я тоже проводила достаточно времени. Мне нравилось, что я могу здесь не сдерживать свою магию.
Я не говорила никому из василисков, но когда я бывала здесь одна, то иногда экспериментировала с ней. Пыталась что-то освоить, или сделать что-то направленное моей волей, а не мифической сущностью, что жила у меня внутри.
Все еще чуть жутко было осознавать это, но я приняла как данность свою вторую ипостась. Жила же с ней год и дальше попробую ужится.
Кстати, Киар мне объяснил некоторые моменты, которые мне были непонятны из дня моего бегства от них. И пожар в гримерке, и взрыв в моей квартирке — это все явления одного порядка, и виновником всего этого был мой феникс.
Я сначала не поверила. Даже переспросила. Но оказалось, что птичка у меня вполне уже разумная и принимающая свои решения, основанные на стремлении меня защитить. Мы же с ней единое целое получается. Или с ним.
Я еще не определилась даже внутри как его называть.
В общем мой феникс отреагировал на мою панику и поступил так, как ему велели его зародившиеся инстинкты — спас меня доступными ему средствами.
Вот такая непростая правда.
И в коридоре с управляющим он тоже вполне мог испепелить того. Только я не успела сильно испугаться. Это и спасло Шарока.
Из всего этого я сделала вывод, что мне нужно теперь нужно быть крайне осторожной в своих мыслях и желаниях. Мой феникс набирался сил и опыта. Он хоть пока и не оформился окончательно, но уже был способен на многое. в плане разрушения.
А вот как созидать с помощью огня, я пока не знала. Это было слишком тонкое умение. А мне и контроля и банально знаний не хватало. Кто бы мог меня учить?
Зира я опасалась просить, а Тайрик с Киаром, которых теоретически я могла бы озадачить, были заняты в последнее время очень сильно.
Вот я и набивала шишки самостоятельно, пытаясь сделать то, что подсмотрела у других магов: сформировать огненный шар в ладони и бросить его в стену.
Пару раз мне удавалось скатать колобок из упрямого пламени, но вот бросить куда-то — это пока у меня ни разу не вышло. Я теряла концентрацию, едва переводила взгляд на то место, куда хотел совершить бросок, и шар растекался обратно по ладони.
Вот и все мои успехи к этому моменту.
Думала Зир предложит мне нечто подобное, но он удивил меня.
Мы прошли на середину зала. Тут он легко щелкнул пальцами. Внешне ничего не изменилось, но я буквально кожей почувствовала, как вокруг нас наслоились еще несколько слоев магической защиты.
— Я немного усилил контур, чтобы ты не боялась отпустить свою магию.
— Я не боюсь ее отпускать, — удивленно посмотрела на него.
— А вот сейчас и посмотрим, — усмехнулся он одним уголком рта, становясь напротив меня.
Мне не очень понравились его слова, но и отступать я не собиралась. Меня уже захватило желание доказать этому невозмутимому самодовольному засранцу, что я тоже что-то могу. И что я не боюсь его магию. Пусть он маг или даже архимаг.
Магия ведь у меня внутри. Часть меня. Я уже свыклась с ее присутствием в моей жизни. Разве что приручить не смогла. Но вот и посмотрим какой из него учитель. Не один он тут будет выводы делать.
— Что мне нужно делать? — спросила я.
— Ты пробовала вызвать свой огонь только в одном месте? Вот так, например, — он вытянул руку с небольшим пляшущим в центре нее язычком пламени. — Сможешь так? — иронично изогнул он бровь.
Я решила не реагировать на его подколы. Мне нужно было сохранять сосредоточенность. Иначе огонь пойдет вразнос.
— Попробую, — коротко ответила я.
Не буду ему говорить, что уже тренировалась делать подобное.
Вытянуть ладонь. Глубокий вдох. Не торопись, Таня.
Когда в моей руке заплясал похожий огонек, я победно улыбнулась.
— Неплохо, но ты снова думаешь, что это все несерьезно. Мы не играем с магией, — прокомментировал Зир. — Твое пламя сейчас практически не наполнено магической силой. По сути — оно иллюзия, как то, что возникает во время твоих танцев. ты и десятой доли своего потенциала не используешь. Именно поэтому тебе так часто приходится сбрасывать излишки. Сейчас твой феникс держит за тебя контроль над огнем. Но ты должна это делать сама. Иначе во время инициации он может взять над тобой верх. Понимаешь, Тания? — серьезно произнес он.
— Понимаю, — озадаченно отвечаю я.
— Нет не понимаешь, — вздохнул василиск. — Смотри.
Короткое резкое движение и он накрыл своей ладонью мой огонек. Когда он, через мгновение убрал руку, мое пламя пропало, а вот на его руке оно все еще горело. И я даже жар его чувствовала.
Еще один короткий пас рукой, и между мужских пальцев перекатывается плотный огненный сгусток.
Я вернула ему мрачный взгляд.
— Конечно, ты тренировался полжизни, наверно. А от меня теперь хочешь, чтобы сразу все получилось как у тебя? — саркастически хмыкнула я, скрестив руки на груди.
Это просто неосознанно как-то получилось. Защитная реакция сработала.
— Нет, Тания. Ты снова не поняла. Я не ждал, что у тебя сразу все получится. Я хочу, чтобы ты поменяла свое отношение к магии вот здесь, — он медленно прижал палец к моему лбу. — Ты все еще думаешь, что это игрушки, что-то несерьезное, нереальное. Ты говорила, что в твоем мире нет магии. Это тебе мешает. Ты не принимаешь ее как часть реальности. Для тебя она все еще что-то из области мифов. В этом проблема. А еще в тебе сидит страх. Глубоко внутри. И ты не хочешь его признавать. Это вторая проблема.
— Тебе бы психологом работать, — тихо буркнула я. — И что мне теперь по-твоему делать? Ты хочешь чтобы мы поговорили об этом?
— Нет, — вдруг улыбнулся он вполне себе нормальной человеческой улыбкой.
Я аж застыла сперва от неожиданности.
— Я просто обозначил тебе те трудные точки, с которыми мы будем работать. — Ты боишься дать силу своему огню. С этим будем работать в первую очередь.
— И как?
— Сейчас покажу. Встань прямо. Теперь попробуй растопить вот этот кусок льда, — на его руке уже выросла солидная прозрачная сосулька.
Я даже потянулась потрогать ее рукой, но Зир остановил меня.
— Огнем, Тания. Сделай это своим огнем.
Так. Только не злится. Я здесь чтобы научиться. И как бы меня не раздражал снисходительный тон учителя, но он очень доходчиво мне все объяснил.
Попробовала. Сразу, конечно, ничего не вышло. Мое пламя бессильно лизало лед, а тот и не думал таять.
