Это я предложила Ритуал.
— А вы не думали, что проще было взяться за голову? Перестать принимать разную дрянь, участвовать в разных опасных мероприятиях? Это же…, — он так и не озвучил последнее слово.
— Логичнее? — закончила я за него. — Да. Логичнее. Ты совершенно прав. Но только мы бы не долго продержались. Когда у молодых ведьм в столь юном возрасте оказывается столько влияния, денег и власти, то от соблазна их может удержать только что-то очень значимое и серьезное, — я нежно провела рукой по небритой щеке мужчины. — Если бы со мной тогда был ты…
Вместо ответа Урракс притянул меня к себе, губами стирая мокрые дорожки слез с моего лица. Он целовал, отдавая мне свою душу, а я горько оплакивала свою глупую молодость, неконтролируемые поступки, потерянное доверие, утраченную первую любовь. И, казалось, что только сейчас, в его объятьях, я наконец начала очищаться.
— Я хочу, чтобы ты запомнила одну вещь, — он неожиданно отстранился от меня. — Каждый в этом мире самостоятельно несет ответственность за принятые решения. Даже, если нам кажется, что люди поступают так или иначе, чтобы не обидеть нас самих, то это лишь их выбор. До тех пор, пока ты не дала ведьме, магу, демону, любому, четкую команду действовать в соответствии со своими интересами, все решения принимает он сам. Как и последствия за них. И, порой, те, кто с нами рядом, действуют исключительно из безграничной любви к нам. Мы должны лишь ценить и беречь эти чувства.
— Господин Вальтрекс, и когда это вы стали таким мудрым? — облегченно засмеялась я.
— В моих руках оказался желанный дар, — на моих бедрах жадно сжались ладони дракона. — Кто я такой, чтобы не оценить столь бесценный подарок судьбы?
Дальше слова потеряли всю свою ценность. Я и Урракс теперь «слушали» друг друга с помощью прикосновений, поцелуев, нежности и ласки. Два дня любви и страсти должны были наполнить меня до краев уверенностью в том, что все получится. Я смогу отыскать сульт, в моем прошлом будет поставлена твердая и окончательная точка… Но, как говорится, у Богов всегда свое видение на то, какой должна быть судьба у каждого живущего в этом мире. И приставленный к моему лбу пистолет был самым твердым в этом аргументом…
Глава 34
Погода вторила моему настроению. Гроза началась с самого утра, обозначая, что пришел тот самый день X. Меня готовили четверо ребят из Управления, в том числе и Карс.
Никому из родных не было позволено вступать в контакт с “подсадной птичкой”. Лишь короткий разговор с мамой и отцом, до сих пор кровоточащей раной бередили душу. Мама плакала и ругала себя и отца, что не контролировали нашу жизнь, что не так часто спрашивала, что у нас в мыслях и на душе. Но это было не так. Я не могла и мечтать о более любящих родителях, чем они. И, конечно, же твердила об этом снова и снова. А потом… трубку взял отец. Мы оба долго просто молчали. Но насколько тяжелой была эта тишина, сложно было описать. Мужчина так же винил себя, а также Урракса, которого, как мне показалось, он возненавидел всем сердцем.
— Он не виноват, пап, — прошептала я. — Наша тайна слишком долго тяготила всех нас… меня.
— Не убедила, — отрезал он, а я мягко рассмеялась в ответ, отчетливо чувствуя его волнение.
— Знаешь, житейская мудрость гласит: не бойся начала, а жди конца. Мой уже пришел.
— Не смей так говорить, Тория! Ты считаешь, что, обретя трех дочерей, я позволю себе их потерять? — папа сдерживался. Мне кажется, я воочию видела, с какой силой он стиснул кулаки.
— Ты знаешь, как сильно нам с девочками повезло, правда ведь? — это был мой аналог трех заветных слов “я тебя люблю”.
— Я не прощаюсь, дочь. В выходные, как обычно, мы ждем с матерью вас дома. А вообще, сделаю приказ на наши отпуска и гори оно все синем пламенем. Поедем отдыхать, — я прикрыла глаза, беззвучно глотая горькие слезы.
— Конечно, — тихонько прошептала в ответ и положила трубку.
С остальными все контакты были строжайше запрещены. Я знала, что для девочек — это тоже была своеобразная изощренная пытка. Мысленно дала себе зарок, если выберусь живой из этой передряги, каждые выходные буду посвящать родным.
— Мы готовы, — прозвучало холодно, вырывая меня из воспоминаний.
— Мы будем следить за каждым твоим шагом, — подошел ближе Карс и положил руки мне на плечи. — Не бойся ничего. Тебя никто в обиду не даст. Сыграешь свою роль и будешь свободна. Абсолютно, — мы оба понимали, что он подразумевал под этим “абсолютно”. Только волнение и страх от этого меньше не стали. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Но права на ошибку у меня не было. Маленький мальчик ждал спасения и вел свою собственную борьбу со смертью.
Насколько было известно, сульт хранился в одной из подпольных лабораторий Мастифуса. Естественно, доступ туда получить просто так не мог никто. Как оказалось, в мафиозную группировку уже давно был внедрен специальный маг. Именно с его помощью я должна была добыть нужный артефакт.
Портал “высадил” меня где-то в лесу. Уже смеркалось, поэтому окружающую обстановку я видела с трудом. И колдовать здесь тоже было нельзя. Я находилась на территории лаборатории и любой всплеск магии был бы тут же заметен. Как Управление еще рискнуло открыть в этом месте портал? Но нюансы были уже не моей заботой. Я должна была четко следовать инструкциям.
Огромные деревья, которые доставали практически до неба, казались мне страшными чудовищами, которые должны были схватить нарушительницу местной тишины. В их кронах путался легкий ветерок, который шевелил мои волосы, собранные в хвост. Позади хрустнула ветка. Я повернулась на звук. Пульс резко подскочил, на лбу выступил липкий холодный пот.
— Птичка поет по весне, — раздалось в густой тени низкорослых кустарников.
— А зимой поет снежная вьюга, — отозвалась я. Наверно, не скоро я смогу забыть заученную фразу.
Рядом со мной появился оборотень. Расу я определить никак не могла. Мешала ночная тьма. Но, судя по голосу, принадлежал он к клану медведей. Народ “славился” своей кровожадностью и беспринципностью. Я понимала, что это именно тот, кто поможет выкрасть сульт, но вязкий страх все равно разливался по крови.
— Доктор Асташевская, — еще бы он не знал моего имени, — идешь за мной шаг в шаг
