просто тот же стиль?
— Это Грейдон, — хрипло говорю я.
— Ты уверена?
— Да.
Нерис качает головой, ее глаза полны разочарования. Я приседаю, пытаясь не смотреть на гримасу, застывшую на лице Грейдона.
На его шее изображен странный знак. Я где-то видела его раньше, но никак не могу вспомнить, когда. Судя по крови, размазанной по его коже, убийца, должно быть, вытер шею Грейдона, прежде чем оставить знак над его ключицей.
— Этот знак…
Нерис сжимает челюсти.
— Ты знаешь, что это такое. — понимаю я. — Вы провели расследование.
— Конечно. Мы держали это в секрете, чтобы не спугнуть убийцу, но кто бы он ни был, он умен. Он знает, что мы ищем. Он специально оставил тело здесь, чтобы посмеяться над нами.
Я смотрю на тело Грейдона. Он был хорошим мужчиной, который любил хвастаться своей красивой женой — женой, которую он планировал навестить в наш следующий выходной день.
— Тебе лучше вернуться, — говорит Нерис. — Удачи.
Когда я возвращаюсь, Мейва ждет меня у квартала гладиаторов. Ее длинные волосы заплетены в косу, и она пристегнула к себе несколько дополнительных ножей.
— Прости, — бормочу я.
— Эстер и Балдрик тоже в нашей группе. — Она морщит свой дерзкий носик. — И Сисенна.
— Здорово.
Она вопросительно смотрит на меня. Но, возможно, ей лучше узнать об этом сейчас, чтобы это не стало для нее шоком непосредственно перед испытанием.
— Мейва… Грейдон мертв.
Она бледнеет.
— Еще один.
— Да. Об этом еще не объявили. Вы были дружны с Грейдоном. Ты не знаешь, у него были проблемы с кем-нибудь?
— Нет. — Ее глаза блестят. — Он был просто мужчиной, который хотел заработать достаточно, чтобы обеспечить свою семью. Я поспрашиваю остальных. Может, кто-нибудь что-нибудь знает.
Мы молчим, когда присоединяемся к группе и идем по длинному коридору между Лудусом и ареной. Еще несколько гладиаторов надели свои самые легкие доспехи, в том числе Эстер и Балдрик. Очевидно, Бран — не единственный покровитель, готовый ослушаться императора и предупредить своего гладиатора.
Гарет и Кейсо идут за нами, а Титус крадется позади. Он держится особняком, но я не забыла, как он, похоже, искренне наслаждался убийством Лейры.
Наши наставники ждут под ареной, и я вижу Леона, прислонившегося к стене рядом с Альбионом и другим наставником, с которым я еще не встречалась.
— Подождите здесь, — говорит охранник. — Оставьте свои мечи наставникам. Позже вы сможете их забрать.
— Кто пойдет первым? — спрашивает Эстер.
Охранник насмешливо ухмыляется.
— Вы выйдете все вместе.
— Вместе? — шепчет Мейва.
— Это будет кровавая бойня. — Мои мысли мечутся.
Леон немедленно показывает жестом, чтобы я последовала за ним и отошла на несколько шагов от остальных.
— Хороший выбор доспехов.
Я наклоняюсь ближе и понижаю голос.
— Ты знаешь, в чем заключается это испытание?
— Нет. Я знаю только то, что оно связано с водой. Помни, это последнее испытание. Пройти его, и Эврен поправится.
У меня перехватывает дыхание. Мысль о том, что мы так близки к свободе… опьяняет. Но мысль о том, что мы выйдем на арену одновременно…
— Сначала разберись с Балдриком и Эстер, — говорит Леон. — Они нацелятся на тебя.
— Сисенна будет мстить.
— Ты справишься с ней.
Он прав. Она может сражаться со скутумом, но я наблюдала за ее тренировками и двигаюсь быстрее. А если испытание включает воду, тяжелый щит будет бесполезен. Тем не менее, я не так быстро управляюсь с ножами, как с мечом. Я отстегиваю ножны и передаю их Леону.
— Как ты думаешь, Бренин поможет нам с Мейвой?
— Думаю, да. — Леон оглядывает других гладиаторов. — Он ненавидит Балдрика. Как и тот вампир, с которым ты дружишь.
— Кейсо, — бормочу я.
Он резко кивает.
— Гарет последует за Кейсо, но Плакус может принять любую сторону.
— Построиться, — приказывает охранник. К нему присоединяются еще несколько, и через пару минут на всех нас надевают подавляющие браслеты.
Бренин кивает нам, и свет эфирной лампы вспыхивает на его серебряном сигиле.
— Готовы?
— Готовы, насколько это возможно, — бормочет Мейва.
Я киваю в ответ. Бренин держится в стороне, но я видела, как он тренируется, и он смертельно опасен с арбалетом.
— Ненавижу это, — бормочет Мейва.
— Наставники, пора идти, — громогласно объявляет охранник. — Гладиаторы, в комнату ожидания.
Леон бросает на меня последний мрачный взгляд, поворачивается и уходит.
Мы входим внутрь. Холодные каменные стены, земляной пол и мраморные сиденья напоминают мне о том, как я сидела здесь перед своим последним испытанием. Перед тем, как меня заставили убить Антигруса.
Мейва оглядывает комнату, ее взгляд задерживается на полу в одном из углов.
— Нам просто нужно пережить сегодняшний день, посетить бал, и мы официально станем новобранцами Президиума.
— Какой бал?
Она хмурится, глядя на меня.
— Бал «Раскола». Это праздник для тех, кто пройдет испытание. Пожалуйста, скажи, что ты взяла с собой платье.
Я качаю головой. Я слышала о представлении — когда император распределяет новобранцев между собой, Рорриком и Тирноном, — но Леон ничего не говорил мне о бале, и это последнее в моем списке приоритетов.
— Альбион дал тебе какой-нибудь совет? — спрашиваю я.
— Он сказал, чтобы я избегала Титуса.
Я хмурюсь, а она кривится.
— Да, я посмотрела на него так же. Надо быть идиоткой, чтобы связываться с Титусом. Но Альбион сказал, что Титус нападет на нас, если сможет. Ему нравится причинять боль женщинам. Так что нам остается надеяться, что кто-то еще убьет его.
Да, ему понравилось убивать Лейру. Моя грудь сжимается, и я заставляю себя сосредоточиться.
— Леон? — спрашивает Мейва, бросая настороженный взгляд на остальных.
Понизив голос до шепота, я рассказываю ей о том, что он сказал.
Балдрик поворачивается с другой стороны комнаты. Он не мог нас слышать, но облизывает губы в непристойном жесте.
— Не могу дождаться, когда ты захлебнешься собственной кровью, пусторожденная, — кричит он.
В глазах темнеет, когда я поднимаюсь на ноги, пытаясь игнорировать рев толпы над нами.
Но это не только рев толпы. Грохот над нашими головами — это…
— Вода, — говорит Плакус, широко раскрыв глаза от ужаса.
Она начинает просачиваться через трещину в каменном потолке, и мои ладони становятся скользкими. Если потолок рухнет под тяжестью этой воды, мы все умрем.
От мыслей о гибели в воде меня спасает появление охранника.
— Пора, — говорит он.
В коридоре звук становится громче, и даже Эстер, похоже, нервничает, проталкиваясь локтями к началу очереди.
Вместо обычного входа на арену или одного из лифтов нас ведут по лестнице на первый уровень трибун. Толпа кричит, все — отмеченные сигилами, вампиры и обычные люди — ревут, лица напряжены от возбуждения.
Когда Бренин отступает в сторону, я
