что аж засвербило?
Я бережно положила перед отцом рамку с портертом, который недавно выхватила у кого-то в зале.
— Батюшка, что это?! – вкрадчиво прошелестела я.
На лицевой стороне рамки был изображен портрет Василисы. Самой выгодной ее стороной - в анфас! Вопреки традициям, не по грудь, а чуть ниже. И можно было бы завистливо сказать, что художник польстил, но нет. "Перси подобные рассветным пикам", как превозносил их шамаханский посол - действительно имелись в василисовом изображении. Как и толстая пшеничная коса, огромные голубые глаза в окружении длиннющих ресниц и пухлые, розовые губки. Всем была хороша дочь царя Гвидона! Вот только шел к ней, как и положено, ма-а-а-аленький такой довесок. Изображенный на другой стороне рамки. И надо сказать, что мне художник льстить явно не собрался. Талант да и только, нарисовал как есть! Худа, бледна, злобна.
— Как, что? — батюшка хорошо держал лицо, все же не зря столько лет во главе государства, да и Черномор внимательно прислушивался к нашей перепалке. — Брачное послание, которое мы разослали всем королевствам в округе и даже дальше. В котором мы подробно расписали все сильные стороны этого брака. — Разумность в науках? — ехидно уточнила я. — Знание пяти языков? Ученую степень знаменитого Научного Болота? И вышивание! — Я обобщил ваши с Васей достижения. А что было делать…
– И все согласились на такое “обобщение”? – уточнила я. – Дядюшка Черномор, скажите, а как вы отнесетесь если один из ваших сыновей станет камнем в первую брачную ночь?
От слов я перешла к неприкрытым угрозам, и тут же получила каблуком в ногу от Василисы.
– Ну, что ты говоришь такое, – хихикнула она. – Камень в постели в первую брачную ночь… ах, я краснею!
– Это не бревно!!! – гоготнул кто-то из сыновей Черномора, и зал тут взорвался от смеха.
Смеялись все кроме меня, нервно смотрящего на меня батюшки, и самого Черномора.
– Кажется, я поняла задумку, – произнесла я, когда смех немного утих. – У вас же тридцать три сына, возможно, вы будете только счастливы, если избавитесь от лишних. А мне пойдет траурное....
На этом я с шумом отодвинула стул, на котором меня все еще пыталась удержать Василиса, и под взглядом десятков женихов покинула зал, но в свою опочивальню не пошла.
Двинулась к батюшкиным тайным покоям, там частично обернувшись змейкой, юркнула в тонкую нишу за стеллажом, и притихла. Уверена, пройдет час другой, и Гвидон с Черномором придут сюда, обсуждать детали брака.
Я даже задремать умудрилась от скуки, так долго ждать пришлось, когда наконец цари сухопутный и морской вошли в покои.
От их былого расшаркивания в зале и следа не осталось.
Если там Черномор был милым дядюшкой, улыбчивым и травящим байки, то сейчас:
– Это оскорбление! Если ты думал, что я соглашусь на этот брак по таким условиям, то этому не бывать!
– Не горячись так, – пытался успокоить его отец. – Змеина иногда перегибает палку. Ее мать была так же вспыличива, но ничего… отходчивая! Со временем!
– Смеешься? Это Медуза-то отходчивая? Гвидон, не гневи богов. Тебе просто повезло, что она не знала, что у тебя была невеста! А когда узнала, знаешь что было? Нет? А я скажу: все те статуи мужчин, которых она превратила в камень до сих пор не расколдованы. У многих уже отвалились части тела! Да-да, те самые! От самого дорогого, до не очень!
– Змеина не такая… – оправдал меня отец и в голосе его появилось тепло. – Она девочка добрая, и всегда такой была. Ты знал, что к ее окну часто прилетают птицы и она кормит их с ладошки.
– А потом ест? Прямо с перьями? Я слышал у змей очень широкая челюсть, – уточнил Черномор. – Нет уж. Я все решил. Этому чудовищу в Морском царстве не бывать. Да даже если я соглашусь, ты представь кого она родить может. Мне внук Кракен не нужен.
– Без Змеины Василису не отдам, – упрямился отец. – Хотите берег Морской на полцарстве? Тогда берите обоих или никого.
– Никого, – четко припечатал Черномор. – Ивану Дураку навязывай свою Змеину. Может, и купиться!
На этом разговор был окончен.
Черномор ушел, а батенька с горя присел на край царского стула…
Вздохнул тяжко так, стянул с головы корону, обнажая седую голову и уставился куда-то в стену.
Долго о чем-то в тишине думал, а после стукнул по столу и решительно встал.
Вернул корону на темечко и вышел, я же наконец получила возможность выползти из своего укрытия.
И радости моей не было границ!
Свадьба сорвана! Василиса перебьется как-нибудь без жениха, либо Батюшке все же придется придумать другой выход, чтобы все стороны были довольны.
Со спокойной душой я вернулась в свою опочивальню, рухнула в кровать, где свернулась под одеялом и сладко уснула.
А утром проснулась от тревожных колоколов, которые били тревогу, словно на нас напали! И отовсюду раздавались взволнованные крики:
– Царевну Похитили! Змей Горыныч унес Василису!!!!
Глава 3
В зале царила давящая тишина, нарушаемая только громким хрумом тридцати трех жующих челюстей. Это богатыри Черномора без особого вникания в ситуацию предпочитали обед разборкам.
Мол, война войной, похитили али сама сбежала – а пожрать по расписанию.
Сам же Черномор выжидательно смотрел на моего батюшку, который читал то ли письмо, то ли записку, найденную в покоях Василисы.
Чем дольше читал, тем больше гнева проступало на его лице.
– Ну, что там? – нетерпеливо выпалила я, потому что мне даже за спину батюшки заглянуть не получалось.
– Беда, Змеинушка… беда, – выдохнул отец, комкая в гневе письмо и резко вставая. – БЕДА!!!!
Его возглас подхватило эхо и разнесло под сводами зала.
Богатыри перестали жевать, заморские да окольные принцы нервно осушили залпом халявное вино из батюшкиных запасов.
– Похитил Змей Горыныч дочь мою Василису Свет ее Прекрасную! Украл ирод двухголовый, змей проклятый Солнышко наше ненаглядное! Вызволять ее надобно! Поход собирать! Какой-то нерешительный шепоток прошелся по рядам собравшихся, немного вяло забряцало железо в ножнах.
– Батюшка, а батюшка? – тихо поинтересовалась я. – А зачем Горынычу Василиса? Я все понимаю, но он же старый как … хм.. Кощей. Его тоже триста лет никто не видел.
– Так это прежнего триста лет никто не видел, – раздраженно ответил мне
