class="p1">— Видишь, — только и сказал мужчина. — Направь в пламя силу. Тебе просто нужно отпустить ее. Ты так давно привыкла сдерживать ее, что просто не можешь отпустить. Только в периоды резких эмоциональных всплесков она прорывается наружу и тогда твой огонь становится настоящим.
Я вспомнила пожар в гримерке. Да, скорее всего, он прав. Ведь на сцене мое пламя даже занавес ни разу не опалило. Только меня жгло, когда феникс рвался наружу. Теперь я понимаю природу моих срывов. Вот оно в чем дело.
Спросила об этом у Зира. Он кивнул.
— Да, ты права. Попробуешь снова?
Я уже более расчетливо атаковала проклятую сосульку и… она постепенно начала плавится! Ай да я!
Когда на руке у мага скопилась уже солидная лужа воды, он встряхнул пальцами и развеял остатки подтаявшего огрызка.
— Умница! — вполне искренне похвалил он меня. — Попробуем что-то посложнее?
Но не успела я ответить, как в дверь кто-то торопливо застучал.
— Что там? — недовольно рыкнул Зир.
— Господин, там вестник с пакетом. Он отказывается его передавать. На нем печать императора. Только лично в руки кому-то из лордов, сказал, — раздался приглушенный испуганный голос из-за двери.
39. Обещание
Зир метнул на меня обеспокоенный острый взгляд.
— Оставайся здесь, — приказал он, потом его взгляд смягчился немного. — Будет лучше, Тания, если тебя не увидят посторонние. Это сейчас может создать лишние проблемы. Я скоро вернусь.
Он вышел и плотно прикрыл за собой тяжелую дверь. Я слышала их удаляющиеся голоса: он что-то спрашивал у слуги, а тот торопливо ему отвечал.
И вроде ничего такого не было в этом эпизоде, мало ли что привез тот вестник. Василиски занимали высокие должности в тайной службе империи. Так ведь нет, волнение закололо в висках. Я сжала ладони, стряхнув с них выскочившее пламя.
Неспокойно было на сердце. Предчувствие какой-то беды. Но ведь император не мог узнать обо мне? Ведь так?
Я не заметила, как начала нервно вышагивать по пустому залу. Проявившиеся на коже огненные дорожки уже не вызывали никакой реакции. Пусть уж феникс резвиться. Здесь можно не сдерживать себя.
Достало постоянно контролировать любой чих. И надоело прятаться. Как же я от всего этого устала!
Огонь затрещал, вздымаясь вверх, а я испуганно уставилась на потемневшие языки пламени на своих руках.
Так, это дело нужно срочно сворачивать. Что-то я разошлась не на шутку. Спокойнее, Танюша, спокойнее.
Кое-как затолкала свои эмоции назад и выровняла дыхание.
Как же трудно ждать!
Наконец, я услышала шаги, а потом и дверь скрипнула, впуская… Тайрика.
— Соскучилась тут без меня? — улыбнулся он, шагнув ко мне со знакомой широкой улыбкой, но мне отчего-то показалось, что делал это он будто через силу.
И глаза его смотрели с тревогой и едва уловимым напряжением.
— Тай, что случилось? Слуга сказал, что вестник от императора привез какое-то послание, — решила не ждать больше с вопросом.
Улыбка сразу пропала, но Тайрик все равно сначала жадно привлек меня к себе, поцеловал и только потом принялся отвечать на него.
— Я не знаю, что там, огнеглазка. Но Киар приказал не беспокоить его, сразу заперся в кабинете и достал артефакт для дальней связи. Полагаю он там сейчас разговаривает с императором.
В голове зашумело от волнения.
— А Зир где?
— Киар ему что-то поручил принести из его записей по фениксам, а меня отправил к тебе.
Моя тревога усилилась. Записи по фениксам не просто же так понадобились. Лопатки зачесались от нервного напряжения и снова вспыхнул огонь по всей длине моей метки.
В последние дни она налилась золотом еще сильнее, края стали четкими и яркими, и теперь даже иногда просвечивала через одежду, если ткань была недостаточно плотной.
— Огонечек, тебе нельзя нервничать, — тихо напомнил младший василиск, целуя мое плечо и привычно втягивая губами расшалившийся огонь.
Низ живота дернуло горячим спазмом. С той самой ночи у меня не было близости ни с одним из мужчин. Киар держал слово. Они дали мне передышку и возможность самой принять решение. Хотя выбора по сути не существовало.
Зир тоже принес магическую клятву, и все трое следовали ей безукоризненно. Только поцелуи, прикосновения и короткие объятия, которые иногда урывал младший. Но там я даже шансов не имела как-то остановить этого соблазнителя. Слишком технично он все проворачивал.
Ухаживания Киара носили больше романтичный характер. Если бы не нависающая надо мной тройная опасность в виде второй инициации, мага и имперских законов, то я бы с большим удовольствием погрузилась в эту чувственную магию настоящего мужского соблазнения.
Все его подарки и жесты были идеально выверены, но в тоже время в них было столько личного отношения и настоящего чувства, что моя плотина таяла с каждым днем, а сама я едва сдерживала себя от того, чтобы поддаться тому притяжению, что вспыхивало между нами, когда он оказывался рядом.
Старший василиск тоже целовал меня и обнимал, но его поцелуи были другие. Если Тай был огонь, азарт, кипучая страсть, то Киар воплощал силу властного мужского начала, абсолютную надежность и его страсть тоже была другой, более выдержанной, но от этого и более глубокой, на грани одержимости.
Он тогда очень искренне мне рассказал о своих чувствах, а я с каждым днем все больше убеждалась в их искренности. Он ничего не приукрасил. Все так и было. Он желал, и это желание читалось во всем: в его взглядах, его словах, жестах, поступках. Но черту он не переступал.
Я спала в своей спальне. Киар только каждый раз серьезно спрашивал, спокойно ли мне одной и напоминал, что я могу позвать его в любой момент, если возникнет необходимость. Его спальня была соседней с моей.
Но приступов и кошмаров больше не было, к моему облегчению. А мне все еще было немного не по себе знать, что я принадлежу им троим, просто по факту появления метки, и это никак не отменить. Не готовила меня жизнь все же к таким вывертам.
Я привыкала и постепенно уговаривала свою внутреннюю стыдливость, но это был не моментальный процесс.
Я еще раз взглянула не Тайрика. На этот раз он был серьезен.
— Я все понимаю, но постарайся успокоиться, Тания. Мы тебя защитим. Верь мне.
Я молча кивнула.
— Умница. Пойдем наверх. Может Киар уже освободился, тогда я его лично начну пытать, чтобы добыть для тебя новости, — пошутил он.
Улыбнулась. Все-таки Тайрик оставался собой в любой ситуации и поэтому он мне так нравился.
И в этот самый момент я вдруг осознала, что думаю о нем
