чтобы оказался во мне, наполнил своей силой, овладел мной, сделал своей. Хочу прочувствовать этот момент, запечатлеть в памяти навсегда.
Не так как в тот первый наш раз, когда никто не контролировал себя из-за вспыхнувшей метки. Хочу по-другому. Осознанно и с открытыми широко глазами, потому что я разрешила это себе.
И мне не стыдно ни капли. Что может быть стыдного в том, чтобы быть честной с самой собой, в том чтобы не обманывать себя и не запирать свои чувства в клетку тотального контроля.
А ведь я жила в этой клетке всегда. Делала то, что от меня хотят и ждут. Сначала родные, учителя, окружение, потом муж, коллеги, друзья. Получается я все время жила не своей жизнью, не для себя, а для кого-то еще.
Как же горько осознавать это только сейчас.
Но этот момент — мое решение. Я сама пришла в спальню василиска, сама сказала ему “да”.
И жалеть ни о чем не буду потом. Единственное, о чем я сейчас думаю с сожалением — это то, почему я не сказала это “да” раньше.
Мужские губы с голодным урчанием набрасываются на мою грудь, сильные пальцы скользят в развилку между ног. Ахаю, когда они задевают набухший в ожидании чувствительный бугорок.
— Киар! — внутренности простреливает острым жарким спазмом. — Ммм…
Он прикусывает торчащий сосок и с хитрой улыбкой смотрит на меня. Оказывается не только Тайрик может так лукаво и открыто улыбаться.
— Нравится? — хрипло спрашивает он и ныряет пальцами глубже между моих мокрых складок.
— Даа, — я решила, что этой ночью не буду врать ни себе ни ему. — Хочу тебя, Киар…
Он со свистом втягивает воздух сквозь сжатые зубы и его глаза опасно вспыхивают. А я завороженно смотрю как на плечах проступает та самая золотая чешуя. Красиво как…
Огненные отблески от пламени в камине напоминают мой резвящийся огонь на коже. Мы сейчас словно два магических протуберанца. Встретились и вот вот вспыхнем с удвоенной силой.
И снова я не успеваю отследить, когда тяжелое мужское тело накрывает мое и длинным плавным толчком наполняет собой.
О даа!
Но мужчина снова не торопится: смотрит с жадной пристальностью в мои глаза, словно до самого дна заглянуть в меня хочет. Но я-то уже не могу ждать. Едва сдерживаюсь, чтобы не вспыхнуть новым солнцем.
— Пожалуйста, Киар, если ты не начнешь двигаться, я сейчас с ума сойду, — всхлипнув, прошу я, и на его лице такая хищная радость проступает.
Первый сильный толчок немного болезненный, но я рада и этому острому удовольствию. Оно немного отбрасывает назад мою разрядку. Мне не хочется чтобы все быстро закончилось. Я в первый раз так сильно желаю мужчину и совершенно нескромные фантазии кружат голову и заполняют мои мысли.
Хочу чтобы взял меня не один раз. Чтобы ночь была жаркой и ненасытной, как огни в глубине его зрачков.
Это “да” просто перевернуло все внутри. Весь мой прежний закрытый упорядоченный мир. Свободу какую-то подарила.
И я, не стесняясь уже, кричу на всю спальню, когда Киар ускоряется и начинает вбиваться резче и размашистее. Он рычит и его чешуя царапает мой живот. Но мне все равно. Я в таком непередаваемом кайфе, что подобные мелочи только подстегивают мое наслаждение.
— Еще, еще! — срывающимся голосом прошу я.
Пламя охватывает нас полностью. Жадно ревет в ушах, но его гул глушит рычание василиска и мои громкие крики. Не знаю как это выглядит со стороны, но, наверно, кажется, что два высоких костра яростно занимаются любовью на широком ложе.
К пику мы приходим почти одновременно. Сначала мое тело прошивает неконтролируемой крупной дрожью и дергает ярчайшими судорогами, а потом и Киар с глухим стоном замирает глубоко внутри меня и изливается горячим семенем.
Мое пламя сразу опадает и превращается в просто ласковые лепестки, лижущие кожу.
— Знаешь, сколько ночей мне хотелось разрушить стену между нашими спальнями и больше не видеть как за тобой закрывается дверь, — усмехнулся он, скатившись с меня и подгребая одной рукой к своему обжигающему телу.
Вот как так? Я феникс, а обжигает он меня. Я хмыкнула и умастила голову на его груди.
— Представляю, — улыбнулась ему.
В теле гуляло какое-то шальное безбашенное удовольствие, и спать совсем не хотелось. Наоборот, я надеялась на продолжение. Только маленькую передышку сделаем…
— Нет, думаю, не представляешь. Я лежал и смотрел на стену по несколько часов и не мог уснуть. Ходил возле нее, как зверь в клетке. Если бы я мог управлять силой мысленно, то она уже бы давно была разрушена. Не знаю, как сдерживался. Ты так рядом и в то же время недоступна. Казалось, ты никогда не согласишься, — он тяжело выдохнул. — А потом мне казалось, что ты снова меня зовешь, что тебе снятся кошмары. Я выходил в коридор и прислушивался, подолгу стоял у твоей двери и ждал…
— А знаешь, — я улыбнулась самой хулиганской улыбкой. — А мне нравится твоя идея по объединению комнат. Можно будет потом обдумать…
Киар гулко и громко смеется, а у меня мурашки табунами от его густого завораживающего смеха. И от того каким счастьем наполняются его глаза. Теплым, нежным, родным… Еще немного и я влюблюсь окончательно.
Нет, я уже влюбилась. Затянуло в его омуты колдовские. Будь, что будет. Не жалеть. Это тоже свобода и мой выбор.
Пусть и кажется, что его нам навязала какая-то жестокая случайность, но теперь я благодарна ей. Мне потребовалось время, чтобы осознать и принять этот факт, но я впустила в свое раненое сердце новую любовь и уверена, что она сможет исцелить его. Я очень на это надеюсь.
Мои пальцы бездумно скользят по мужскому рельефному торсу, и я чувствую, как напрягается его пресс под моей ладонью.
— Тания? — удивленно говорит Киар.
Я поднимаю на него глаза и вдруг в голове вспыхивает азартная идея. Хочу! Решила я, едва эта мысль оформилась. Ни с кем не хотела даже с Андреем, хоть он и намекал, а вот с Киаром я готова перейти ту грань приличий, которую еще не переходила ни с одним мужчиной.
Моя ладонь сдвигается ниже по его животу. Глаза отслеживают как красивый длинный член снова наливается силой. Обхватываю пальцами его основание.
Ничего себе! Мои пальцы не смыкаются в кольцо. Даже думать сейчас не хочу, как он во мне поместился. Я думаю о другом, о том каков он на вкус…
И пока моя смелость до предела разогрета моим азартом, я действую. Наклоняюсь, к напряженному мужчине трогаю языком кончик его гладкой
