Принц ночной крови - Молли Чан

Есюэ.

– Спаси его! – взмолилась я, хватая его за руку, подтягивая к безжизненному телу Луяо, словно одно лишь присутствие Есюэ могло спасти моего друга. – Спаси его так же, как спас меня. Он очень хороший человек. Добрый. У него есть жена и сын, совсем маленький. Ребенок должен увидеть своего отца, узнать, какой он замечательный. Луяо не может умереть. Он больше всех здесь заслуживает жизни.

Есюэ окинул его взглядом и покачал головой:

– Он уже мертв.

Три простых и правдивых слова. Но…

– Я видела, как ты спасаешь других. Ты спас того мальчика!

– Люди то и дело умирают, Фэй, – сказал Есюэ, вставая на колени, чтобы оказаться со мной на одном уровне. Лицо его выглядело печальным, как будто ему больно было мне это говорить. Но он ведь мог спасти Луяо, если бы того захотел? Разве нет? – Я не могу оживить тех, кто уже умер. Даже ради тебя.

Я крепче прижала к себе тело Луяо.

– Ты лжешь!

– Даже у моей магии есть свои пределы. Я могу исцелить человека, в последний момент выхватить из объятий смерти, но если он уже мертв, его не вернуть. Поверь мне, я пытался.

В его голосе звучала грусть, но в глазах не было видно сожаления. Словно он и впрямь ничего не чувствовал. Сколько людей убил Есюэ за последний год? Было ли ему жаль хоть одного из них? Как же это несправедливо, что Есюэ и Сиван гордо восседают в своих дворцах, пока честные и добрые люди, как Луяо, умирают.

Довольно.

– Война должна закончиться. Сегодня же, – сказала я.

– Отпустите ее! – закричали поблизости.

Солдаты Ронг прорвали наш круг. Впереди ехал Сиван в черных доспехах.

Он бросился на Есюэ, замахнувшись серебряным мечом.

– Фэй, надо идти, – прошептал Есюэ, все еще глядя мне в глаза.

Сиван воспользовался моментом. Он пробился через бьющихся солдат, чтобы вонзить серебряный клинок в живот принца Лан.

Есюэ отшатнулся, и оружие не попало точно в цель, но все же полоснуло его по боку. На безупречно белом ханьфу расцвело багровое пятно.

– Терпеть не могу, когда пачкается одежда, – проворчал Есюэ.

– Все же ты не бессмертен, – со смехом произнес Сиван.

Есюэ оскалился:

– Мне правда не хотелось делать это при Фей.

Сиван снова занес оружие, но Есюэ приблизился к нему за долю секунды и заломил руку. Принц Ронг с воплем упал на колени. Рана Есюэ уже затянулась под шелковой тканью, и о ней напоминало лишь огромное пятно крови.

Раздался хруст костей.

Рука Сивана изогнулась под неестественным углом.

Я ахнула.

Есюэ подхватил упавший меч и вонзил в складки черных доспехов, прямо в грудь противника.

– Глаз за глаз, удар за удар, – прошипел он. – Тебе повезло, что я милосерден. И готов подарить более медленную смерть, чем та, что ты задумывал для меня.

Сиван издал кошмарный вопль, и его дыхание стало хриплым и прерывистым.

Есюэ отбросил меч и схватил Сивана за горло, обнажив клыки подобно тигру, готовому сожрать добычу.

– Моя кровь очень ценна, знаешь ли. Если прольешь хоть каплю – должен за это поплатиться.

– Хватит! – закричала я, боясь, что сейчас он сломает Сивану вторую руку – или шею. Я подхватила с земли брошенный клинок и прижала серебряный кончик к горлу самого Есюэ, но не так сильно, чтобы у него пошла кровь.

Есюэ встретился со мной взглядом:

– Ты говорила, что он больше не «твой принц», Фэй.

– Разве недостаточно крови ты пролил сегодня? – спросила я, заливаясь слезами, и посмотрела на безжизненное тело Луяо, на еще бьющихся солдат, один за другим падающих на землю. Красный против синего, Ронг против Лан, смертные против смертных. Разделенные идеей завоевания, стран, границ, врагов, противников.

– Две жизни для меня – лишь капля в море, – небрежно произнес Есюэ, и по моей спине пробежали мурашки.

– Ты говорил, что мы не должны нести ответственность за преступления других, но это не относятся к людям, которые убивают по твоему приказу.

Губы Есюэ дрогнули, но не от улыбки. Он стиснул горло Сивана, и тот застонал от боли.

– Чем больше ты умоляешь о его жизни, тем сильнее мне хочется его смерти, Фэй. Что в нем такого замечательного? Он не заслуживает того, чтобы ты столь рьяно его защищала. Этот ничтожный принц не был тебя достоин и год назад, а теперь он опустился еще ниже.

– Я не умоляю, – возразила я, сильнее надавливая клинком на его шею, – а веду переговоры. Отпусти Сивана. Тогда он подпишет мирный договор, и война закончится. Разве не этого ты хочешь?

– Я… не… – прохрипел Сиван.

Я указала мечом на него и рявкнула:

– Ты сейчас не в том положении, чтобы ставить условия.

Уголки губ Есюэ приподнялись, и он ослабил хватку.

– Этого слишком мало, маленькая богиня, и слишком поздно. Я передумал. Больше не желаю мира. Желаю его крови.

– Фэй…

Мое имя слетело с губ Сивана, едва слышное, и Есюэ крепче сдавил его горло. Сиван покраснел, и вены на шее вздулись.

– Есюэ, ты говорил, что хочешь стать хорошим императором, – напомнила я, снова поднося острие меча к его шее.

Рукоять дрогнула в моих руках, когда я заглянула в темные глаза Есюэ, глаза хищника. Но он же смеялся и шутил со мной в тот день в экипаже, и эта его сторона тоже должна быть где-то там, внутри его души…

Но что будет, если я подамся вперед и проткну мечом его горло? Сиван говорил, что можно убить вампира, если вырвать ему сердце или отрубить голову. Стоит ли мне попробовать? Получится ли у меня? Закончится ли на этом война? Или я всего лишь исчерпаю терпение Есюэ и не останется шанса даже на переговоры? Ведь он быстрее, сильнее. И с легкостью убьет меня, если захочет.

– Твой драгоценный принц спалил Чанчунь, оставив лишь пепел. Без колебаний, без сожалений. Почему бы мне не отомстить ему за все те потерянные жизни? – сказал Есюэ.

– Потому, что тогда ты опустишься до его уровня и покажешь, что так же прогнил изнутри. Хороший император не руководствуется яростью и не таит обиду.

– Этого ты хочешь? Милосердного правителя, который ко всем относится с пониманием? – спросил Есюэ, и взгляд его смягчился; в этот момент он казался таким хрупким, ранимым…

– Да, – ответила я.

Есюэ неохотно отпустил Сивана, и тот рухнул на землю, едва дыша. Одежды под доспехами полностью пропитались кровью.

– Прикажите своим армиям остановить бой, – потребовала я.

Есюэ поднял руку, и его воины замерли, словно по волшебству.

Сиван последовал