вот оно в чём дело!.. — женщина поражённо уселась на лавку. — Вот почему рыбы в реке нет! А мы голову ломаем…
— Никого нет, — тихо произнесла я, — ни кикимор, ни домовых.
Обратила внимание, что перестала видеть небольшие зелёные огоньки, что часто попадались мне в доме, в момент моего появления. В какой-то момент они просто исчезли. И вот там, на речном мысе, когда Мара забрала последнюю кикимору, осознала. Никого из нави в округе больше нет.
— Коли так, беда ждёт Скугр, — посерела лицом Всеслава.
— Что за вздор! — взорвалась я и принялась наматывать круги по комнате. — Люди что, сами не могли закрома проверить? Почему амбарники должны за них работу делать? Они им что, нанимались?! Староста должен был проверить помещения перед заполнением! Поверить не могу! Это же надо! На навь всё свалить! А как же личная ответственность?!
Меня конкретно понесло. Я металась от одной стены к другой и выплёскивала раздражение и страх. Из-за моих решений у населения могут быть проблемы. Но, как и любой человек, признавать себя виновной я не хотела… ища любые оправдания... и виновных в другом месте.
— Я пойду… — Всеслава пошатываясь поднялась с лавки. — Нужно подумать, что сделать можно.
Через несколько дней Неждана поведала, что большая часть общинного зерна безвозвратно испорчена. Небольшой верхний слой сохранился, но снизу всё покрылось плесенью. Учитывая, что уходя, военные выгребли всё возможное, оставив только впритык, чтобы люди дотянули до весны. Можно было, конечно, употребить отложенное на посев, попытавшись позже купить недостающее. Но… посевное зернохранилище также было испорчено.
Если срочно не найти возможности восполнить потери, городок ждал голод. А учитывая, что до того момента, пока реки не покроются крепким льдом, выдерживающим санный проезд, мы были считай отрезаны от других…
В это время люди в большинстве своём селились по берегам рек. Это были, считай, водные трассы, соединяющие поселения. Потому как, любые дороги, что были проложены по земле, осенью превращались в непролазную грязь. И только после того, как утрамбуется плотный слой снега ими можно будет снова пользоваться. Но большинство и зимой предпочитало ездить по реке.
Так что, считаем… Пока придут первые караваны, пока сделаем заказ на поставку продуктов, пока их привезут…
Ужас сковывал, потому неподвижно сидела и смотрела на огонь. Что я натворила?
В городке началась натуральная паника. Из-за погоды уехать никто никуда не мог. Да и к нам не скоро ещё прибудут купцы. От страха, люди, не смотря на осадки, принялись собирать лебеду и любые доступные растения, что можно без отравления использовать в пищу, да обдирать размоченную дождём кору с деревьев. Хоть в личных закромах ещё что-то осталось, население предпочло запасаться впрок. Когда начнутся морозы, сделать это будет уже не так просто.
Наконец пошёл снег. Последующие пару месяцев, при жесточайшей экономии, народ держался. Все ежедневно с надеждой смотрели на реку, когда мужчины по утру выходили и делали проруби.
Увы, настил был всё ещё хлипкий, когда начались первые смерти. Добавление в еду мало пригодных для пищеварения продуктов отрицательно сказывалось на здоровье. И если взрослые ещё как-то крепились, то старики и дети подобное переносили с трудом. Ослабленные голодом организмы плохо справлялись.
Когда стало понятно, что Скугру грозит голод, матушки попросили вернуться в родительское подворье, дабы не делить продукты. Всё-таки готовить водянистую кашу сразу на всех удобнее. Да и расход меньше. Ведь семья боярина как могла помогала нуждающимся, урезав собственное питание, но обеспечить всех была просто не в силах.
Но еда заботила меня мало. Большей частью проводила время на капище Трояна. Храм в этот момент старался безвозмездно оказывать помощь всем желающим. И я из кожи вон лезла… но оказалась совершенно бесполезной. Наполненные моей силой пелены вообще не помогали. Никому.
Принесённые в дом бога старики и маленькие дети в магическом зрении не показывали никаких аномалий. Вообще. Ни единого признака болезней или то, что я смогла бы вылечить. Призванный огонь даже не проникал в их тела, словно натыкаясь на стену.
— Почему? — шептала я, стоя на коленях у ряда идолов в большом круге капища.
На моих руках лежало тельце умирающего ребёнка. Когда его принесли в храм, я сразу же попыталась немного накормить малыша, но организм уже не принимал еду. Любые попытки только вызывали рвоту. Слишком долго родители давали плохую пищу. Он умирал.
Слёзы рекой текли по щекам, а я не останавливаясь повторяла один и тот же вопрос, но не слышала ответа. Мара молчала. Ребёнок так и затих на моих руках, окоченев. А я продолжала стоять на коленях, призывая богиню. Но я не была её жрицей. Отвечать мне она была не обязана. Или не хотела.
Проведя всю ночь в таком полубредовом состоянии, обнимая маленькое холодное тельце, приняла трудное для себя решение.
Утром пришла к дому Мары. Как её жрица, я должна быть тут и, хотя бы, помочь людям проводить души ушедших родных. Но… Дверь храма не открылась. Насколько знаю, она никогда не запиралась. А тут даже кажется стала ледяной на ощупь, будто вморозившись в стену. Хотя… ещё вчера люди заходили туда вполне свободно, а сейчас…
Я с остервенением дёргала ручку без всякого результата.
— Ты же сама всегда твердила, что не жрица, — услышала я за спиной голос Беляны. — Думаю, теперь храм закрыт и богиня не хочет слышать призывающих её, раз нет служителя.
— Да согласна я, согласна… что вы все ещё от меня хотите! — заорала развернувшись.
— Я? Всего лишь хочу помочь… — тихо прошептала девушка, а глаза блеснули слезой.
— Прости… — схватившись за голову, пошатнулась. — Это я не на тебя кричу, на себя… на всё происходящее… не понимаю… за что?..
— Может… в душе ты всё-таки не согласна? Раз храм тебя не принимает…
Я повернулась обратно к двери. Она на ощупь действительно была нереально холодной. Словно ледяной. Хотя стена рядом с ней ощущалась обычной деревяшкой.
Выдохнув, успокоилась. Хочу ли я стать жрицей? Да! Не хочу больше держать на руках умирающих от голода детей. Если я что-то могу с этим сделать, то да! Хочу! Слышишь!!!
Я вновь прикоснулась к двери. Льдом она быть перестала, но открываться и не думала.
— Кажется, — произнесла Беляна, — тебе необходимо пройти обряд посвящения.
Глава 19
— И как это сделать? — спросила, прислонившись к стене храма.
— Думаю, тебе стоит обратиться к Главану, из старших жрецов он один здесь остался. Надеюсь сможет тебе с этим помочь? — заметила Беляна, пристроившись рядом.
Мне потребовалось какое-то время чтобы немного прийти
