Черномор. – А новому лет сто пятьдесят. Молод по меркам змеевым. Похитить решил красавицу, замуж насильно взять, и полцарства оттяпать.
Я мысленно прикидывала варианты. Не сходилось. С географией у меня все отлично было – как никак Высшее болотное образование.
– Царство Горынычево это то, которое за лесами непроходимыми, реками не проплываемыми и горами непролазными, где копи золотые да брильянтовые? Так у него земель и богатств больше нашего раз в десять. Зачем ему наши полцарства?
– А что лишние, что ли? – уже сам батюшка огрызнулся на меня. – Ты Змеина не лезь в дела мужские, тут тебе делать нечего, когда богатырская помощь нужна.
Я примолкла, и в самом деле. Может, промолчать?
Прикинула расклады – для меня ведь этот вариант развития событий был не так уж и плох, если Василису похитил Горыныч. Замуж ее возьмет, царство у него свое, на мое претендовать не будет…
– Черномор, сыновья твои нужны! Дочь мою вызволять! – огласил Гвидон, оглядывая переставших вкушать еду богатырей. Кажется им перестал кусок в горло лезть. – Кто жаждет прославить себя в веках? Дочь мою спасти! Голову чудищу срубить!
– Головы, – поправил кто-то из зала. – У него их две…
– Головы, – охотно согласился отец. – Кто чудовище погубит, тому Василису в жены! Полцарства…
– А чем это отличается от прежнего предложения? – опять возник голос из зала.
Зыркнув по рядам, неожиданно увидела Финиста Ясного Сокола, который ни с того ни с сего принялся выказывать интерес к ситуаций. Это еще что за новости?
Батюшка мой сделала вид, что ничего не услышал. Он выжидательно смотрел на Черномора. Мол, поднимай сыновей – иди руби головы Горынычу.
– Кхе…кхе… Извини, конечно, – откашлявшись, начал Черномор. – Но мы никак твоей беде не поможем. Аль забыл ты, что мы только раз в год можем на берег сухой выходить всего на один денечек. Так вот, он прошел. Через часик другой нам бы на берегу морском быть, сейчас откушаем и в путь!
У кого-то в зале началась нервная икота после такого поворота событий. Кажется у Иванушки Царевича, он еще активнее принялся запивать икоту вином.
– А с чего вдруг вообще решили, что это Горыныч? – неожиданно раздался голос из дальнего, плохо освещенного свечами угла зала.
Пришлось даже присмотреться.
Говорившего я не знала, высокий, темноволосый, ладно сложенный, но и не огромный, как богатыри. Одежда на нем была не то чтобы простецкая, но и не царская. Ни вышивки золотом, ни каменьев вместо пуговиц.
Незнакомец стоял, оперевшись плечом о стену и скрестив руки на груди, казалось он вообще случайно оказался в зале, так сильно контрастировал с могучими богатырями и их косой саженью в плечах, да и с принцами заморскими холеными.
– Так видели его! – ответил Гвидон. – Полцарства крестьян видели, как он Василису через лес уносил.
– И записку оставил? – опять спросил незнакомец. – Что там? Требование выкупа?
– Никакого выкупа, – заскрежетал Гвидон. – Был бы выкуп, мы бы выкупили, а так просто глумиться. На свадьбу зазывает! Через неделю – в Новогоднюю Ночь! Теперь понимаете, что спешить надо! Вызволять кровиночку мою!
В зале прошелся возмущенный шепоток. Заморские принцы в сомнениях перетаптывались с ноги на ногу.
– Батюшка, а батюшка, – робко начала я. — Надо ли так суетиться? Украли и хорошо! Горыныч при своем царстве, брак выгодный, Василиса поди и не против даже. Ей то уж замуж невтерпеж было! Ну, подумаешь двухголовый… Одна голова хорошо, а две лучше…
Ляпнула я, и тут по лицу моего батюшки пробежала какая-то слишком воодушевленная волна радости. Я аж осеклась.
— Она - да, замуж! А ты - нет! Нам такого нельзя. Но ты права, это же идеальный вариант. Две головы. Да еще он и змей…
– Что-о? – медленно протянула я, начиная подниматься с места.
– Да ты только послушай, – неожиданно принялся уговаривать меня отец. – Вы оба змеи, язык общий найдете. Приданое я отдам большое…
Я слушала и не верила.
Прислушивался и зал.
– Нет, – отрезала я. – Только через мой труп! Или его! Горыныча или кто она там!
– Тогда другой договор! – тут же согласился батюшка. – Отправляйся и вызволяй Василису. Ну, сама подумай. Ты его точно – одним взглядом приложишь и статуей сделаешь. В саду поставим! И даже голову рубить не придется!
– И какой мне резон? – с сомнением произнесла я.
– Отменю уговор насчет двойной свадьбы, – громко, так чтобы весь зал слышал. – Высвободишь сестру, убьешь Горыныча, царство у него отнимешь – оно твое. И тогда сестрице твоей, Василисе – собственные полцарства останутся.
Я призадумалась. Гвидон с козырей зашел.
Предложение было выгодным. Забрать сестрицу, сделать статуей Горыныча, расширить государство.
Я уже почти размечталась, но здравый смысл заставил потрясти головой, вытряхивая оттуда мечтательное наваждение.
– Стоп! А если Василисе Горыныч реально понравился? Может, у них там любовь? Как я могу его в камень после такого?
Свою сестру я знала слишком хорошо. Она на долгом безрыбье могла и брачной ночи не дождаться.
Из опасений, что ей брак сорвут, Василиса могла Горыныча в оборот взять. Велик шанс, что пока я до этой принцессы лягушки через непролазные леса доберусь – она уже икру наметает и головастиков выведет.
– Тогда сундук в приданным бери! – от отчаяния махнул рукой отец. – Если что, от нашей семьи подарком будет, тому за кого Василиса замуж пойдет! — судя по тому как засияло лицо батюшки, ему такой вариант очень нравился. — А может и сама найдешь кого. В походе этом.
Я заломила бровь.
– Кого это?
– А ты думала я тебя одну отпущу, что ли? В леса, болота и горы?
– Да что с ней станет, – хохотнул едва слышно Черномор. – Таких земля не берет! Волосы на моей голове гневно зашевелились.
– Не нужен мне никто! – воспротивилась я. – Скакуна мне получше…
– Да ты и костра сама не разведешь, – оборвал отец. – За честь твою я не боюсь…
– Вот сейчас обидно стало, – буркнула я, понимая что он все же прав. С костром я не совладаю.
– За отсутствие жениха для Василисы боязно, когда ты Горыныча это самое, – батенька провел пальцем по шее, и зычно крикнул в зал. – Кто
