как легко потеряться в Чертовых горах, но ваш друг ориентировался в них прекрасно, хотя никогда здесь не жил.
Серый выдает себя только тем, что ненадолго поджимает губы.
— С чего вы взяли?
Я молча смотрю ему в глаза прямым взглядом. Слышал, многие считают его настолько тяжелым, что невозможно выдержать. Вот и Серый смог продержаться пять секунд, после чего отводит глаза в сторону и опускает голову.
Пора ударять вопросом:
— Не нашли ли вы у предателя карты?
— Карты Чертовых гор не существует. Если бы она была, то вы были бы ее составителем. Говорят, никто не знает их лучше вас. А вы и то потерялись.
— Вот именно. Как же тогда ваш предатель нашел нас, а потом выбрался к вам и не потерялся? — Я чуть подаюсь корпусом вперед.
Кажется, я напал на след. Чутье буквально вопит, что я на правильном пути.
Мои родители тоже поехали на переговоры с делегацией в Чертовы горы, а оказались в море. Это теперь я нашел ту таинственную реку и обязательно к ней вернусь. Но кажется, я не только это обнаружил.
Серый бросает взгляд на своих. Ага, значит, он тут временный лидер, который не заслужил доверия. Значит, тут каждый из них преследует свои цели.
— Взять их, — приказываю я.
Моим ребятам дважды повторять не надо. Я оборачиваюсь и вижу, как Слава быстро сдает назад, поняв, что сейчас будет.
Почему раньше этого не сделал, еще на этапе мусорного сюрприза? Лишу премии.
Я смотрю на драку, и руки чешутся принять участие, но в своем состоянии я лишь покажу, что еще слаб. Поэтому шестерых столичных гостей скручивают без моей помощи достаточно быстро и немного кроваво. Зато эффективно.
— Куда их?
— В подвал дома охраны. И проверьте их одежду на предмет жучков.
— Есть, глава.
Я добьюсь от них правды, каким образом чужак так хорошо ориентировался в наших Чертовых горах. И пусть я этим взбешу столичные кланы, у меня есть повод пообщаться.
Не зря падал.
Глава 42
Лера
— Дедушка? — Я смотрю на мужчину, который сел в кресло рядом, и не верю своим глазам.
Стоит нам только дать заднюю, как из кустов прогулочным шагом выходит Валентин Степанович и присоединяется ко мне в машине.
— Привет, — здоровается он со мной как ни в чем не бывало.
Словно только что не вывалили из мусорных пакетов части тела.
— Здравствуйте, — киваю я.
— Что так официально, Лер? Я же тебе говорил — мы семья.
Это вы, дедушка, просто не знаете последние новости про мой обман и настоящую истинную. В этот раз я тянуть с правдой не собираюсь, тем более один упрямец упорно тащит меня в особняк.
— Валентин Степанович, я должна вам кое в чем признаться.
— В чем же?
— Я вас всех обманула с этими процентами. Прошу прощения. — Я опускаю взгляд, потому что не хочу видеть разочарование или потрясение на лице дедушки.
— И как же ты это сделала?
— Подделала проценты.
— Ха! «Доборотень» пытались вскрыть миллионы раз. И что?
— И что?
— Ни разу не получилось. Именно поэтому ему так доверяют.
Я смотрю на дедушку и понимаю, что он очень наивен.
— А могут быть две истинные? — захожу с другой стороны.
Вижу, как Слава весь обращается в слух и буквально записывает разговор на подкорке, чтобы передать Егору.
— Двум истинным не бывать, как двум солнцам на небе.
— А приложение говорит, что да.
Валентин Степанович хмурит кустистые брови, а потом подозрительно смотрит на меня:
— И что же сказал мой внук?
— Что встретится с ней.
— Вот негодник! — Дедушка стучит себя по колену.
У меня вырывается смешок, а Валентин Степанович говорит:
— Не переживай, я ему задам трепку. Во всем разберемся.
— А вы не могли бы пока отвезти меня домой?
Дедушка оборачивается назад, где происходят разборки, потом внимательно смотрит на меня:
— Настрадалась ты, да?
— Хочется помыться и поспать в своей кроватке.
Я понимаю, что если кто способен отдать такой приказ, то это только дедушка Егора.
— Слава, давай проедемся по городу. Мне нужно на одну встречу, подвези-ка меня.
— Но глава…
— Он разберется.
— Но я не могу высадить госпожу.
— Лера просто составляет мне компанию, — говорит Валентин Степанович и хитро смотрит на меня. А потом тихо добавляет: — Ставить под сомнения приказы внука я не могу, но пощекотать ему нервишки-то можно.
Интересно, куда он якобы отправляется? Встречаться с такими же дедушками-оборотнями, как он сам?
Я сразу чувствую себя легче, словно получаю временную передышку. Пока мы едем по горам, а потом по городу, Валентин Степанович показывает мне фотографии маленького Егора и Нади на телефоне.
— Уже в год такой серьезный взгляд! — поражаюсь я.
— Он родился и огласил округу так, как делают только альфы, — подмигивает мне дедушка.
Значит, он уже в курсе, что Егор раскрыл свой секрет.
— И он всегда приказывал? — смеюсь я.
— Нет. Он всегда стремился добраться до цели сам, будь то погремушка или сладость. В доме невозможно было хранить даже конфету — он обязательно ее находил и съедал.
— Такой сластена?
— Еще какой! Надя научилась печь торты только ради него.
При упоминании о сестре Егора и тортах я вздрагиваю, потому что сразу вспоминаю, как она купила розы, которые съела. Как хорошо, что я не истинная Егора и не стану с ней семьей. Ведь так? Хорошо же…
Вот так за шутливыми разговорами и просмотром семейных фото мы незаметно для меня проезжаем город и снова едем в горы. Я понимаю, куда мы приехали, только когда останавливаемся у родительского дома.
— Мы на месте, Валентин Степанович, — говорит Слава и выходит из машины, чтобы открыть ему дверь.
— Зачем мы здесь? — спрашиваю я у дедушки, мгновенно напрягаясь.
Вижу через забор с прорехами, что мама уже выходит на крыльцо и высматривает, кто остановился у ворот, а папа идет с огорода навстречу гостям.
— Как зачем? Я, как старший, должен официально познакомиться с твоими родителями.
— Но…
— А ты можешь уезжать спать в квартиру… — с этими словами Валентин Степанович выходит из машины, и я тут же выскакиваю следом.
Папа как раз открывает калитку и с недоумением смотрит на шикарную машину и дедушку Егора.
— Кто вы? — спрашивает он, а потом видит, как из машины выхожу я, и обращается уже ко мне: — Лера?
Я неловко обнимаю отца, понимая, что никуда я не уеду, просто не смогу. Мне нужно видеть собственными глазами, что тут будет происходить.
— Здравствуйте, Леонид Дмитриевич. — Дедушка Егора протягивает руку отцу.
Откуда
