все-таки красавчик, — заговорщически подмигнул мне парень.
— О Великая! Беттард! — я не удержалась и откинув голову, расхохоталась. Невозможный мужчина. И очень хороший. «Почему я не могу тебя полюбить, Бетт?»
— Ну так что? Договорились? Завтра я, ты и ужин с моими родителями.
— У меня нет ни единого шанса отказаться? — дракон лишь покачал головой с легкой улыбкой на лице.
Внезапно мы услышали быстрый цокот каблуков. Знаете, иногда этот звук напоминал мне какой-то фильм ужасов. Сама не помню, где и когда я его видела, но там жутко существо, похожее на октаниуса (одна из разновидностей пауков — прим. авт.) преследовал свою жертву, издавая именно такой цокот. Б-р-р-р, мурашки по коже.
Из-за угла показался тихий ужас всей больницы. Сэндли Шин — правоохранитель главного врача, блюститель бумажного порядка, а если просто и коротко, то секретарь. Драконица с мерзким высокомерным характером. Ультракороткая юбка, выходящий за границы разумного вырез на прозрачной кофточке, умопомрачительной высоты каблуки и абсолютно нюдовый макияж служили просто сногсшибательным коктейлем для любого, кто видел подобную «красоту».
Обреченно вздохнув, я приготовилась к обороне:
— Доктор Асташевская! Почему вы до сих пор не соизволили явиться к господину Туркуроту? Как заместитель главного врача может быть таким безответственным? — в эту минуту я поймала ощущение дежавю. Где-то сегодня я уже слышала нечто подобное. — С чего это вы решили, что я должна бегать за вами по всей больнице?
Я не успела раскрыть рта, чтобы поставить зарвавшуюся дамочку на место, как вмешался Беттард.
— Мне кажется вам следует сменить тон, госпожа Шин. Перед вами стоят два врача, которые, как минимум, выше вас по рангу. При желании я и доктор Асташевская можем написать жалобу на ваше непрофессиональное поведение и нарушение субординации. Думаю, вы достаточно дорожите этим местом, чтобы впредь не совершать опрометчивых ошибок. Ваше послание доставлено. Не отнимайте возможности у доктора Асташевской быстро подготовиться к встрече. Она будет через 10 минут, — отрезал дракон. В эту минуту я не могла думать о нем иначе, кроме как: «О мой герой!!!».
Злобно зыркнув в мою сторону, Сэндли раздраженно произнесла, совершенно не впечатленная словами отчитавшего его врача:
— Десять минут и ни секундой позже. Вас ждут, доктор, — снова обратилась она ко мне и фыркнув, удалилась прочь.
— А бывают ядовитые драконы?
Бетт скосил на меня глаза
— Это к чему вопрос?
— Да, вот, может хотя бы так будет призрачная надежда, что она когда-нибудь отравиться собственным ядом.
Мужчина прыснула в поднесенный ко рту кулак.
— Тори. Ну надо быть чуточку добрее.
Я возмущенно посмотрела на него.
— И кто бы мне сейчас об этом говорил. — Я посмотрела на битрифон. Отведенное мне время уже заканчивалось. — Мне нужно поторопиться.
Я поднесла ключ, распахнула дверь кабинета и начала собираться. Белый халат, блокнот и ручка. Пожалуй все. Бетт так и стоял в коридоре, ожидая, когда я выйду.
Я рассмеялась:
— Спасибо, что помог с Сэндли. Ты поистине герой. Какая-нибудь девушка обязательно оценит твои способности выручать из беды. — Я легко щелкнула дракона по носу.
— Беги уже, девушка. С тебя подробности встречи. И не забудь про наш ужин, — засмеялся парень.
— Не забуду, обещаю, — улыбнулась я.
Время поджимало, а у лифта было столпотворение. Жаль, что я не умела материализовываться, как некоторые существа. Это во многом облегчило бы мне жизнь. Поэтому, чтобы ускориться, понеслась к лестничному пролету. В моем запасе оставалась пара минут. Выбежав наконец на нужном этаже, я ринулась к кабинету главного врача.
Господин Рунекс представлял собой образ современного старца. У дракона были короткие седые волосы, небольшая борода, чуть сгорбленная от преклонных лет спина. Он казался бы немощным стариком, если бы не многовековая воля в его глазах. Порой мне казалось, что этот мужчина древнее даже, чем весь наш мир.
Я искренне восхищалась этим человеком. Не смотря на всю строгость, какой должен был обладать и обладал главный врач одного из самых больших госпиталей Пармиры, Вальдерис Рунекс имел кристально чистую душу и огромное сердце. Именно он разглядел в обычных ведьмах стремление к заветной цели. Именно он поверил в то, для нас врачебное дело — не просто блажь. Для нас с подругами было неимоверно важно стать первоклассными врачами.
У Вальдериса с женой не было детей. Возможно поэтому, Я и девочки в скором времени их заменили. Госпожа Валенсия Рунекс часто приносила в больницу что-то вкусное, чтобы накормить, как она говорила, «своих ведуний». А господин Рунекс часто вызывал нас к себе в кабинет, после вечернего обхода на чай. Если мы смогли заменить им детей, то они нам родителей.
Однако во всей этой идиллии были и свои минусы. Начальник часто принимал решения касательно нас в одиночку, не спрашивая нашего мнения. Так было и с должностью заместителя главного врача. Если Женя и Рия каким-то чудом избежали этого, то я на прямую просьбу не смогла ответить отказом. Мне было сказано, что должность временная и особых хлопот не доставит. Если бы я в тот момент послушала Рию, которая всем своим видом кричала, что это ловушка, я бы не тянула две должности уже год. Порой приходилось успевать быть везде и всюду. Что случилось с настоящим заместителем и где он я, к сожалению, не знала. Вальдерис постоянно уходит от ответа.
За всеми этими мыслями не заметила, как влетела в кабинет своего любимого начальника.
— Господин Рунекс, доктор Асташевская прибыла на совещание, сэр, — отрапортовала я.
— Спасибо, что не через год, — пробурчал мой названный отец. — Господа, я прошу пять минут перерыва. Мне нужно кое о чем переговорить со своим замом.
Главный кивнул мне на дверь, ведущую в другой кабинет. Зайдя внутрь, он обеспокоенно спросил:
— У тебя все хорошо, Тори? А с девочками? Почему ты так долго? — я приподняла брови, не ожидая такого потока вопросов. — Ты должна была быть здесь двадцать минут назад. Мне доложили, когда вы с Женей вошли в госпиталь. Она на месте, а где была ты? И почему мой секретарь что-то там несла про яды.
Она все-таки слышала мои слова? Я сначала удивленно моргнула, а затем рассмеялась:
— Отец, — с некоторых пор чета драконов требовала, чтобы наедине мы с девочками именно так к ним и обращались: «мама» и «папа», — я задержалась, потому что встретила у своего кабинета доктора Вина. Мы обсуждали предстоящую операцию и его возможную помощь в ней. А насчет ядов… ничего важного и не связано со мной или девочками. Пойдемте, нас же ждут, — я попыталась улизнуть, но мне этого не позволили.
— Опять этот мальчишка тебе
