ему дать.
Брови Рианнон разом взлетели.
Я закатила глаза:
– Это не то, что ты…
– Да даже если бы и так, – с тихим вздохом ответила она. – Он такой горячий. Эдакий мальчик-из-соседнего-двора-который-все-еще-может-надрать-тебе-задницу.
Я с трудом подавила улыбку, потому что она права. Он такой, да.
– У нас самый большой отряд, – заметил Ридок, когда отряды, сперва из Первого крыла, самые дальние от нас, принялись проходить через западные ворота во двор.
– Сколько нас всего осталось? – спросил Тайнан. – Сто восемьдесят?
– Сто семьдесят один, – ответил Даин.
Отряды из Второго крыла тоже начали двигаться, ведомые своим командиром, что означало: Ксейден сейчас где-то впереди нас.
Мне стоило поберечь нервы для Полосы препятствий, но я все же не могла не подумать, в какую сторону склонятся его весы, например, сегодня.
– На сотню драконов? Но что нам… – спросила Трина, проглотив половину вопроса, – уж слишком она нервничала.
– Поменьше ужаса в голосе, – огрызнулась Лука из-за спины Рианнон. – Если драконы сочтут тебя трусихой, завтра от тебя останется только имя.
– Говорит Лука, – тут же подхватил Ридок, – вызывая еще больше страха.
– Заткнись, – ответила Лука. – Ты же знаешь, что я права.
– Просто изобрази уверенность, и все будет хорошо, – когда Третье крыло начало маршировать к воротам, я наклонилась к Трине, чтобы подбодрить ее – и чтобы остальные не услышали моих слов из-за шума.
– Спасибо, – прошептала она в ответ.
Взгляд сузившихся глаз Даина наконец-то остановился на мне, но, по крайней мере, он не назвал меня обманщицей. Хотя в его глазах было достаточно обвинений, чтобы меня можно было отдать под суд и вынести приговор за ложь.
– Нервничаешь, Ри? – спросила я, зная, что нам сейчас прикажут выдвигаться.
– За тебя? – спросила она. – Вовсе нет. Мы справимся.
– О, я имела в виду завтрашний тест по истории, – поддразнила я. – Сегодня же ничего особенного не произойдет, так зачем паниковать.
– Теперь, когда ты об этом заговорила, я поняла, что договор с Арифом может стать для меня смертельным препятствием, – усмехнулась она.
– Ааа, то самое соглашение между Наваррой и Кровлой о взаимном воздушном пространстве для драконов и грифонов над узкой полосой Эсбенских гор, между Сумертоном и Дрейтусом, – вспомнила я, кивая.
– Твоя память ужасает, – улыбнулась мне Ри.
Все так. Вот только память не поможет мне взобраться по Полосе.
– Четвертое крыло! – крикнул Ксейден откуда-то издалека. Мне даже не нужно было смотреть вперед, чтобы понять, что это именно он отдал приказ, а не его помощник. – Выдвигаемся!
И мы пошли. Секция Пламени, затем Когтя и, наконец, Хвоста.
У ворот возникла небольшая заминка, но потом пробка рассосалась, и мы вошли в освещенный магией туннель, по которому ранее каждое утро добирались до Полосы. Тени покрывали неровности скал вдоль всего нашего пути.
Каковы вообще пределы силы Ксейдена? Может ли он с помощью теней перебить здесь всех кадетов? Понадобится ли ему после этого отдых или подзарядка?
Сдерживает ли хоть что-то такую огромную власть? Есть ли у нее противовесы?
Даин чуть замедлил шаг и оказался между мной и Рианнон.
– Передумай, – еле слышно прошептал он.
– Нет, – я говорила гораздо увереннее, чем чувствовала себя.
– Ты. Должна. Передумать, – его рука нашла мою. В тоннеле было узко, мы все шли вплотную друг к другу, и его жеста никто не заметил. – Пожалуйста.
– Я не могу, – я покачала головой. – Ты бы сам мог бросить Кэт и сбежать к писцам?
– Это другое, – его рука сжала мою, и я почувствовала напряжение в его пальцах, в его ладони. – Я всадник.
– Ну, может, и я тоже, – прошептала я, когда впереди появилось пятно солнечного света.
Я не верила в это раньше, когда не могла сбежать из-за запрета матери. Но теперь у меня был выбор. И я выбрала остаться.
