довольно внушительном списке, достав его из небольшой наплечной сумки, развернулась к мужчинам, не спешившим выходить следом за мной.
— Вы где? — крикнула, продолжая наслаждаться теплом, воздух еще звенел от утренней свежести, наполненный звуками просыпающихся насекомых: гул пчел, спешивших за нектаром, шелест крыльев бабочки, пролетевшей так близко, что она обдала тугим потоком воздуха, стрекот кузнечиков в траве. Я с наслаждением подставляла лицо солнцу и легкому ветерку, прикрыв глаза от удовольствия.
— Мы тебя с другой стороны дома ждем, Ксанюшка. — тихий хриплый голос Кощея, невесомое касание его губ к моему уху и наваждение пропадает.
Я распахиваю глаза, мужчина стоит в шаге от меня, держа в руках корзинку и пристально меня разглядывая.
— Там же нет двери!
Озорная улыбка, косой взгляд, брошенный куда-то в сторону и довольный голос: — Теперь есть.
Не может мужчина просто так улыбаться, явно что-то приготовил.
— Веди. — Ответила ответной улыбкой на его, и он довольно хмыкнув, шагнул обратно в прохладу моего дома. Пора привыкать к новым реалиям. Обратно возвращаться точно не буду, а раз здесь есть шанс, что можно между мирами ходить, то и Леру с Агатой к себе перетянуть смогу. От этих мыслей в душе расцвели пионы — самый мой любимый цветок.
Кощей протопал по кухне, вышел в гостиную, и вот здесь начиналось самое интересное, в этой комнате всегда было шесть дверей: кухня, моя спальня, комната, в которой какое-то время находился Ярослав с Фазилем — ее мы переделали в детскую, больничный бокс Гарри, кладовка и собственно выход из дома, замурованный Кощеем.
Теперь все было немного иначе, дверь на выход имелась. Только сейчас она вела в большой просторный коридор, из которого можно было попасть на улицу, точнее, крыльцо дома.
Холл, здесь меня поправили, — сени, представлял собой — просторный коридор, на полу лежал красивый ковер, непрактичный в моем понимании. Но его можно заменить на что-то другое позже. С одной стороны в стене находилась еще одна дверь, оказавшейся входом в кладовку. Я сразу вернулась обратно в гостиную, убедиться, что там она исчезла.
— Мы готовились, с той стороны она была зачарована. — Прогудел Ярослав, наслаждаясь произведенным эффектом. — Вас вчера по тропинке пускали. Так боялись, что заметишь. Магии в тебе, Ксанюшка, столько, что мы рядом не стоим.
С другой стороны, вдоль всего коридора были расположены большие окна, впускавшие все солнце без остатка.
Шкафы, разместившиеся напротив окон — пустовали, но в них можно было хранить как изящный безделицы, так и какие-то хозяйственные приспособления, заменив лишь фасады, с прозрачных на глухие.
— Нравится? — Спросил Кощей, довольно разводя руками.
— Очень! — Прошептала, осматриваясь вокруг, прижав ладонь, сжатую в кулак, к губам. — Безумно!
Мужчины счастливо рассмеялись, переглянулись между собой, заговорщицки подмигнули притихшей на руках Ярослава Зорянке и распахнули входную дверь, впуская летний зной и яркое солнце, и так бьющее во все окна.
— Прошу! — шутливо поклонился Кощей.
Пока искала, как назывался холл на Руси, нашла интересную для себя информацию. По традиции, делюсь с вами.
Как вам?
Сени выполняются в виде каркасной пристройки к срубу (основному отапливаемому помещению). У них был отдельный вход с улицы, часто с навесом или тамбуром, в нашем случае с крыльцом. Комната была без отопления, в ней естественное тепло от соседних помещений.
Деревянные или глинобитные стены, в зависимости от региона и доступных строительных материалов. Полы на уровне земли или чуть приподнятые, иногда утеплённые соломой, землёй или настилами.
В доме из одного жилого сруба сени имеют три самостоятельные стены, пристраиваемые к нему. В доме с двумя жилыми срубами сени располагаются между ними, возводятся лишь две дополнительные стены — передняя и задняя.
Они использовались по разному:
Своеобразная прослойка между улицей и жилым пространством — защищали дом от попадания холодного воздуха, пыли, снега и грязи.
Место для хранения — здесь традиционно хранили хозяйственный инвентарь, одежду и обувь для работы на улице, дрова для отопления, продукты, не требующие хранения в тепле (например, картофель, капусту, соленья).
Летняя спальня — летом, когда в жилых помещениях было душно, сени часто использовали для ночлега. Здесь размещались взрослые члены семьи, подростки или временные рабочие.
Зона временной обработки продуктов — в осенний период сени использовали как место для переработки урожая — очистки овощей, сушки трав, обработки зерна.
Глава 58
Двор, тот, что был страшен и заброшен, теперь не производил такого впечатления. Палисадник перед домом, заросший высокой травой, аккуратный забор, в котором имелись ворота, да калитка.
С невысокого крылечка, на который мы вышли, спускалась лесенка, переходившая в деревянный настил, исполняющий роль дорожки. С улицы слышалось приглушенное ржание, и я, с замиранием сердца, впервые, вышла за пределы собственного дома.
Там стояла настоящая русская тройка запряженных лошадей.
— Прошу! — поклонился Кощей, распахивая дверцу коляски.
— Мы в ней поедем? — прошептала, подходя к красивым, статным животным. Осторожно дотрагиваясь до теплого бока одной из лошадей.
— На ней. Твои это! — Хохотнул Ярослав, буквально закидывая внутрь своеобразной кареты сначала Зорянку, а Кощей уже подхватил меня, чем заработал недовольный взгляд воеводы.
— Но я не умею ими пользоваться! — Воскликнула, усаживаясь на скамью, да аккуратно разглаживая складки на юбке. Не хотелось выйти в люди, будучи помятой. Не так с односельчанами знакомятся! Ну, по крайней мере, я так считала.
Кощей, расположился напротив, а Ярослав, одним тягучим движением, запрыгнул на козлы. Я заворожено проводила его взглядом, невольно залюбовавшись скрытой мощью мужчины.
— Поехали? — Оглянулся он, хитро взглянув на меня и подмигнув. — Н-но! — взмах руки, щелчок кнута в воздухе и мы трогаемся. Лошади ускоряются, а я нахожусь в шоке. По сельским дорогам, даже на машине не гоняла с такой скоростью, а здесь — лошади!
Как долетели до города, я даже не заметила, вся увлеклась процессом езды. Так хотелось перебраться к Ярославу, попросить «порулить».
На самой окраине располагался трактир, к которому мы плавно и подъехали
— Здесь упряжку оставим, дальше пешком пойдем. — Кощей спустился первым, помог сначала мне, затем подхватил на руки девочку, подкинув ее высоко вверх. Зорянка радостно завизжала, привлекая к нам внимание постояльцев.
— Красавица у вас растет, вся на папу похожа! — подошла к нам седовласая женщина. — Что-то я вас раньше здесь не видела.
Она остро глянула на меня, затем перевела на застывших — Кощея с Зорянкой. Ее зеленые глаза наливались силой, губы сложились в трубочку, и без того острый нос еще больше заострился. Рыжие волосы, собранные в высокую прическу, добавляли всему ее облику определенных ноток.
Лиса — сходство было практически абсолютным, если
