начал было маг, но граф склонился и поймал его взгляд.
Здесь вокруг него земля была практически мертва. Ему удалось собрать совсем немного магии, но и этого хватило, чтобы запустить эманации. Сейчас Эльнюс видел все то, что передавал ему Арсарван.
Он видел их приключения, соперничество и дружбу. Он видел их последний день вместе.
— Найди меня, когда время придет. — Похлопав ошарашенного друга по лопатке, граф поднялся со скамьи и ушел.
Сам он теперь жил лишь мечтами о будущем. С каждым днем его тоска по Маше разгоралась все сильнее.
Глава 25
Актер без постановки
В холле университета на втором этаже было не протолкнуться. Мы пробирались к лестнице с проворностью пчел, учуявших сладкий нектар.
— Если твой Мурзик еще раз нагадит мне в тапки!.. — угрожающе предупредила я.
— Он больше не будет, честное слово! Я провела с ним разъяснительную беседу, — ответила Машка и обозначила на груди крест.
Этот жест демонстрировал клятву, но я давно убедилась в том, что подруге верить нельзя. Да что там подруге? Практически сестре. Мы были вместе столько, сколько я себя помнила. И ровно столько же она страдала неразделенной любовью ко всему ползающему, мяукающему, шипящему и гавкающему.
Нашу съемную квартиру недалеко от универа она быстро превратила в зоопарк. Причем на то время, когда нас проведывала квартирная хозяйка, мне весь этот зоопарк приходилось выгуливать в полном составе.
— Слушай, Аньк, а пойдем в кино, а? Только домой забежим, переоденемся.
— Опять эти твои сопливые мелодрамы? — застонала я, протискиваясь среди ребят с третьего курса.
— Нет, сегодня ты выбираешь, что мы будем смотреть, — заявила она оптимистично. — Ой, а это кто? У нас театральная постановка, что ли, намечается? А почему я не в курсе?
Проследив за взглядом сестры, я тоже увидела темноволосого парня в необычной одежде. Он среди белого дня нацепил на себя черный камзол, расшитый серебряным узором, рубашку и высокие сапоги, скрывающие брюки до самого колена. Из-под камзола выглядывала перевязь для меча.
— М-м-м… По-моему, он смотрит на нас, — заметила Машка и прибавила ходу. — Нужно срочно узнать у него, в какой постановке он участвует. Может, главная женская роль там еще свободна.
— Не надейся, — рассмеялась я, пытаясь сбавить шаг.
Но Машка, если видела цель, всегда перла вперед без разбора. Вот и сейчас она притащила нас обеих к лестнице.
Студенты рассматривали парня как экспонат в музее. Особо одаренные отпускали шуточки, а я…
Чем ближе мы подходили, тем сильнее я понимала, что он смотрел не на нас. В смысле не нас с Машкой, хотя обычно все смотрели именно на нее. Но не на этот раз.
Мужчина? Парень? Он выглядел не старше тридцати и смотрел прямиком на меня, не отпуская мой взгляд ни на секунду.
Мягкая, чуть волнующая улыбка коснулась его губ.
Меня будто посетило дежавю. Я смутилась. Под этим взглядом сердце решило сойти с ума. Пульс стучал в ушах, а во рту стало сухо, так я разволновалась. Пыталась вспомнить, видела ли его раньше среди студентов, аспирантов или преподавателей, но разум работать отказывался.
Так мы и стояли друг напротив друга молча, пока он не заговорил первым.
— Здравствуй, Маша, — произнес он негромко, но я услышала его в этом шуме.
Мое сердце сделало кульбит, а Машка…
— А меня тоже Маша зовут, представляете? Вообще у Марианны два имени. Она и Маша, и Анна. Повезло, правда? А вы? Что-то я не помню вас. Вы с какого курса?
Оторвать от него взгляд было невозможно. Я сама ни за что не разорвала бы эту странную незримую связь. Чувствовала себя загипнотизированной, но ровно до тех пор, пока он не посмотрел на Машку.
— Вы ведь сестры, не так ли? — спросил он, изучая ее.
Я знала, что будет дальше. Таких знакомств мы пережили немало, и всегда все шло по одному и тому же сценарию. Машка находила себе нового парня, я никак не вписывалась в его компанию и обычно таскалась за ними бесхозным хвостиком.
— Да, — удивилась подруга и покраснела. — Мы уже знакомились? Извини, я не могу вспомнить.
— Мари много рассказывала о вас, — ответил незнакомец и вдруг подал мне руку раскрытой ладонью вверх. — Мы немного поговорим наедине, если вы не против. Мы давно не виделись, и нам есть что обсудить.
Вскинув голову, я так и замерла перед ним, словно перед удавом. Так и не дождавшись от меня никаких действий, парень сам взял меня за руку и повел вглубь холла, подальше от лестницы. Когда я обернулась, Машка стояла с открытым ртом.
— Вы… наверное… — замямлила я, окончательно растерявшись.
Я точно не была знакома с ним раньше. Но меня не покидало ощущение, что мы уже виделись. Что я видела взгляд этих карих глаз.
— Перепутал? Нет, Мари. — Он улыбнулся и вдруг со странной нежностью коснулся ладонью моей щеки.
Я до последнего не верила, что парень меня поцелует. Я будто находилась во сне, в сладком сновидении, которое, как и все предыдущие, должно было вот-вот оборваться.
Но нет. Веки закрылись непроизвольно. Его дыхание смешалось с моим, а меня словно молнией пронзило. Электрический разряд прошил все мое тело по позвоночнику и волной фейерверка разорвался в затылке.
Каждую клеточку занимал жар. Я пылала в его сильных руках, в его объятиях, что становились только крепче. От его жадных поцелуев кружилась голова. Я не помнила себя и лишь на миг распахнула веки, чтобы убедиться, что все это действительно происходит со мной.
Но едва не отшатнулась.
Он не дал. Удерживал крепко, а в его глазах мерцала голубая дымка. Она расползалась по радужкам, по белкам, пока не заполнила все. Эта дымка словно втянула меня в себя и…
Перед глазами проносился целый калейдоскоп из фрагментов, ярких вспышек и короткометражек. Я была там, в каждом из них. Я видела себя его глазами. Я видела огромного кота, маленьких драконов, орков и нашу ночь любви. Я видела ведьму, себя с Машкиным лицом, наш танец, разговоры в темноте ночи. Я видела так много всего, что забывала дышать.
Я видела свое признание. И его признание, стрелой залетевшее в сердце. Это было даже больше, чем дежавю.
Меня повело от головокружения, но образы не заканчивались. Касания, взгляды, пикировки, флирт. Его чувства ко мне, что сжигали грудь, и его бесконечная боль, когда ведьма снова поменяла нас с Татией местами. Прошлое смешивалось с настоящим и с тем, что уже никогда не произойдет, потому что он изменил свое прошлое.
В