– Не будь… – он осекся и выпустил мою руку. – Я не хочу хоронить тебя, Ви.
– Одному из нас когда-то придется хоронить другого. Неизбежно. Нет, это не грустно. Это просто факт.
– Ты знаешь, что я имею в виду.
Свет впереди вырос в арку высотой в десять футов, ведущую нас к основанию Полосы.
– Пожалуйста, не делай этого, – взмолился Даин, на этот раз в полный голос, не утруждая себя шепотом, когда мы вышли под лучи солнца.
Вид отсюда, как и всегда, открывался захватывающий. Мы были все еще высоко на горе, в тысячах футов над долиной, и зеленая травяная гладь с вкраплениями приземистых деревьев и разноцветных пятен диких цветов, казалось, бесконечно простиралась на юг. Потом мой взгляд обратился к высеченной в скале Полосе, и, не удержавшись, я в который раз проследила маршрут от препятствия к препятствию, все выше и выше, пока не добралась до вершины хребта. Согласно изученным картам, оттуда было совсем близко до каньона почти правильной прямоугольной формы – летного поля. Я прикусила губу, глядя на разрыв в ровной линии деревьев.
Обычно на поле разрешалось ходить только всадникам – за исключением Дня Презентации.
– Не знаю, смогу ли я смотреть на все это, – сказал Даин, возвращая мое внимание к себе.
Я посмотрела на его полное скрытой силы лицо. Идеально подстриженная борода окаймляла полные губы, сжатые в скорбную линию.
– Тогда закрой глаза.
У меня был план – дерьмовый, но попробовать стоило.
– Что изменилось между тем днем, когда ты перешла парапет, и сегодняшним? – снова спросил Даин.
В его глазах мешались эмоции, бо́льшую часть которых я не могла угадать. Ну кроме страха. Тот в интерпретации не нуждался.
– Я.
* * *
Через час, перелетев через беспорядочно крутящиеся столбики, я спрыгнула на безопасную гравийную дорожку. Третья порция препятствий закончилась. Осталось два. И я до сих пор не прикоснулась ни к одной из веревок.
Клянусь, я чувствовала, как Даин смотрит с нижней части трассы, где Тайнан и Лука еще не начали свое восхождение, но я не глядела вниз. Не было времени на то, что, как он думает, станет последним взглядом, и я не могла позволить себе задержаться и утешить его, когда впереди оставались еще два препятствия.
Одно из которых я ни разу не успела отработать на тренировках – почти вертикальный пандус в конце.
– Ты сможешь! – завопила Рианнон с вершины утеса, когда я добралась до «дымохода».
– Или можешь сделать нам всем одолжение и упасть! – раздался другой голос.
Джек, без сомнения. Если на тренировках здесь был только наш отряд, то теперь каждый из первогодков мог наблюдать за происходящим: или снизу, или уже с вершины.
Я поглядела вверх, на полукруглую расселину, внутри которой должна была взбираться, а затем вернулась на несколько футов назад по тропинке.
– Что ты делаешь? – закричала Рианнон, когда я схватила одну из веревок и потащила ее вбок.
Та цеплялась за поверхность скалы, и вниз летели мелкие камни.
Веревка была дико тяжелая и растягивалась с трудом, но мне удалось зацепить ее нижнюю часть за камень в основании «дымохода». Натянув веревку как можно крепче, я поставила одну ногу на стену расселины, дернула веревку на пробу, а затем вознесла молитву Зинхалу, чтобы все получилось.
– Она что, имеет право так делать? – прорычал кто-то сверху.
Имею и сделаю. Прямо сейчас.
Затем я подняла другую ногу и начала маленькими шажками взбираться по правой стороне «дымохода», ступая по камням и перехватывая веревку руками, чтобы поддерживать свой вес. Примерно на полпути вверх веревка резко дернулась, соскользнув где-то наверху с большого валуна, но я быстро перехватила ее и продолжила подъем. Сердце стучало в ушах, но убивало не это, а боль в ладонях. К середине «дымохода» казалось, что языки пламени пожирают мои руки, и я стискивала зубы, чтобы не закричать.
Вот он. Верх «дымохода».
Веревка натягивалась все сильнее, вот она задела верхний край расселины, и я использовала всю
