то, что указало бы на происхождение магического круга. Но в вещах Сибастианы не нашла ничего подозрительного. Украшения, книги, разноцветные нити и вышивка.

О, духи! Я совсем не исключаю, что могла пропустить что-то важное. Какой-то хитрый магический артефакт, или подклад, мог выглядеть совсем безобидно.

Еще недавно мне казалось, что в этом доме, я сразу обнаружу что-то важное, но с каждым часом моя надежда таяла. Я осмотрела все, что могла. Оставался только кабинет отца.

Но, разумеется, туда попасть было не так просто. Он часто просиживал там, а если выходил, то запирал дверь на замок.

На вот третий день удача мне улыбнулась.

Отец уехал по делам в город. Сказал, что вернётся только вечером. Мать слегла с мигренью — после утренних криков отца она чувствовала себя особенно плохо.

А я неожиданно на полу в коридоре заметила оброненный отцом ключ. Сначала даже не поверила глазам, но все верно, это тот самый ключ от его кабинета.

Оглядевшись по сторонам, словно я была воровкой, подняла ключ. Осторожность не лишняя, слуги хоть и боялись отца, но многие доносили ему абсолютно все, надеясь заслужить милость.

Дождалась, пока слуги разойдутся, подошла к кабинету и провернула ключ в замке.

Внутри пахло зловонным табаком и потом. Вся мебель на своих местах, как было в тот день, когда я приехала, и точно так же все стояло в воспоминаниях Сибастианы.

Я начала с письменного стола. Письма, счета, какие-то документы. Всё чужое, не имеющее ко мне отношения.

В нижнем ящике лежал пожелтевший от времени пергамент, на нем были начертаны символы, какие я видела в книге Магруса Печального.

Интересно.

В центре было имя — «Сибастиана». Вокруг —символы, какие-то знаки, которых