генералу. Я четко ощущаю ее молчаливую поддержку.
– Какие хорошие у тебя сны, – улыбаюсь и посыпаю ее кашу щедрой россыпью ягод.
– В Сегоне пройдет ярмарка. Будут соревнования, танцы, аттракционы, – Кати подпирает подбородок кулачками. – Думаю, нашим парням не повредит развеяться.
Слова Кати заставляют меня задуматься. Ярмарка прекрасный повод повеселиться и снять напряжение. Но как заставить Марко выйти за пределы дома?
Этот упрямец после нашего последнего разговора замкнулся в себе и категорически отказался от моих услуг. В прямом смысле захлопнул двери у меня перед носом.
– Не нарывайся, Лу, – прорычал перед этим. – Радуйся, что я спустил тебе твою подлость.
Эль с аппетитом уминает кашу, а я задумчиво потираю лоб. Программа лечения для генерала уже готова. Я разработала ее предельно тщательно и осталось лишь начать.
Самое важное, что Марко физически здоров.
А посттравматическое расстройство – это когда разум застревает в точке наибольшей опасности и отказывается оттуда уходить.
Поэтому Марко необходима телесно-ориентированная терапия.
Боги, я даже представлять не хочу, как он это все воспримет.
Генерал Авир снова заперся у себя, хотя ночью я видела его из окна – он прогуливался в сопровождении Сэма. Нэнси донесла слух, что генерал думает отправиться воевать на какие-то дальние рубежи, где идет бесконечная война. Она очень переживает, что он заберет с собой ее брата.
Но дело в том, что Марко физически плохо в мирной обстановке, поскольку его мозг настроен на выживание. Там, на войне, ему все понятно, а здесь тишина, которая пугает.
Позже я стучусь к нему, готовая к грубому ответу. И не ошибаюсь:
– Войди, Лу. Ты преследуешь меня, как назойливая муха.
Поднимаю глаза к потолку, умоляя богов послать мне побольше сил.
Комната погружена в полумрак, хотя кошмары генерала таятся как раз в тенях. Ему бы побольше света, но кто станет меня слушать?
– Целитель Шраус ведь говорил, что нужно впускать в комнату солнце, – начинаю я деловым тоном.
Прохожу мимо сидящего в кресле Марко и распахиваю шторы.
– Шраус говорил, что больную голову хорошо лечит виски. Про солнце не припомню, – невозмутимо чеканит Марко.
Мое терпение на пределе. Я обхожу Марко и становлюсь напротив него. По поводу Олафа тоже хочется высказаться, но это позже. Сейчас мне нужно образумить одного генерала, который решил сгинуть где-то на границах с бездной.
– Твоя нервная система работает так, словно ты до сих пор на войне, – я говорю ровно, без жалости в голосе, потому что жалость его бесит. – Это не слабость, это механизм. Тело запомнило опасность и не может ее отпустить. Выпивкой такое не лечится, нужна телесно-ориентированная терапия.
Марко поднимает ко мне лицо. Под его ироничным взглядом хочется провалиться сквозь землю, тем более я знаю, что последует дальше.
– А это уже интересно, – произносит генерал, – Ты предлагаешь мне переспать, Лу?
Вот же баран. Так я и знала, что он все вывернет наизнанку.
– Массаж, – говорю я прямо. – Я предлагаю массаж, работу с зажимами, дыхательные упражнения и движение.
– Хочешь меня помассировать? – в глазах Марко сквозит удивление и одновременно насмешка. – Что ты задумала, Лу? Я на тебе не женюсь, не надейся.
Я хлопаю себя по лбу ладонью. Он непрошибаем.
Глава 47
– Да, да, я поняла, что могу мечтать только о роли наложницы, – отвечаю, вздохнув, но, думаю, генерал прекрасно чувствует мою иронию.
Его взгляд становится мрачным и я опять вздыхаю, для порядка. Чтобы Марко точно уверился, как я страшно “страдаю”.
– Смешно тебе? – он сощурился. – А мне не было смешно, когда метка исчезла, оставив шрам.
– Я не уничтожала метку, – спокойно замечаю я, но уже без улыбки.
– Мы ведь собирались пожениться, Лу, – продолжает Марко, но в его голосе нет эмоций. Только сухая констатация факта.
Значит, владыка все-таки солгал…
Но Марко в этот момент холоден, как чертов айсберг. Его взгляд режет сталью, на губах змеится циничная улыбка.
– А сейчас я могу предложить только место наложницы, Лу. На то время, что я останусь в Ревансе. Если родишь, владыка Валенсий обеспечит тебя до конца жизни. В Драполис тебя не вернут, но в Диких землях развернешься. Ты ведь мечтала о власти, о деньгах… – он щелкает пальцами, перечисляя.
Марко не смотрит на меня и кажется, что окончательно потерял интерес к предательнице.
– Я думала, ты понял…
– Я понял, что тебе лучше держаться от меня подальше, Лу. Поэтому даже на постели больше не настаиваю.
Он вскидывает на меня штормовые глаза. И лишь напряженная челюсть выдает, что Марко нелегко дается этот разговор.
– Решил уехать помирать на дальние границы, так? – горько усмехаюсь я.
В этот момент я ненавижу Валенсия и всех высокородных предателей, которые сломали этого сильного дракона.
– Я не собираюсь с тобой обсуждать свои решения, – жестко отвечает Марко.
Повисает мучительное и неловкое молчание. Я осознаю, что у меня есть всего несколько минут, чтобы повлиять на этого упрямца.
– А ты не думал, что твои враги этого и добивались, Марко? – я вскидываю подбородок.
Снова провоцирую его, не представляя, во что моя игра выльется в итоге.
– О чем ты? – между его темных бровей пролегает складка.
– Благородно скрыться и сгинуть на войне, какая прелесть. Предатели этого и ждут, именно на такой эффект они и рассчитывали. Давай, генерал Авир. Пей, губи себя, лелей свою боль, пока недруги празднуют победу.
Я подхожу к нему совсем близко и склоняюсь, заглядывая в лицо.
– Что ты плетешь, женщина? – цедит он.
– Правду.
Да, Марко, злись. Тебе полезно.
– Ты не вернешь своих людей. Думай о тех, кто выжил. Выжил благодаря тебе.
Генерал вдруг распрямляется как пружина. Встает с кресла настолько быстро, что я не успеваю отбежать.
– Не лезь, Лу, – шипит он мне в лицо.
Обхватив жесткими пальцами мои бока, нависает, вдавливает меня в свое, словно окаменевшее, тело. Мое бедное сердце трепещет, но я не прерываю зрительный контакт. Увы, я имею власть лишь над зверем, Марко-человек для меня потемки.
Хватка генерала слабеет, становится неожиданно нежной. И я прикрываю глаза, стараясь пережить его бурю.
– Ты мое персональное проклятие, – тихо произносит он мне на ухо. Его голос опасно хриплый и не сулит добра.
