class="p1">– Клали мы на те санкции. Наши умельцы давно уже клубочек обновили. Душу колобка вселили – русскую, теперь по долам да по лесам проведет, путь укажет, главное чтобы к лисице на зубок не попался!
– За этим уж как-нибудь прослежу, – пробурчала я, поднимаясь от стола.
Но вернувшись в свои покои, я все же решила не доверять прокладывание пути отечественным разработкам, и на всякий случай отыскала в сундуке карту столетней давности. На ней было изображено царство батюшки, еще времен его дедушки.
С тех пор, конечно, многое поменялось.
Полуостров Буян прибавился с южных земель – собственно говоря за него санкциями нас и наградили.
Ледник с севера наполз – но пока не мешал. С запада картофельное царство процветало – это батька Ивана-Царевича между охотой на зубров и воспитанием детей решил сельское хозяйство с колен поднять.
А с востока горы виднелись. И то, что за
теми горами царство Горыныча расположено, еще сто лет назад было известно, вот только не ходил туда никто толком – только одна тропка на карте нашлась.
Что-то подсказывало, в лучшем случаем она мхом поросла.
А в худшем, буреломом непролазным.
– Горынычу-то легко, – пробурчала я. – Он на своих крыльях за пару часов до нас долетел…
На лошадях же, по моим скромным подсчетам, дней пять пути, а то и все десять. Но успеть надо было за неделю!
А то выйдет замуж Василиса… а нам этого не надо!
Я вновь призадумалась, стоило ли вообще лезть на рожон в этом путешествие и так ли соблазнительны для меня земли за горами – ответа пока не было.
Но делать нечего. Решение принято.
Я выбрала самую теплую шубку – красную с белым подбоем, шапку с мехом, да перчатки. Змеиная кровь была холодна от природы, и замерзнуть в пути и впасть в спячку мне бы не хотелось.
Подумать стоило и о припасах. Батюшка наверняка снарядит по полной: хлеба, да колбас с сырами. Но я была бы не я, чтоб не перестраховаться.
Двинулась в сад, к Белке.
Белка жила в золотом теремке высотой с мой рост, грызла грецкие орехи, которые ей поставляли в обход санкций прямыми кораблями с острова Крит. Иногда через Белку, контрабандой, от родной мамочки приезжали редкие весточки и гостинцы. Но и это случалось не часто – раз в три весны. Так что сегодня я ни на что не надеялась.
В саду было особенно заснеженно, пришлось пробираться по высоким сугробами, через промерзшие кусты. По неосторожности спугнула стайку снегирей, прилетелвших лакомится красной рябиной.
Те с шумом вспорхнули, поднимая за собой мириады колючих снежинок, некоторые упали мне на нос, и я даже чихнула.
Но Белка моего приближения явно не слышала.
– Пссс, – опираясь плечом о белкин резной домик, позвала я. – Есть что интересное?
Наружу выглянула рыже-белая ушастая морда С козырька домика на нее тут же спикировала снежная шапка, от которой Белка забавно отряхнулась, недовольно поморщившись.
– Таки золотые скорлупки, изумруды, рубины… – начала она, но я прервала.
– Это ты казначею предлагать будешь, да моему батюшке. Я про другое…
Белка понимающе кивнула.
– Кешью, миндаль, кокосы… Из последних поставок таки фисташка, и … – “ореховый дилер” взяла театральную паузу и оглянувшись по сторонами, прошептала. – Тс… только для тебя. Пекан!
Прозвучало даже для белки с каким-то священным пафосным придыханием.
– Давай всего по чуть-чуть, – кивнула я, протягивая красный суконный мешок. – С ягодами там какими-нибудь перемешай. А то путь долгий.
Белка заинтересованно моргнула глазами бусинами.
– Куда? Аль, замуж тебя таки выдали?
Похоже слухи о том, что мою сестрицу украли до Белки еще не дошли, пришлось пересказывать. Она суетливо кивала, охала, иногда хваталась мохнатыми лапками за не менее мохнатые щечки и издавала смешное: “Ох, ох, ох!”.
– Таки, моя пробабка Белка рассказывала про Горыныча. Говорила, пока жива была: “Са-арочка, белочка ты моя ненаглядная. Горыныч, таки, нормальный мужик. Все царство в кедровых соснах – не жизнь, а ска-азка!
– И чего ж твоя бабка тогда сюда мигрировала, из этой сказки? – прищурилась я.
– Так ей дом золотой пообещали. Во! – Белка постучала коготками по входу в теремок. – Кто ж знал, что зимой в нем, таки, от холода зуб на зуб не попадает, а летом от жары подохнуть можно. Но я бы не была Белкой Сарой, если бы побоялась таких трудностей!
Я беспомощно развела руками. Дело в том, что белке много раз предлагали переезд в другой более комфортный дом, но та с золотом расставаться не собиралась. Предпочитая показательно страдать.
Впрочем, свою часть сделки она так же выполняла исправно. Золотые скорлупки и драгоценные камни лились из ее теремка рекой. Как ни крути создание волшебное, актив ценный. Иногда чуточку склочный.
По итогу, скрывшись в недрах теремка, Рыжая долго гремела, шуршала – пока не выглянула с полным мешком орехов.
– С тебя таки килограмм кедровых, Змеина! – прежде чем отдать, потребовала она. – Как вернешься, чтобы притащила. Уж очень хочеться попробовать о чем прабабка с такой любовью рассказывала.
– Договорились, – согласилась я и мы хлопнули: я ладошкой, а она меня когтистой лапкой.
Я уже уходила, когда Белка остановила меня окриком.
– Тут гостинец от твоей матушки.
– Что? – удивленно обернулась я. – А чего ж ты раньше молчала.
– Таки забыла, – легкомысленно махнула рукой Белка. – Пока все орехи сгрызешь, голова трещит – все мысли улетучиваются, не то что память. Вот только сейчас вспомнила.
Белка опять развернулась, только хвост мелькнул, и скрылась в глубине дома.
Вернулась с чем-то блестящим, и аккуратно переложила мне в ладонь. Металл обжог холодом руку, и пока я недоуменно разглядывало тоненькое колечко с причудливой вязью, Белка выдавала инструкции:
– Не знаю, где-таки Медуза это нашла – но штука таки очень редкая. Ответственно заявляю! Белка Сара не будет врать! Это колечко способно мертвого вернуть. Из Нави сюда, в Явь!
– Ого! – присвистнула я. – И откуда оно у Медузы взяться могло?
Белка всплеснула лапами.
– А я почем знаю. Может, она Хорону по темечку лопатой треснула, а может договорилась с кем из местных. Это ж только название у подземного царства разные что у нас на Руси, что у них в Греции. А по сути одно и тоже! Аид – это Навь! Бери в общем, что такому добру у меня
