аграриев, поскольку вызывают внезапные заморозки и губят урожай.
Также при недосмотре Стражей Севера, как зовут тут князей, среди лета может выпасть град или случиться еще какая-нибудь шляпа. Все понимают, что работа мужиков важна, но при этом проклинают их, уверенные, что они специально творят эти гадости.
— Стражи хоть и варвары, но князья же, считаются равными нам, аристократам, — продолжала тетушка. — И жен им нужно не простых. Жребий пал в том числе на нашу семью. Но ты же понимаешь, что Ванга не может отправиться на север? Моя девочка не приспособлена для этого!
Снова пришлось напрягать память, и от этого сотрясенный мозг тихо взвыл к пощаде. Но что делать, надо, значит надо.
Кузину Вангу я помнила еще хуже, чем тетю. Она была тут как-то раз. Очень капризная девочка, которая больше кривилась, плакала и жаловалась маме на то, что ее обижают. Обижала к слову не я, а мой сводный братец. Ох, и потешился он тогда. Наверное, поэтому тетушка быстро вернулась обратно в столицу.
Иванна снова приложилась к пузырьку и кратко закончила:
— Ты отправишься на отбор вместо нее.
Глава 4. Перспектива, однако..
Отбор, так отбор, мне было по большому счету все равно. Аргументом стали два обстоятельства — я не Айна и об этом может догадаться баронесса. И второй — тетя обещала, что найдет моему брату такую кормилицу, которая не даст спуску его мамаше.
Согласитесь, что даже одного из аргументов хватило бы, чтобы я отправилась на край света. Что касается того, что край света здесь очень даже буквальный и имя ему Север, то я и дома мысленно уже собралась в Якутию.
Три дня тетя гостила у брата, и баронесса все это время пыталась давить на меня:
— Только попробуй куда-то отправиться, негодная девчонка! Ты забыла, кому ты всем обязана?
Я сначала даже растерялась от такого наезда. Уж этой тетке я точно ничем обязана не была, так что суть претензий не понимала.
— Твой отец дал тебе кров и еду, а чем ты ему собираешься отплатить? Замуж без родительского благословения выйдешь — всю жизнь мучиться будешь. Одумайся, юродивая! Кому ты нужна такая — хромая, кривая? Твое место в углу за печью.
Я опускала голову и молчала, потому что говорить с человеком, который привык к монологам, бессмысленно. Но это раздражало баронессу и тогда она вполголоса ругала меня недалекой, ущербной, бесноватой и грозилась всем рассказать некую страшную тайну, если я не откажусь от поездки.
Я не отказывалась, мне и самой было интересно, что за страшная тайна скрывается в прошлом Айны.
Но разгадка оказалась тривиальной и разрешилась перед отъездом.
Хоть баронесса и приходила пошипеть каждый день свои угрозы, но тетка ей воли особо не давала. Она не особо подпускала ее ко мне под предлогом того, что я больна, и до брата женщина тоже добраться не могла, потому что у него появилась кормилица. Весьма дородная женщина, способная свернуть баронессу в калачик. Сингрид к сыну она просто не подпускала, сообщив, что ей барон велел ей его кровиночку охранять и никому в обиду не давать, в том числе мамаше. Но мне мальчонку приносили, и я опять не могла понять, откуда во мне столько нежности и тепла к практически чужому для меня ребенку.
На земле у меня детей не было, не потому что не хотела. Просто так сложилось. И я даже предположить не могла, что во мне есть столько нерастраченных чувств.
— Я написала брату с предложением забрать племянника с собой, но он против, — сказала мне тетя. — А на няню-телохранителя согласился. Видимо, помнит свое детство, — горько улыбнулась она и на минуту даже показалась человечной. В любом случае, я была ей признательна, что она, как могла, позаботилась о ребенке. Потому что к его мамаше доверия у меня не было.
А когда наступило время сборов (будто бы Айне было что собирать) и слуги начали выносить в экипаж вещи, баронесса ворвалась в гостиную и выдала:
— Она ведьма! Ей нельзя никуда ехать!
Господи, а я то думал, что-то новое услышу. Ведьмой меня за глаза и дома звали. А еще снежной королевой. Я не очень эмоциональна и меня сложно вывести из себя. И чем сильнее я переживаю, тем меньше это проявляется, я как будто застываю с одним выражением лица. Зато я спокойная, вежливая и исполнительная, и во мне ценили именно это.
— Да, я знаю, — отмахнулась тетка. — Это семейное, и я это переживу.
Так я покинула отчий дом — хромая, с рукой на перевязи, с одним стареньким ридикюлем и магографией брата в кармане возле сердца.
* * *
Дорога до столицы заняла еще несколько дней и это время я смотрела в окно, всему удивлялась и расспрашивала тетушку и горничную, которая ехала с нами и помогала в дороге, обо всем на свете.
Они обе решили, что это потому что я из поместья никуда не выезжала, и охотно отвечали на мои вопросы.
Больше всего конечно, меня интересовали серверные княжества и предстоящий отбор.
— Ничего особенного, просто среди других девушек тебе надо представить нашу семью. Если все пройдет хорошо, то вернешься обратно и я устрою твою судьбу, — говорила тетя, отводя глаза.
А вот горничная Фрося (Вообще ее звали Фроскева, но девушка не была против, когда я сократила ее имя до более родного и привычного) прониклась и если ее хозяйки не оказывалось рядом, охотно делилась слухами:
— В прошлом году одному Стражу отбор устраивали, так никто из девиц назад не вернулся. Говорят, они их в жертву Стуже приносят. Люди видели, там скульптуры стоят ледяные, прямо в одежде замороженные и их видимо-невидимо.
— А что родня девиц, не всполошилась разве? — спрашивала я.
— Откупились, — отмахивалась служанка. — Края там богатые, у князей и золота, и драгоценностей сколько хочешь. И мех такой, которого больше нигде нет. У графинюшки нашей только опушечка на шапке из него, так граф все ругается, что можно было добавить чуть и коня взять, вот как!
Я кивала и показательно вздыхала, показывая, что горько жалею о своей участи, но не верила, что кто-то людей замораживает, чтобы парк скульптур устроить. И снова потихоньку принималась за расспросы:
— Не понимаю только, — говорила я, — зачем Стражам жен в лед превращать, если они женаты должны быть. Так ведь жен не напасешься.
Это мне тетушка поведала, что князьям жена положена по статусу, и у них есть право выбрать любую девушку, которая приглянется.
