из-за хлопот. Они как раз были приятными и необходимыми. Оставшись одна, почувствовала сильное опустошение. Засыпая, чувствовала, как меня знобит. Гур ворвался в ночи, устроив себе спальное место в гостиной и всю ночь отпаивал меня настоем из ягодной лозы. Она здесь была необычной. Остров и богиня преобразили ягоды и ветки, дав им жизнь круглый год. Он-то и сообщил, что корабль покинул нашу бухту. То, что я словила откат — это было понятно. Как там себя чувствует он? Не пожалел ли о своем выборе?
А после завтрака, который мы пока готовили на общий котел, соответственно и встречались сообща, у дикарок произошел срыв. Без помощи капитана пришлось тяжело, но мы справились. Через пару часов Ален с Гуром вводили в храм богини их по одной. Мне некогда стало думать о предавшем меня мужчине. По воле богини я творила настоящую магию.
За эти дни рубины напитались магией источника и теперь служили проводниками в мир богов. Это происходило вместе со мной. Брала руки девочки и подносила их к одному из рубинов. На наших глазах магия источника и магия дикарок переплетались, образуя симбиот. Девочки падали в руки Гура, обесточенные, будто рубины выкачивали из них силы, хотя мы все видели другую картину.
Когда через мои руки прошла последняя дикарка, богиня соизволила появиться.
— За этих девочек я прощаю тебе разрыв с истинным. Ты не стала бороться за него, а должна была. Малышки возродят великую магическую расу, ты поможешь им.
Скучающе потеребила подол туники. Я это уже и так знала, не могла сказать что посущественней!
И вдруг я увидела прекрасных высоких девушек, кидающих в залив моря венки из ягодной лозы. Их движения были грациозны, они завораживали, заставляя чувствовать себя ущербной. Венки ловили прекрасные парни, широкоплечие и чернявые как на подбор. Словно для дикарок послали по паре из морских вод.
Мои глаза округлись, когда я заметила пятилетних детишек. Они активно помогали дикаркам с выбором, весело комментируя происходящий обряд. В них я узнала знакомые черты Салея. Он сам отказался от сокровища.
— Ринм, отдай уже Алтее Кариса. Видишь же, что их магия тянется друг к другу.
Мой взгляд переместился на говорившего. Этот мужчина был копией графа Туманного. Но я откуда-то знала, что это совсем другой маг. В мыслях всплыло имя Малакар. Но это не мог быть второй граф Туманный. Я помнила мага с серебристыми глазами. Братья были похожи, но многим отличались. Тогда кто он? Почему он обращается с моими детьми, как с собственными. Вон он нагло подхватил Ринаму. Малышка радостно повизгивает, крича.
— Папа, я уже большая. Не пристало барышне сидеть на руках взрослых.
И где-то в памяти всплыли слова богини.
«— В следующий раз не ошибись с истинным».
\
Ее слова вызвали волну отторжения. Зачем мне истинный, если для мужчин она ничего не значит! Нет, уж мы как-нибудь сами с детьми справимся. Ну и Гур нам в помощь.
Мы остались ночевать у храма, потому что оба с Аленом заметили странность в поведении девочек. Они не проснулись. Магия так и не пришла в равновесие.
— Близость к силе богини, им должна помочь.
Хмыкнула, с трудом возвращаясь в реальность от грустных мыслей.
— Я делала то, что велело сердце, но лучше бы в таких случаях знать последовательность обряда.
— Богиня что-то мутит. Посылает тебе сигналы с прощением после отказа от истинности. И тут же пытается поставить подножку.
Гур услышал наш разговор.
— Я не первый раз сталкиваюсь с волей богов. Они всегда преследуют свои цели, говорят загадками, а награда может быть сомнительной.
Горько усмехнулась, вспоминая, что как раз я сама задолжала богине за помощь. Она единственная откликнулась на призыв прибора дочки. По сути она дала им шанс исправить положение вещей. Им далось откупится от тех, кого накликал их отец. И ведь сама согласилась на плату. «Пройти путь» очень иллюзорная формулировка. Но богиня дает надежду на лучший исход. Если мы сегодня справимся, то эти девочки когда-нибудь смогут создать пары с истинными. Надо бы включить в программу их обучения уважение к своему партнеру, чтобы возродить истинность. Если я не ошибаюсь, то богиня преследует эту цель тоже. Но как я могу обучать их, если сама во второй раз в жизни оказалась преданна мужчинами!
Изменения в девушках наступили к обеду следующего дня. Дважды нам пришлось подпитывать их дополнительно, потому что источник начинал бунтовать. В какой-то момент мы думали, что потеряем последних представительниц когда-то великой расы. Источник вдруг переставал выдавать магию, плюясь ошметками серых искр. Мы дважды собирались уходить от храма, чтобы спастись.
Но он через некоторое время восстанавливался и начинал вновь делится своей силой. Каждый раз я начинала чувствовать отлив собственных сил и с трудом гасила панику. Ален объяснил явление с источником, пытаясь успокоить меня.
— Это не девушки вытягивают магию источника. Мы с тобой ощутили обратные потоки. Источник бунтует потому что его каналы могут быть забиты. Он не восстановился до конца из-за вынужденной вековой дифорляции.
Тут и понимать было нечего. Незнакомое слово было лишним. Источник застоялся, слишком долго выполнял совершенно другие функции.
Девушки проснулись слабыми. Даже Рея с трудом передвигалась. И я решилась на последний шаг.
— Давай их отправим к источнику в замке. Этот пусть себе спокойно восстанавливается.
Так и поступили. К вечеру мы переместились к первому источнику и девушки начали розоветь, воспринимать мир в красках, как сказала Рея.
Нам бы выдохнуть, понаблюдать их состояние, но к вечеру следующего дня меня потянуло к морю. Легко разделила пустоту от потери истинного. Зов был другим, напоминал зудящую бабочку, которая не давала выспаться. Стоило нам подорваться и выступить к морю, как меня сморил сон.
Мы добрались к морю урезанным составом. Гур отказался караулить девушек, когда мне могла грозить опасность. Алена удалось уговорить остаться. В случае чего он сможет помочь магией, его знания помогут продержаться до моего возвращения. Трое мужчин: два матроса и один из ремесленников, богатырь Дарай. Несмотря на свой рост он был отменным мечником. Его тренировки мы дружно наблюдали всем нашим маленьким поселением. Его военные навыки не вязались с ремеслом. Кожевенник дамских изделий казалось случайно попал в состав переселенцев, но все выяснилось еще на корабле, когда я беседовала с народом, строя планы. Он уехал от себя, после смерти всей семьи. Многие переселенцы, коих было всего семнадцать, искали лучшей доли в отличие от него.
Мы вышли знакомой тропой к морю, совершив удачный переход, ни разу не подвергшись
