я. — Дворец штурмуют?
— Вам лучше обо всем узнать от его светлости, — ответил Санхель и протянул руку.
Я легко вложила в неё ладонь и шагнула в светлый портал.
Глава 14
Мы вышли на плато, прямо на границе светлых и темных земель. Справа высились горы, а слева — мерцающая завеса. Я удивленно посмотрела на Санхеля.
— Что мы здесь делаем?
Эрастан не ответил и, развернувшись, направился к завесе. Сердце похолодело. Что происходит?..
— Ждем, — ответил он, слегка обернувшись. — Твой спаситель должен прийти с минуты на минуту. Подождем его немного.
— О чем ты?
Сглотнув, я отступила на шаг и тут же почувствовала спиной физический щит, окруживший меня. Я оказалась в клетке. Вскинув испуганный взгляд на Санхеля, я почувствовала, как нагрелся перстень на груди. Вэйм, зашипев, бросился на эрастана. Но тот откинул его волной магии.
— Нет!
Но мой крик ничему не помог, да и далеко уйти я не могла — все еще держал щит. Зверь отлетел к валуну, ударившись правым боком, и обмяк, упав на плато. Я тяжело задышала и в ужасе посмотрела на Санхеля. Зачем? Почему?..
Озарение пришло внезапно.
— Это ты, — пробормотала я. — Ты спас меня тогда. Ты убил Даргерта.
— Да, — кивнул Санхель. — Это был я. И очень жалею, что в тот день был слишком занят и не вышел на смену, иначе бы вовсе не допустил твоего похищения.
— Зачем я тебе?
— Не ты, — ответил он спокойно, — мне нужен твой ребенок.
Я похолодела. Это хуже. Намного хуже. Зачем ему она? Тоже собирается уничтожить двуликого ребенка? Но если так, то зачем спасал в прошлый раз?
— Но зачем? — удивилась я. — Тем более ты забрал меня одну. Ариша под надежной защитой.
— Ты права — её защита очень мощная, даже не считая двоих сильнейших заступников-правителей, — кивнул Санхель и поморщился. — Просто так я не смог подойти к твоему ребенку ни разу за всю прошедшую неделю — она выставляет щит. Нужно, чтобы кто-то из тех, кому она доверяет, добровольно передал её мне — тогда щит спадет. Я видел это, когда Анвэйм передал ребенка кормилице: от неё Арина — так, кажется, ты её назвала? — тоже в первый раз защищалась. Магия этой девочки будет даже сильнее моей.
“Даже”? Я удивилась этой фразе, но спросить не успела, так как светлый продолжил:
— Поэтому пришлось менять план. Анвэйм сам принесет свою дочь, ведь твоя жизнь во многом важнее для него. И для него, и для Хассаира. Эти двое мужчин зависимо.
— Ни один из них не сделает этого, — с сомнением произнесла я и прикусила губу.
Что бы сделала я, если бы выбор стоял между взрослым любимым человеком и едва родившимся ребенком? Сложный вопрос. Но матери привыкают к ребенку раньше отцов, ведь они вынашивают его, проживают с ним все девять месяцев. Но даже сейчас я не могла перевесить одну из чашей весов даже мысленно…
В этот момент справа начал открывать светлый портал. Санхель усмехнулся.
— Сделают, — констатировал он и посмотрел на выходящего из портала Анвэйма. — Уже сделали.
Анвэйм держал на руках нашу дочь. Его лицо было непроницаемой маской. Рядом открылся темный портал, из которого вышел Аир. Его эмоции были более четкими и варьировались от злости до ненависти.
— Добро пожаловать, господа, — усмехнулся Санхель и протянул руки. — Ребенка можно?
— Нет! — закричала я, ударив кулаками по щиту. — Анвэйм, не отдавай ребенка!
Уходите!
Но кто бы меня послушал?..
Анвэйм передал ребенка… но Аиру, который стоял слева от него, и сделал шаг ближе, сократив расстояние между ним и пятым эрастаном.
— Что ты собираешься делать? — спросил Анвэйм сухо.
Этот вопрос интересовал и меня. До покалывания в кончиках пальцев. До дрожи в коленках.
— Ничего особенного. Просто использую малышку как уравнитель своей силы, чтобы создать мощное магическое поле. Вы ведь уже догадались, кто я?
В каком смысле… уравнитель? Ужаснувшись перспективам, я даже не обратила внимания на вопрос, а когда поняла. Неужели Анвэйм знал? Знал и не предупредил меня?
— Не думал, что ты ходишь так близко от меня, — произнес Анвэйм тихо, я бы даже сказала — морозно, даже через купол я почувствовала, как похолодало от этих двоих.
Они вели диалог, понятный лишь им двоим. Если Анвэйм не знал, что тот светлый — Санхель, тогда о чем он догадался? В голове крутились множество вопросов, а пальцы продолжало покалывать от любопытства. Опустив взгляд, я с ужасом отметила, что между ними действительно бегают светлые искорки, соприкасаясь со щитом. Поэтому я испуганно отшатнулась от купола, приложив ладонь к платью.
— Я хорошо маскировался, — усмехнулся Санхель. — Взял чужое имя на светлых землях, изучил повадки, был осторожен и. подобрался к тебе. Это ведь я тогда помог опоить тебя, у Аламинты самой ничего бы не получилось.
Анвэйм развел руками:
— Чувствую, что ты обвел меня вокруг пальца. Стоит отдать тебе должное. И поблагодарить за спасение Светланы.
— Всегда пожалуйста! Кстати, ей наверняка сейчас интересно, о чем мы, не так ли? Расскажешь? — спросил Санхель, склонив голову, и посмотрев на Анвэйма. — Ты ведь понял еще несколько недель назад, я знаю. Не зря ты интересовался историей своей тетки и наведывался во дворец де Шалиса.
— Анвэйм? — с напряжением спросила я, Аир тоже перевел на него заинтересованный взгляд.
— Я понял, о ком говорится в пророчестве, когда мне рассказали о привидении, — произнес эрлорд и посмотрел на меня. — Ты сказала, что её звали Фанни и она ни в коем случае не хотела, чтобы я о ней узнал. Значит, это кто-то близкий мне, историю кого я знаю. Судя по всему, она хотела занять тело Аламинты, а также с кем-то встретиться. Это навело меня на кое-какие размышления, которым я все больше находил подтверждение. Фанни — сокращенно от Стэфания, так звали мать Артейма и сестру моего отца. Артейм
— законный ребенок, от брака со светлым послом, которого отправили в Фарахейм на важные переговоры. Там Стэфания влюбилась в одного Великого лорда, которым был Санронг де Шалис.
Я вспомнила театральную сценку, которую однажды увидела на площади города. Санхель с усмешкой кивнул, подтверждая слова Анвэйма. А еще я вспомнила, как эрледи упомянула, что лорд де Шалис до сих пор помнит эмичный чай, который она любит.
Они были знакомы ближе, потому что с обеих сторон давили на Стэфанию, заставляя её избавиться от плода.
Кто в этом случае прав, а кто виноват — непонятно. Одни хотели спасти свою дочь и возлюбленную, а она — спасти зарождающуюся жизнь. Но стоит
