удовлетворённо говорю я.
О'Ши улыбается.
— Он не мальчик.
Коннору требуется десять минут, чтобы проделать долгий путь кругом и встретиться с нами снова. Мы находим тихое местечко в уголке ближайшего парка и садимся, скрестив ноги.
— Что ж, по крайней мере, эти убийцы деймонов заботятся об окружающей среде, — говорит О'Ши, развязывая биоразлагаемый пакет.
Запах гниющей пищи достигает наших ноздрей. Я отшатываюсь.
— Это гадость, — стонет Коннор, проводя рукой перед лицом.
Я достаю пару перчаток из кармана кожаной куртки.
— Инструменты для работы, — говорю я двум другим.
— Что ж, поскольку инструменты есть только у вас, можете порыться сами, — говорит О'Ши.
Я сама загнала себя в угол. Я натягиваю перчатки и начинаю рыться в содержимом мешка. Там есть несколько затвердевших, но ещё не заплесневевших корочек от пиццы со следами томатного соуса и базилика, прилипшими к краям, скомканные счета за коммунальные услуги, которые я распрямляю и откладываю в сторону, и множество смятых банок из-под пива.
— Думаю, они всё-таки не так уж заботятся об окружающей среде, — бормочу я, стряхивая с пальцев капли несвежего пива. — Они определённо не сдают мусор на вторпереработку.
Я вытаскиваю несколько старых батареек, из которых течёт засохшая кислота. У меня складывается впечатление, что Крид не особенно гордится своим домом. Там пакет молока восьминедельной давности, недоеденный салат в пластиковом контейнере, разорванный конверт для благотворительных пожертвований, который я кладу рядом со счетами, и содержимое, по-видимому, нескольких пепельниц. Источником неприятного запаха является какое-то склизкое мясо, которое, вероятно, следовало выбросить несколько дней назад. А больше там практически ничего нет.
Я откидываюсь на пятки.
— Итак, мальчики, о чём это нам говорит?
— Они любят пиццу и пиво, — торжественно произносит Коннор. — Если бы мы знали, где они её заказывали, мы могли бы выяснить, когда они были дома. Это обеспечило бы им алиби.
— Коробки с пиццей нет. И мы пытаемся доказать, что они и есть те убийцы, за которыми мы охотимся. Я не ищу алиби.
— Странно, — комментирует О'Ши, — что они любят пиццу и салат.
Я беру салатницу и хмурюсь. В ней нет ничего интересного — несколько листьев, нарезанный редис и раздавленные помидоры черри.
— Думаю, Крид любит пиццу, а Уайатт — салат, — я пожимаю плечами. — Или наоборот. Эти остатки намного свежее, чем молоко и мясо, — я открываю крышку салата и заглядываю внутрь.
— Бо, — сухо говорит О'Ши, — я не уверен, что изучение салата-латука нам поможет.
Я уже собираюсь сказать ему, что ключ к хорошему анализу мусора — это тщательное изучение каждого предмета, чтобы получить полное представление о своей цели, когда останавливаюсь.
— Это не салат-латук, — медленно произношу я.
— Руккола, шпинат, радиккио… какая разница?
Коннор бросает на него восхищённый взгляд.
— Ты разбираешься в зелени.
О'Ши краснеет.
— Я люблю здоровую пищу.
— Я тоже.
— Может быть… может быть, мы могли бы вместе вкусно поесть? — О'Ши смущённо откашливается. — Недалеко от «Нового Порядка» есть хороший ресторан, в который я иногда захожу.
С точки зрения очаровательных приглашений на свидание, эта попытка вряд ли займёт первое место в чартах. Однако на сей раз меня это не интересует. Я выбираю один из листьев потемнее и рассматриваю его в лунном свете. Он больше похож на траву, чем на салат-латук. Я не спускаю с него глаз, как будто он собирается напасть, и обнюхиваю его. Затем я бросаю его и убегаю.
— Бо! — кричит О'Ши. — Что ты делаешь?
Я не замедляю шага. Я мчусь по улице, где живёт Крид, не обращая внимания на наблюдающих за мной полицейских. С вампирской скоростью я добегаю до его парадной двери и распахиваю её прежде, чем они успевают выйти из машины. Я врываюсь внутрь.
Они оба на кухне, лежат на спине и смотрят в потолок невидящими глазами. У одного из них — почему-то я решаю, что это Уайатт — изо рта сочится рвота. Другой держится за живот.
Полицейские в штатском прибывают десятью секундами позже.
— Что вы делаете?
Я встаю и отворачиваюсь. Они мертвы по меньшей мере два часа; нет смысла пытаться их реанимировать.
— Крид и Уайатт — это тупик, — бормочу я, думая о странной белой карточке, которую вручил мне Дрехлин. — Ха-ха.
(Слово «тупик» в английском языке звучит как dead end, дословно «мёртвый конец», поэтому карточка уже намекала, что они мертвы, — прим)
Первый полицейский что-то бормочет в рацию, в то время как второй растерянно смотрит на меня.
— Как вы узнали? — спрашивает она. — Вы Красный Ангел, и я знаю, что у вас есть способности, но как вы узнали, что они мертвы?
— Болиголов, — просто ответила я. — Они съели болиголов.
В соусе для пиццы был не базилик, а в листьях салата был не шпинат. Крид и Уайатт были отравлены, и виноват в этом тот, кто прислал мне карточку.
Глава 13. Правосудие восторжествует
Я вынуждена выдержать ещё один раунд допросов и дачи показаний. Забудьте о Красном Ангеле, меня следует переименовать в «Ключевого Свидетеля Номер Один». К сожалению, маловероятно, что я когда-либо буду давать показания в зале суда, особенно когда под рукой нет подозреваемых.
— Мне пришлось подёргать за несколько ниточек, чтобы организовать наблюдение, — говорит мне Фоксворти, когда он наконец появляется. — Внезапно меня завалили приказами расследовать всё это более тщательно.
— Тебе следует отправить команду обратно на тот склад. Должно быть, они что-то сделали с ухом и пистолетом, прежде чем их арестовали.
— Это уже в процессе, — он проницательно смотрит на меня. — Приятно ли оказываться правой?
Я потираю лоб.
— Не особенно. Даже несмотря на то, что за ними вели наблюдение, они всё равно погибли. Еда могла быть откуда угодно. Может, её подложили в холодильник Крида.
— Если бы мы держали их за решёткой, они были бы живы, — говорит Фоксворти.
Я отвожу взгляд.
— Да, — признаю я. — Думаю, они были бы живы. Теперь всё, что у нас есть — это остатки еды и два бесполезных трупа, которые ни черта не могут нам сообщить.
Фоксворти сжимает моё плечо и уходит, не сказав больше ни слова. Я не уверена, что ещё можно сказать прямо сейчас.
— Теперь, когда я стал супер-сыщиком, я провожу в полицейских участках больше времени, чем когда был преступником, — жалуется О'Ши, когда я встречаю его и Коннора на улице. Он бросает на Коннора испуганный взгляд и поспешно сдаёт назад. — Не то чтобы я был злостным преступником или что-то в этом роде…
Я вздыхаю.
— Это ещё одна ниточка коту под хвост. Давайте убираться отсюда.
— На самом деле, — шепчет О'Ши, — это неправда.
— Что ты имеешь
