головки.
Ммм… соленая и ничуть не противная. Скорее еще больше возбуждающая. Между ног сладко потянуло от реакции василиска. Низкий мужской стон и хриплое тяжелое дыхание — вот моя награда.
Какое, оказывается, удовольствие ощущать эту женскую извечную власть. Знать, что можешь подарить наслаждение тому, кто тебе небезразличен.
Я наклоняюсь ниже и обхватываю член губами, вбираю неглубоко. Все же опыта у меня нет, но его заменяет горячее желание его получить. Бархатистая солоноватая кожа на языке. Мужской терпкий вкус и запах забивает все рецепторы.
Я наслаждаюсь процессом, а мой василиск наслаждается мной. В какой-то момент его пальцы запутываются в моих волосах и начинают задавать нужный темп.
Между ног пульсирует в такт движению моих губ. Мужская плоть становится совсем каменной. Такое ошеломительное открытие для меня. Пальцы подобный контраст отслеживали не так четко и ярко. Нежная тонкая кожа, под которой стальная налитая жесткая твердость.
В какой-то момент Киар не выдерживает и резко отстраняет мое лицо от своего паха, разворачивает спиной к себе и ставит на колени, а затем размашисто вторгается одним сильным движением.
Его горячий язык влажно скользит по метке на моей лопатке, губы жадно втягивают огонь, а бедра продолжают мощно вбиваться в резком рваном ритме, пока новый обоюдный взрыв не настигает нас обоих.
Вот теперь бы отдышаться и просто понежиться в его объятиях, но нашу идиллию вдруг прерывают.
— Брат, нельзя быть таким жадным. Я тоже хочу приласкать нашу истинную и послушать ее сладкие крики, — слышу я веселый голос Тайрика от двери.
42. Наша
Я рефлекторно вздрагиваю и поворачиваю голову. Тайрик улыбается, но потом вдруг резко становится серьезным. Это уже заставляет напрячься.
Из груди Киара слышится опасное глухое рычание. Он мгновенно реагирует, но не так, как я ожидала, а жестко притягивает меня к себе свободной рукой, пережимает ей талию, и я понимаю, что ситуация неожиданно накаляется.
— Что ты здесь делаешь? — в спокойных интонациях Киара столько спрессованного напряжения, что ножом резать можно.
Тай отрывается от косяка, к которому он прислонялся, и делает мягкий шаг в комнату. Словно хищник, медленно подкрадывающийся к добыче.
— Тания и моя истинная, Киар, — качнув головой, напоминает он.
И снова улыбка трогает его губы, но она предназначается только мне.
Неужели они и сейчас начнут тут отношения выяснять? А если еще и Зир тут объявится, что будет? Мне бы не хотелось сейчас вообще никакого негатива. Мой феникс сейчас стал так остро реагировать на все эти неуловимые скачки эмоционального фона, что я боялась лишний раз потревожить его новыми переживаниями неважно на какую тему.
Но старший василиск удивляет снова. Он вдруг наклоняется к моим волосам, опускает в них лицо и делает два жадных глубоких вдоха. Я чувствую, как его тело медленно расслабляется. Рука на моем животе перестает врезаться стальным обручем. И от него перестает веять той жуткой угрозой, которая и меня напугала, если быть честной.
— Тания сама пришла ко мне, — говорит он уже без скрытого напряжения в голосе. — Будет ли она рада тебе? Ты даже не спросил ее.
— А вот сейчас и спрошу, — усмехается младший.
Он уже почти достиг кровати своей мягкой подкрадывающейся походкой. На нем миним одежды. Только простые тонкие штаны и расстегнутая рубашка. Я сглатываю, ощутив как меня окатывает двойной дозой горячего тестостерона с двух сторон. И если кубики Киара я ощущаю спиной, то рельефные выпуклости его брата остановились прямо перед моим растерянным взором.
— Та-а-ания, — с явным удовольствием тянет Тайрик низким возбуждающим голосом.
Также неторопливо он опускается на кровать рядом со мной, замершей в объятиях Киара. Ловит мой взгляд и властно захватывает его своим. Его ладонь накрывает мою щиколотку и чуть проскальзывает вверх, обозначая его намерения.
А уж всю их полноту и размах я вижу в искушающей темноте его глаз. Она обещает такое-е, что у меня пунцовеет лицо и начинаю гореть уши.
Да я могла предположить, что подобные ночи у нас будут, если одна уже состоялась. Могла, но предполагать и быть готовой — это разные вещи. И вот сейчас мне нужно сделать новый выбор.
Я выбрала Киара, но готова ли сейчас ответить и Тайрику?
Он смотрит с таким жадным ожиданием.
— Тебе достаточно сказать “нет”, и он уйдет, — тихо напоминает мне Киар.
Он легко целует мое плечо и ласково очерчивает пальцами мой пупок.
— Знаю, — отвечаю я.
Оба брата ждут моего решения. А я…
— Останься, Тай. Не уходи, — говорю я, почему-то отчаянно зажмурив глаза.
Чувствую как его рука мгновенно приходит в движение и скользит дальше по моей ноге до самого бедра, обнажая его из-под одеяла. Ощущаю его горячие губы, прижавшиеся к моему колену. Огненные дорожки медленных чувственных поцелуев обжигают внутреннюю сторону моих бедер.
Я поддаюсь властным уверенным рукам и раздвигаю их еще больше. Киар так и не выпускает меня из объятий, но немного сдвигает вниз, давая брату больший простор для его ласк.
Сам же Киар овладевает моими губами. Неожиданно, на вдохе накрывает своими, и дальше я уже дышу только им, его страстью, его силой и напором.
И пламя внутри меня разгорается с новой силой. Я думала оно насытилось уже этой ночью, но оказывается оно только утолило первый самый легкий голод. Основной проснулся только сейчас и требовал немедленно насытить его новыми криками наслаждения и ритмичными движениями сплетающихся тел в извечном танце любви и страсти.
Кожа горела под пылающей огнем меткой. Но я уже не испытывала никаких неприятных ощущений от этого. Наоборот, огонь постепенно стал моим привычным состоянием и сутью. Я приняла его как часть себя, а он подарил мне богатство новых невероятных ощущений.
Когда Тайрик наполняет меня собой, нетерпеливо вклиниваясь своим телом между моих бедер, мне кажется что это огонь медленно и плавно проникает внутрь меня. Жар поднимается все выше, затапливая с головой. Жар движется во мне пульсирующими волнами.
Горячие вспышки огненных поцелуев приятно ласкают кожу. Пламя обнимает меня. Оно вокруг. Оно везде.
Я горю в его ласковых объятиях, и мне не страшно рассыпаться пеплом в конце. Потому сейчас я испытываю такое блаженство, что словами его не описать.
— Огнеглазка, посмотри на меня, любимая, — слышу я тихий настойчивый голос Тайрика, и мои глаза в потрясении распахиваются сами.
Любимая? Он сказал… Он сказал “любимая”? Знаю, что глупо так реагировать на простое слово. Тай столько уже говорил мне о своих чувствах, столько делал для меня, чтобы их доказать. Просто первый раз я услышала именно это
