понять, как остановить этого убийцу, прежде чем он доберется до Афродиты. Мы не уверены на сто процентов, что его цель — её смерть, но даже десяти процентов достаточно, чтобы я начал действовать.
Он подходит к своему месту, и только сейчас я замечаю папку рядом с его тарелкой. Он открывает её, бросает безразличный взгляд и тут же швыряет обратно на стол.
— Согласно анализам наших врачей, галлюциноген, который ввели Афродите в вечер её рождения, — это тот же самый токсин, обнаруженный в телах предыдущих жертв.
Единственные, кто реагирует мгновенно, — Аполлон и Афина. Последняя берет слово. — Значит… это действительно убийства или их инсценировка?
— Скажем так: весьма вероятно, что в напитки девушек подмешивают мощные галлюциногены в таких дозах, что они впадают в бред. Убийца подходит к ним, когда они во власти безумия, и подталкивает их к самоубийству. Чтобы сохранить совесть чистой. По крайней мере, это лишь гипотеза, — объясняет Кронос. — Врачи ищут на других телах следы, указывающие на то, что они умерли от собственных рук. Установить это сложно. Девушка, повесившаяся в туалете клуба Афродиты, может подтвердить первую теорию: убийца убедил её наложить на себя руки или обманул, сыграв на её зрительных галлюцинациях.
Он делает паузу, и его янтарные глаза, светящиеся безумием, останавливаются на Дейзи.
— Есть еще одна деталь, которой я решил поделиться только сейчас, чтобы объяснить, почему сегодня утром было принято такое решение.
— Какая деталь? — нетерпеливо спрашивает она. — И почему только сейчас?
Вспышка раздражения искажает его лицо. — Афродита, я не обязан делиться с тобой подробностями этих убийств. Тебя они не касались.
— Они убивают моих сотрудников! И, вероятно, хотят добраться до меня! Как это может меня не касаться?
Кронос теперь и глазом не ведет, сохраняя спокойствие. — Что бы изменилось, скажи я тебе об этом раньше? Ничего. Проинформированы были только компетентные люди, и ты в их число не входишь, Афродита. Перестань себя переоценивать!
Я прикусываю щеку изнутри, чтобы не сорваться на крик. Мне бы ничего не стоило достать пистолет из кармана и всадить пулю ему в мозги. Если они у него вообще есть.
— Итак, мы можем продолжать или нет? — спрашивает Аполлон.
Отвечает Рея. — После обнаружения каждой жертвы её оставляли в операционной нашего врача, Куспиэля, после осмотра, в ожидании, когда тело будет возвращено. Лица были обезображены, как мы знаем. Но есть одна особая деталь…
— Какая? — настаивает Аполлон, сгорая от любопытства.
Кронос подходит ко вторым дверям зала, и я чувствую: сейчас произойдет самое главное. — У некоторых была сломана шея, у других перерезана яремная вена.
— Человек не может сломать себе шею сам, — вмешивается Афина. — Вену, при наличии определенного мужества, вскрыть можно. Но шея…
— Если только она не прыгнула с высоты, — перебивает её Кронос. — Опять же, по чьей-то подсказке. Или, возможно, они были настолько не в себе, что сделали это по собственной воле. Неоспорим лишь факт: все были под наркотиками. Мы думали, это обычные таблетки, которые клиенты Олимпа глотают между играми ради забавы. Тот факт, что в теле Афродиты было то же вещество, меняет правила игры.
Дейзи хлопает ладонью по столу, охваченная внезапной догадкой. — Бокал, из которого я пила, — это была Водка Мартини с розовой жидкостью внутри, по вкусу — чистая малина. Они травят напитки в моем собственном клубе. Если точнее — коктейль, названный моим именем. «Афродита».
— Убийца разгуливает по твоему заведению беспрепятственно? — шиплю я, сжимая кулаки.
— Еще один прокол в твоей работе телохранителя, — подначивает меня Афина, скрестив руки на груди.
Я подаюсь вперед через стол. — И как мне его вычислить, если я, блядь, даже не знаю, как он выглядит?
— Тимос, прошу тебя обращаться к моей дочери вежливее, — осаживает меня Кронос. — Я понимаю, что Афина порой может действовать на нервы, но не смей проявлять к ней неуважение.
— Порой… — передразнивает Гермес. — Она и в гробу будет той еще занозой в заднице.
Афина закатывает глаза, но умолкает.
— Между тем… Тело Дианы в кабинете Куспиэля тоже пытались обезобразить. — Кронос ухмыляется, хотя говорит о жутких вещах. — На самом деле, когда пожар потушили, мы его не нашли. Пламя, должно быть, поглотило его целиком. Но мы притворились, что извлекли его невредимым, и вынесли на накрытых носилках, чтобы обмануть убийцу. Наверняка он наблюдал за плодами своих трудов.
В дверях появляются двое здоровяков из охраны, которые вволакивают внутрь парня с капюшоном на голове. Он одет в простую помятую одежду и отчаянно сопротивляется. Из-под капюшона доносится глухое мычание — должно быть, у него кляп во рту.
— Прошлой ночью кто-то попался в кабинете Куспиэля, где мы оставили приманку.
Кронос срывает капюшон, хватаясь за черную ткань так, словно это нечто омерзительное.
— Эрос? — вскрикивает Гермес.
Лицо Эроса превратилось в месиво — он выглядит хуже, чем я после инцидента в лабиринте. Оно деформировано, всё в кровоподтеках, глаза едва открываются. Но это он, без сомнений.
В зале повисает тишина, режущая слух, как скрежет ногтей по доске.
— Мы нашли этого идиота, именно так, — сообщает нам Кронос. Его лицо искажено разочарованием. — Оружия при нём не было. Но какой еще резон подглядывать за трупом, если ты не связан с убийцей?
Эрос молчит.
— Погоди. — Афина вскакивает. — Связан с убийцей? Так это не он убийца?
— Вовсе нет. Мы изучили записи с камер по всему острову. К сожалению, есть слепые зоны, неподвластные нашему контролю. Там убийца и действовал. Но, согласно реконструкции событий, на те часы, когда происходили убийства, у Эроса есть видео-подтверждение того, что он занимался другими делами. У него железное алиби.
— Тогда зачем ты его так отделал? Он невиновен! — вступается Дейзи.
— Он не невиновен. Он что-то знает, но не хочет нам говорить. — Кронос подкрепляет фразу ударом ноги по голове. Эрос заваливается на бок, не в силах опереться на руки, связанные за спиной. Его лицо с силой ударяется о пол. Думаю, ему так больно, что он даже стонать не может.
Дейзи вскакивает; у меня отличная реакция, но она настолько потрясена, что мгновенно вырывается из моей хватки. Она бросается к Эросу, и Гермес оказывается рядом с ней в ту же секунду. Пока Дейзи опускается на колени, чтобы осмотреть его, Герм стоит рядом, настороже.
— Эрос… — шепчет Дейзи. — Пожалуйста, скажи мне, что ты не виноват.
Мне тоже с трудом верится, что он хоть как-то причастен к этим убийствам. Я его плохо знаю, это так, но это невозможно.
— Я ни при… чем… — с трудом бормочет он. Слеза катится по его лицу. — Я пошел проверить Диану, когда
