и сказал, что я оказалась бездарным врачом. И вообще все было зря. Знаешь, что я увидела, когда сообщила Урраксу и его родителям, что с Дариусом нужно будет попрощаться так или иначе?
— Что? — он прокаркал это слово.
— Горе. Всепоглощающее. Эмоция, из которой сложно выбраться, сложно не сойти с ума. Я, как наяву, увидела, что будет с этими тремя драконами, если они лишатся маленького комочка счастья. Суди, как хочешь, Карс. Может это моя фантазия, чисто женская, но… Я готова была землю рыть, чтобы сберечь мальчика для них.
— Какую роль во всем этом сыграла Виктория? — он уже и имя ее знал. Интересно… что с ней?
— Все в порядке. Ты же изучала закон. Ей претензии предъявить никто не может. Она скорее пострадавшая сторона, — иначе и быть не могло. Я это знала. Но мысль согревала, значит, артефакт будет найден.
— Я бы не смогла найти артефакт.
— Почему ты так думаешь?
— Потому что вместе с Викторией я удалила из своего сознания такие качества, как хитрость и изворотливость. В Виктории же этих качеств с лихвой. Плюс метка о нарушении закона тоже оказалась при ней. Хотя этого нюанса при проведении ритуала я не знала. Я была «чистой», Карс. Никто бы даже разговаривать со мной не стал.
— Почему не доверилась Урраксу?
— По той же причине. Он не был в этом мире… Что? — недоуменно уставилась на него.
— Тория, вы — два дурака, ты в курсе?
— О чем ты?
— Урракс знаком с преступным миром, как никто другой. Странно, что этого наш чистюля тебе не рассказал, — уже вовсю потешался надо мной его брат.
— Ты скажешь или нет?
— Слышала когда-нибудь о Холмах Трех Тузов? — я нахмурила брови, силясь воскресить в памяти что-то похожее. И в голове, как лампочка, вспыхнуло озарение. Подпольный игорный клуб, который «славился» разным… С виду приличный бар, по ночам становился местом настоящего разврата. Я совершенно не понимающе уставилась на Карса.
— Что? Так и не поняла, к чему я клоню? — покачала головой.
— Урракс и двое его друзей были собственниками этого клуба. Поэтому каждая собака среди альтернативного люда знает, кто такой Ракс.
Челюсть с громким треском опустилась на пол.
— Но это еще не все, — что, есть еще что-то, способное внести особый колорит в этот разговор? — Тебе знакома Валенсия Рабрракс?
— Нет, — нахмурилась я. Этого имени совершенно точно не было среди закоулков моей памяти.
— А если Валерия Лис? — с моего лица сошла вся краска, ноги и руки в миг ослабели.
— Она ищет тебя, Тори. И совсем не ради праздной беседы. Ты стала номером один в ее личном списке тех, кого она должна убрать, если ты понимаешь, о чем я, — а я понимала. Кристально чисто. — И к несчастью, ходит она под тем, у кого находится сульт, — ловушка захлопнулась с диким треском, отрезая мне любой путь к отступлению…
Глава 33
— Что нужно, чтобы достать сульт? — не сводя глаз с фотографии, произнесла помертвевшими губами.
— То есть то, что тебя хотят убить, ты пропустила мимо ушей? — Карс, как будто отказывался верить в мою адекватность.
— Давай вспомним, ради чего я вообще все это затеяла, — подняла на него глаза. — У Дариуса счет на дни. Я давно не видела ребенка, но готова голову на отсечение дать, что его дела стали лишь хуже. Поэтому, если я должна сыграть роль наживки, то… так тому и быть.
— Я знал, что не ошибся в тебе. Доктор Асташевская, как следователь, который ведет ваше дело, я готов предложить вам сделку, — неожиданно перейдя на официальный язык, начал Карс. И я поняла, что каким-то образом время выключенных камер прошло. Теперь передо мной сидел прежний блюститель закона и диктовал условия, при которых я могла бы сохранить свою жизнь.
— Что за сделка? — слова давались гораздо легче, теперь я понимала цель, а путь к ее достижению не казался таким уж непреодолимым.
События завертелись с такой скоростью, что казались совершенно фантастическими. Было ощущение, что все происходит не со мной. В моем распоряжении было два дня. Так много, и в то же время так мало, чтобы подготовиться к спецоперации. После того, как я подписала согласие на участие, а также мне разъяснили, что ответственность за собственную жизнь лежит только на мне одной, меня отпустили домой.
И вот, первый день был практически на исходе. Я не видела никого из близких. Вокруг меня словно образовался вакуум. Но был тот, кто начхал на все приказы и наставления. На втором этаже послышался шум. Урракс, одетый только в спортивные штаны, начал спускаться с лестницы. Безумие. Именно так я могла охарактеризовать то, что происходило после Управления.
Он забрал меня оттуда сразу, как была поставлена последняя подпись в огромной кипе документов. Отголоски вчерашнего вечера и ночи… и дня до сих пор отзывались колкими мурашками по всему телу. Урракс словно с цепи сорвался. Мне казалось, что на моем теле не осталось ни единого кусочка, не помеченного им. Я даже содрогнулась от того, сколько раз за это время мужчина заставил меня слетать высоко к звездам.
— О чем думаешь? — позади меня оказался литой накаченный пресс мужчины. Я с удовольствием облокотилась на него спиной, чувствуя небывалую негу. Не пугала даже опасность, которая ждала впереди. Еще было неизвестно, чем все это обернётся для меня.
— О нас? — я попробовала отшутиться, сбить любимого с толка, но куда там… Казалось, что этот дракон впитал в себя всю мудрость времени.
— Я буду рядом. Даже, если не смогу держать тебя за руку, незримо стану следить за каждым твоим шагом.
Да, эти слова могли бы вселить в меня некую долю уверенности. Но… На что может пойти ведьма, люто ненавидевшая своего врага? Ответ прост. На все. Ее не остановят даже мнимые правила и указания «хозяина». Хотя, последнему вскоре будет не до разборок своей подчиненной. Как оказалось, Валерия ходила под одним из «Королей Нейроса». Еще один страшный своими последствиями наркотик. Мастифус Пак по официальной версии был обычным бизнесменом, не самой большой руки. Весь его бизнес строился на продуктах питания, которые доставлялись не только по Пармире, но и далеко за ее пределами.
Но этот бизнес был для отвода глаз. Свое основное дело Мастифус проворачивал по ночам. Наркотик расходился со скоростью света, попадая в совершенно разные руки. В нашем госпитале тоже побывали его жертвы, которым, к несчастью, помочь никто не смог. Наркотик, дававший по началу ощущение безграничного счастья и бесконтрольной власти, спустя
