со Шраусом совершаем обход больных и он с гордостью представляет мне новую медсестру. Возможно, завтра прибудет еще несколько девушек.
В коридоре он останавливается и упирается рукой в стену.
– Позвольте посмотреть ваш резерв, – предлагаю я твердо.
Шраус опускает лицо, не давая мне заглянуть ему в глаза.
– Это отравление, Айши. Я прикрыл собой верховного инквизитора и получил удар каким-то заклинанием. Не знаю, как это работает, но симптомы свидетельствуют о сильном яде. Такое не лечится, Айши.
Голос герцога звучит отстраненно и равнодушно. Он ухмыляется.
– Отравление будет прогрессировать. Наверное, вскоре я не смогу работать.
– Я должна посмотреть ваш резерв, целитель, – и я решительно направляюсь в сторону ближайшей пустой палаты.
За спиной слышатся шаги Шрауса, но, Боги, он уверен, что не выкарабкается.
Шраус ложится на кровать и смотрит в потолок, а я вывожу проекцию его резерва. И снова эта злая ухмылка на лице хирурга, поскольку я только что подтвердила его слова.
Резерв заражен чем-то темным, что парализовало зверя.
– Вы не обращаетесь? – догадываюсь я.
Шраус коротко кивает.
– Юс Шафар ведь обо всем знал, – продолжаю. – Он сказал мне, что у вас проблемы с драконом. Он все знал…
– Шафар, судя по всему, не жилец, Айши, – совершенно спокойно тянет Шраус. Его зеленые глаза сверкают холодной яростью.
Глава 49
На следующее утро получается вытащить Марко на прогулку. Эль бежит с нами и щебечет как жаворонок. А меня истязают противоречивые чувства. Ведь Марко может узнать в малышке дочь, но в то же время он ее защита.
Сердце бьется быстрее, когда я наблюдаю за Эль. Она доверчиво смотрит на отца, подняв к нему личико, затем убегает вперед.
– Ты заботишься о девочке, как о своей, – произносит Марко негромко.
– Люблю детей, – отвечаю нейтрально. В груди печет, но я спокойно встречаю его взгляд.
– Почему не родила от Шафара? – этот вопрос звучит резко, но Марко контролирует себя.
Пока еще контролирует.
– Потому что мой брак с Шафаром был фиктивным, – я вежливо улыбаюсь, прячу эмоции, чтобы генерал не думал, что оправдываюсь.
В конце концов он сам создал ситуацию, в которой владыка смог обмануть Лу.
– В это трудно поверить, – Марко останавливается и грубо разворачивает меня к себе.
– Не при ребенке, – шиплю я.
Зря я радовалась, что напряжение между нами разрядилось, сегодня все началось с начала.
– Зачем тогда выходила замуж, если он даже не спал с тобой? – цедит Марко и его пальцы делают мне больно.
Боги, его выдержка дает трещину.
– Отпусти.
Марко вздрагивает и поворачивает голову – на него смотрит испуганная Эль, застывшая зайчонком. Взгляд ее больших глаз действует на генерала, как удар хлыста.
– Прости, птичка, – Марко отпускает мою руку и я читаю замешательство на его лице.
Он растирает двумя пальцами глаза и морщится от утреннего солнечного света.
– Я не хотел причинить тебе боль, – извинение звучит глухо и отстраненно.
– Дыши, Марко, – велю я.
– Оставь меня в покое, Лу.
– Дыши! – я рявкаю.
– Ты еще попроси меня принять микстуру от кашля и обложиться лопухами, – отвечает он зло.
– Мне нравится, что ты шутишь, – выпаливаю и поднимаю к нему лицо. – Но пройти терапию слабо, да?
– Лу…
Я чувствую надвигающуюся грозу, она уже зреет в штормовом взгляде генерала. Кажется, я начинаю ему надоедать.
– Ты боишься, Марко, – иду я на крайний риск, пока он не потерял интерес и не скрылся в доме.
– Ты умом тронулась, птичка, – Марко склоняется и смотрит на меня в упор.
По спине бегут мурашки от страха, потому что энергия дракона тяжелая, давящая. Он мужик, я это ощущаю всем нутром. Не слабак, не трус, не Шафар.
Он уже вынес себе приговор, а я намеренно его раздражаю.
– Не ссорьтесь, – Эль подбегает к нам.
У нее огромные глаза, как будто нарисованные. А затем малышка обхватывает руку генерала маленькими пальчиками и прижимается к нему.
– Спасибо за снеговика, – выдыхает.
А я чуть не проваливаюсь сквозь землю, потому что эта сцена прицельно бьет прямо в солнечное сплетение.
– Обедать пора, – произношу я, но не отрываю взгляда от Марко. – Я зайду к вам чуть позже, генерал. И поверьте, простые на первый взгляд процедуры творят чудеса.
Эль быстро забывает о нашей с Марко ссоре и на кухне рассказывает Нэнси и Кати про снеговика. Что ему нужно пальто, и еще шляпа.
– Кастрюлю наденем ему на голову, – предлагает Нэнси.
Я наблюдаю за дочкой и размышляю. Моя задумка с лечением Марко видится все более безумной, но если он уедет и погибнет где-то, что я скажу Эль?
Когда-нибудь она узнает правду и спросит, почему я отпустила ее отца умирать.
Скрепя сердце я все-таки стучусь в дверь Марко. Не исключено, что он рыкнет, велит убираться. Проснувшийся, было, интерес может снова пропасть под давлением вины и депрессии.
Но генерал удивляет меня. Дверь открывается и он встречает меня насмешливой улыбкой.
– Проходи, птичка, – с ухмылкой приглашает меня в свое логово.
– Я принесла соли для ванны и масла, – протискиваюсь в комнату, поскольку Марко не спешит посторониться, заставляя меня прижиматься к нему.
– Ты не врала? – летит мне в спину.
– О чем? – я ставлю на каминную полку флакончики с маслами и сразу направляюсь в купальню, чтобы развести воду.
– О том, что не ложилась под Шафара, – Марко следует за мной.
Я оборачиваюсь в страхе, что он снова пил. С пьяным Марко я не справлюсь. Но нет, он трезв как стеклышко.
– Я не стану оправдываться, – произношу твердо.
Купальня при гостевой комнате скромная, но в ванне вполне поместится крупный мужчина. Ставлю флакончики на бортик и начинаю возиться с артефактами, чтобы отрегулировать температуру. В зеркале вижу себя и Марко за моей спиной. Он стоит слишком близко.
В этой давящей атмосфере работать неимоверно трудно, особенно когда ощущаешь рядом разгоряченное мужское тело. Отражение не скрывает плотоядного взгляда генерала.
– Уже можно раздеваться? – спрашивает Марко насмешливо.
– Когда я выйду, – разворачиваюсь, но он не двигается с места, заставляя меня упираться носом ему в грудь.
– Думаешь, увидишь что-то новое? – Марко хмыкает. –
