ним и забрать Эль, но так я привлеку ненужное внимание. Марко в моем поведении курицы-наседки сразу заподозрит подвох.
Вцепляюсь пальцами в шершавую кору дерева. Ладони мерзнут и я напоминаю себе, что меня ждут драконы, нуждающиеся в спасении.
Между тем Нэнси поворачивает ко мне голову и я делаю страшные глаза, жестикулирую, чтобы хватала ребенка и несла в дом.
Марко отец Эль, но он опасен настолько, что в любой момент может потерять контроль. Кто знает, что может ему померещиться? Я заметила, как он временами прикрывает глаза рукой и будто отмахивается от чего-то, таящегося по углам.
– Иди сюда, солнышко, пора ужинать и потом спать, – Нэнси протягивает руки и Марко отдает ей недовольную Эль.
Она такая крохотная рядом с ним.
– Хочу к маме, – хнычет Эль.
И мне приходится сделать новое усилие, чтобы не вырваться туда, к ним. Нэнси косится в мою сторону и я киваю: уноси девочку.
Профиль Марко очень четкий, хищный. Он вдруг поворачивает голову и глядит на меня. Видеть не видит, я успеваю скрыться за деревом, но все равно щурится, вглядываясь.
Когда они уходят, я разворачиваюсь и продолжаю путь. На сердце скребут кошки, не стану лукавить.
Боги, я запуталась. Но разве можно открыть Марко правду об Эль? Он винит меня в уничтожении метки, да и не знаю я наверняка, что у него было с той принцесской? Лгал ли владыка? Или просто искажал правду.
Невозможно предугадать, что сделают Авиры, когда узнают о наследнице.
В больнице суета. Шраус отдает короткие распоряжения Кати. Его темные брови сошлись на переносице, образуя глубокую складку. Девушка же внимательно внимает хирургу и смотрит на него влюбленными глазами. А ведь Нэнси ее предупреждала, что дракон может сломать и не заметить.
Не могу поверить, что этот мрачный мужчина бросил у алтаря невесту.
Тем временем молодой парень, – я вижу его впервые – стерилизует столы и инструменты. Шраус тщательно моет и сушит руки.
Кивнув им, я немедленно иду к оборудованию. Дефибриллятор, подключенный к питаемой кристаллами больнице, сможет дать намного более мощный разряд. Раскрыв книгу, перепроверяю коды и узлы силы.
Вскоре все подсоединено, даже лампы сейчас сияют ярче и будто делают предметы четче.
– Заносите первого раненого, – голос Шрауса звучит низко, сосредоточенно.
Впервые я приглядываюсь к нему, как к мужчине. Он и правда красив. Типично драконья привлекательность, но отмеченная печатью тяжелой жизни. Впрочем, Шраус не пил с тех пор, как спрыгнул с той телеги.
Вдруг думается, что он тоже не совсем в порядке. Если шел в бой с инквизиторами, его резерв тоже могли зацепить.
Что там о нем говорил мой мерзейший бывший муж? Дракон его заспиртовался. Такого просто не может быть, а Шафар привычно изрыгает гадости.
Нет, нет, тут что-то не так.
Молодого барабанщика кладут на стол и мы втроем погружаемся в тяжелую, напряженную работу. Кати ассистирует хирургу, а я вывожу проекцию резерва и слежу за стазисом.
Боги, эта ночь бесконечна. Мы спасаем каждого, кто попал к нам на стол. Больница вибрирует под действием кристаллов, помогая исцелять и возвращать к жизни.
Новенький, которого Шраус представляет, как медбрата Шона, развозит больных по палатам на каталках. Я слежу за их состоянием, проверяю жизненные силы. Стазис, конечно же, будет уходить постепенно.
– Я останусь дежурить, – тихо произносит Шраус. – А вы идите к дочке, Айши.
– Целитель Шраус…
Вспоминаю, что он герцог и запинаюсь. Сам Олаф не раскрывает свое прошлое, предпочитая прикидываться грубоватым военным доктором.
– Да? – спрашивает он устало.
– Вы бы остались в Ревансе?
– Останусь, помогу вам встать на ноги и все тут наладить. Дождусь инквизиторов, но потом уеду.
Шраус замолкает ненадолго, косится в сторону. Его зеленые глаза заволакивает темной тенью.
– Такой, как я, обреченный и проклятый, тут не нужен, Айши, – тянет он равнодушно, но по глазам понимаю – не подпустит, не даст покопаться в своем резерве.
Я качаю головой, тяжело вздыхая. Упертые драконы. Только вот взгляд Олафа в этот момент действительно жесткий и звериный. Он будет оберегать свои тайны любой ценой.
Шраус тут же отворачивается, чтобы прикрикнуть на Шона.
– Осторожно, болван!
Глава 46
Ближайшие дни проносятся в хлопотах. Приходят деньги за дом Айши и сумма, увы, меньше, чем я рассчитывала. Расплатиться с Марко не получится, но хотя бы продолжим восстанавливать больницу.
На медикаменты денег хватит с запасом. И обязательно нужна мебель для второй палаты, чтобы не держать всех больных в одном помещении, как в казарме.
Я листаю книги по артефактной механике больницы и изучаю логику того, как устроено здание. В фундамент вмурованы силовые камни, связанные с недрами и кристаллами. Они поддерживают температуру, питают свет, и – я долго не могла в это поверить – обеспечивает магическую стерилизацию палат и операционных.
Посылка из Драполиса прибывает на пятый день, когда я как раз возвращаюсь с утреннего обхода.
Рабочие выгружают во дворе деревянные ящики, а Нэнси бдительно следит за ними, чтобы ничего не уронили. Я сразу замечаю сундучок – он небольшой, с потертыми углами и серебряным замком.
Эль крутится тут же и, завидев меня, бежит, подпрыгивая и разбрасывая ножками снег. Я принимаю ее в объятия, утыкаюсь носом в макушку и вдыхаю детский запах.
– Заносите вещи в дом, – командую рабочим.
Когда сундучок, наконец, оказывается у меня в комнате, я жду, пока Эль заснет.
Серебряный замок поддается сразу, среагировав на магию хозяйки. Я откидываю крышку.
Сверху лежит сложенная белая ткань. Это крохотная распашонка с вышивкой по вороту. Потом еще одна. Тонкое одеяльце с золотой каймой. Шапочка с кружевом. И в самом низу – пинетки. Розовые, совсем маленькие, с бантиками. Я держу их на ладони и долго разглядываю.
Лу готовилась к дочке. На многих вещах вышито имя – Эль. Документов, естественно, нет. Девочку унесли новорожденной.
Я складываю вещи обратно и закрываю крышку. Хотя бы Шафар заплатил за свое преступление. Хотя бы...
Утром традиционно собираемся на кухне. Так уж сложилось, что генерал, – иногда в обществе своего дяди – ест в столовой. Я их приглашение присоединиться не приняла. Предпочла компанию Нэнси и запах свежих булочек чопорному молчанию в столовой.
– Мам, а мне приснилось, что я летала, – сообщает Эль.
Нэнси прекрасно слышит, что девочка называет меня мамой, но не сообщает об этом
