не подразумевает наличие постоянного дома на одном месте.
– Но дорогу ты знаешь хорошо? – не успокаивался царевич.
– Боишься, что клубочек не туда заведет? – усмехнулся внук Яги.
– Я ничего не боюсь, но хочу быть уверенным в попутчиках. Вот на Елисея я могу положиться.
От Вихря донесся смешок.
– Так положись. Кто же тебя запрещает, аль тебе мое благословение нужно?
Оскорбившись, царевич схватился за ножны.
Понимая, что ситуация накаляется, а мы еще даже до леса не доехали, решила вмешаться.
– Если сейчас же не прекратите, то можете все возвращаться обратно ко двору Гвидона. Мне такие попутчики не нужны. Тоже мне защитники, мы еще и часа не едем, а вы уже передраться готовы! Поберегите силы для Горыныча!
Иван-Царевич пусть с недовольством, но руку с меча убрал.
– Я может сказать глупасть, – ожил Гельмут. – Но кто есть такой Горыныч? Я много слышаль о нем, но хотелось бы подробность.
Я округлила глаза от удивления, немного поразившись беспечности заграничного царевича. Пошел в поход, даже не зная противника.
Одновременно достойно уважения за храбрость, и желания побиться головой о дверной косяк – от такой беспечности.
– Змей это двуглавый, – начал Финист. – За лесами, за горами простерлось царство огромное. И царствуют там уже тысячу лет Змеевы Отродья. Вылез много поколений назад из жерла огненного змей девятиглавый, да похитил девиц красных себе в жены. Да родил детей кучу, так и пошел род Горынычей. Правда поговаривают, голов с каждым поколением у них все меньше и меньше, вот уже до двуглавых дошло. Вырождается змеюка подлая!
– Поэтому, наверное, и похитил он Василису, – кивнул Елисей. – Пытается компенсировать свою ущербность ее красотой. Ишь, самую красивую выбрал! Может, думает, что если с ней да деток заделать, то сразу у тех голов да поприбавиться!
– Было б чего компенсировать, – поддакнул Иван не без гордости добавляя. – А то головы на шее не самое главное, даже если две, или три! Женщины они не туда смотрят!
Я аж закашлялась, напоминая о своем присутствии.
– Они аршином проверяют? – ехидно уточнила я. – В килограмах золота, да двацадцати четырех сантиментрах?
Раздался ржач Гельмута, да ехидное от Елисея, тот не преминул толкнуть Ивана в бок.
– Линейка что ли коротковата была?
Ответить Иван не успел.
Лошадь его неожиданно всхрапнула и встала на дыбы, так что царевич едва удержался.
Остальные переполошились, мой конь дернулся в сторону, так что пришлось натянуть узды – усмиряя скакуна.
Неизвестно, что напугало животных, но веселую атмосферу как ветром сдуло.
– Нечисть чуют, – мрачно заметил Финист, вглядываясь в темный и такой близкий лес. – Не к добру это. Эй, Вихрь! Если места эти знаешь, то какие впереди опасности?
Вихрь молчал, так же напряженно всматриваясь в пустоту.
Я видела по его ровной как скала спине, что егерю явно что-то не нравиться.
Пришлось ткнуть шпорами своего коня, чтобы заставить его подъехать поближе к Вихрю.
Я заглянула в напряженное лицо мужчины, скулы как сталь, желваки играли, глаза прищурены и вглядывались в лес.
Словно впереди было что-то очень ужасное.
– Что там? – тихо спросила я, и Вихря будто от наваждения отпустило.
На одно мгновение мне показалось он вздрогнул, а после посмотрел мне в глаза.
Радужка его сверкнула бирюзой, а губы вытянулись в тонкую полоску. Но теперь Вихрь уже не казался таким напряженным.
– Показалось будто леший бродит, – обронил он. – Но это все шум бури. Так что можно ехать, впереди чисто.
Я недоверчиво вгляделась в тьму.
– Уверен?
– Вполне, до поляны говорящих грибов полдня пути. Если поспешить доедем ко времени ужина. А там и привал устроим.
– Что за полян грибов? – заинтересовался Гельмут. – Зимой гриб не растет.
– Эти всегда растут, – скупо, но собранно обронил Вихрь, направляя своего коня в сторону леса. – Главное правило, не пить воду, которая возле них протекает. Не есть грибы. И самое важное: Не разговаривать с ними!
Позади раздались бахвалистые смешки.
– Это мы запросто, – расслабленно ответил Иван.
– Не болтать с грибами, что может быть легче, – согласился Финист.
– Зачем пить воду, если есть вино и скатерть самобранка, – заметил князь Елисей.
Под эти расслабленные разговоры мы въехали в чащу.
Тут же стих ветер с метелью, затерявшись в густых стволах.
Пропал и свет.
Негаснущая лучина, предусмотрительно закрепленная в узде коня Финиста, тут же засветилась ярче.
Теперь ему приходилось ехать первым, напряженно смотреть в темноту, чтобы не потерять из вида волшебный клубочек.
Тот же задорно скакал по сугробам, без особого разбора есть под ними дорога или нет.
То и дело лошади вязли, проваливались в снег. И я уже начала опасаться, не сбились ли мы с пути, ведь если лошади повредят ноги – выбраться отсюда будет очень не просто.
Но Вихрь, как егерь, утверждал что леса эти знает хорошо, и без страха следовал за клубком.
И все бы ничего, если бы в какой-то момент впереди не раздались голоса.
– Ты мне всю жизнь испортил! Ненавижу тебя!
– Я? Да я когда тебя замуж взял, у тебя ничего не было! Пришла ко мне голая, с одной спорой! А сейчас! Смотри, какие пятна, а юбку какую отрастила!
– Развод! Я требую раздел имущества – истерил второй голос. – Грибницу пополам!
Я недоуменно переглянулась с обернувшися ко мне Финистом. После мы посмотрели на Вихря.
– Поляна говорящих грибов, – напомнил он. – Помните про правила. Не есть, не пить, не разговаривать! Как проедем, устроим привал.
– А если нарушить? – решил уточнить условия полной оферты Гельмут.
Самое время, к слову. И почему раньше никто не додумался узнать.
Вихрь обернулся, и глаза его очень недобро сверкнули в полутьме леса и отблесках света лучины.
– Эти грибы не просто говорящие. Все они были людьми, но забыли об этом. Выпили воды, уснули на этой поляне, а после никто из них уже никогда не смог проснуться человеком. Думаю, не стоит уточнять насколько высоки ставки у этого похода. Поэтому не советую экспериментировать, эта поляна не знает пощады. Полное молчание!
Я нервно сглотнула.
– А если я эти грибы в камень превращу? – зачем-то спросила я, ведь за годы я привыкла, что моей магии боялись, и она всегда давала мне ощущение полной уверенности и безопасности.
Вихрь
