поскорее снял и их, но он занялся мной. Его пальцы зацепили резинку моих свободных льняных штанов, безмолвно прося приподнять бедра.
Я тихо пискнула, поняв, что вместе со штанами он стягивает и белье. Тедди отбросил одежду и остался на коленях, снимая с меня носки. Вид сверху открывался поистине великолепный.
Он швырнул вещи за спину, но на секунду задержал в руках мои трусики. К моему изумлению, он поднес их к лицу и глубоко вдохнул. Его глаза закрылись, из груди вырвался стон, больше похожий на рычание. А затем показались рога — они изогнулись и выросли, знаменуя его частичную трансформацию в истинную форму.
— Твою мать, — пробормотал он. — Кажется, я нашел свой любимый аромат.
Прежде чем я успела что-то вставить, Тедди запихнул белье в карман и снова подался ко мне — на этот раз лицом. Ощущение нереальности происходящего вернулось: я смотрела, как мой лучший друг впервые изучает мою промежность. Я не сомневалась, что там всё блестело от желания. Черт, я промокла настолько, что чувствовала это кожей бедер.
Но в жилах текла не неловкость. Нет, я была слишком возбуждена. К тому же, это был Тедди. Кровь подогревало изумление и облегчение. Столько лет я представляла это, фантазировала, как признаюсь ему в любви и он ответит — хотя бы даст нам шанс. И вот я рискнула, а он реагирует так? Ничто в мире не переплюнет этот момент.
А потом он прикоснулся ко мне языком.
Боже. Я ошиблась. То, как Тедди начал меня вылизывать, переплюнуло всё. Я забилась в конвульсиях от остроты контакта, руки сами собой вцепились в его рога. Он не сдерживался: действовал уверенно и точно. А когда его язык коснулся клитора, а затем проник глубоко внутрь, перед глазами посыпались искры.
Он крепко держал мои бедра, пока я содрогалась, продолжая вести меня к краю бездны. Глухой рокот, который он издавал, лаская плоть, распалял меня еще сильнее.
— Мне нужно больше, — выдохнула я, отчаянно пытаясь донести, что при всей любви к его языку, мне нужен его член. Прямо сейчас. Мне нужно было это плотское единение больше, чем следующий вдох.
Когда он не подчинился сразу, я потянула его за рога, пока он наконец не сдался и не поднялся в полный рост. Его подбородок и губы блестели.
— Какая же ты невероятная вкус.
— Я хочу тебя внутри, Тедди.
— А я разве не там был? — подразнил он, подаваясь вперед и запечатлев на моих губах нежный поцелуй, заставляя меня почувствовать на вкус собственное возбуждение.
— Ты знаешь, о чем я…
Он прервал меня более глубоким поцелуем. Я попыталась отстраниться, чтобы настоять на своем, но наткнулась руками на его ладони. Его шутки были лишь отвлекающим маневром — он уже успел расстегнуть брюки и сбросить их вместе с боксерами.
Оторвавшись от моих губ, он обхватил рукой свой эрегированный член, и я впервые увидела его полностью обнаженным.
— Этого ты хочешь?
Его член был шедевром. Длинный, внушительный, с характерными для его вида рельефными жилками вдоль ствола. Мое нутро сжалось от одной мысли о том, как он будет входить в меня — я знала, что эти неровности будут ощущаться божественно.
Когда он чуть оттянул край плоти, на головке выступила капля смазки. Я прикусила губу, чтобы не потребовать дать мне попробовать его на вкус. Я хотела взять его в рот, правда, но это бы лишь отсрочило главное. А я надеялась, что это не разовый порыв, и у нас впереди будет еще море времени для любых фантазий.
— Калли, ты этого хочешь? — повторил Тедди. В его глазах плясали смешинки — он явно видел, что я не в состоянии связно мыслить.
— Да. Пожалуйста. Ты нужен мне внутри. Сейчас.
— Черт, какая же ты очаровательная, когда доведена до ручки. — Он шагнул ближе, одна рука легла мне на бедро, другая направила его плоть к моему входу. Он провел головкой вверх-вниз по моим складкам, смазывая ее моей влагой. От этого жара по позвоночнику пошли электрические разряды.
— Пожалуйста, Тедди. — Я понимала, как жалко и требовательно звучит мой голос, но мне было плевать.
— Мне нужно предохраняться? — огорошил он меня ответственным вопросом. Я подняла на него глаза; сердце затрепетало от того, как он заботится о моей безопасности.
— Нет, я на инъекциях. Я не забеременею. — А болезни в нашем мире не были такой проблемой, как у смертных.
— Фух… Признаться, я не хотел, чтобы между нами были какие-то преграды. — Тедди коротко рассмеялся, и я невольно улыбнулась в ответ.
Видимо, от смеха мои мышцы сократились, потому что он внезапно замолчал и уставился вниз, туда, где его головка прижалась к моему входу, но еще не вошла внутрь.
Ожидание стало невыносимым, я подалась бедрами навстречу, но Тедди не спешил. Его дыхание стало прерывистым, бицепсы напряглись — он мертвой хваткой вцепился в мою талию.
— Эй, что не так? — Я коснулась его челюсти, заставляя посмотреть на меня. Страх в его честных глазах мгновенно остудил мою похоть. — Мы не обязаны делать это сейчас, если ты не уверен.
— Я уверен. — Его голос звучал твердо. Он не лгал.
— Тогда в чем дело?
— Просто… до меня только что дошло. Это ты и я. Если мы это сделаем, то это навсегда. Это что-то монументальное.
Мне снова пришлось сглотнуть комок в горле. Сердце переполнилось нежностью. Слышать от Тедди слова о «навсегда» — это было высшее счастье, хотя я и понимала его заминку. У меня было десять лет, чтобы свыкнуться с любовью к нему, у него — всего полчаса.
— Тедди, мы всегда были «нами» и всегда ими будем. Навсегда. Какими бы ни были наши отношения, чего бы ты ни захотел — я всегда буду рядом.
— Я хочу нас. Вот таких. — Его пальцы сильнее впились в мою кожу. — Я хочу с тобой всего, Каллиопа.
Мои руки легли ему на плечи. Он глубоко вдохнул, и его грудная клетка расширилась. Не сводя с меня глаз, он качнул бедрами и вошел в меня одним медленным, всепоглощающим толчком. Я вцепилась в него мертвой хваткой, наши губы встретились, и мы оба замерли, проживая этот момент — момент полного единения тел и душ.
Через пару секунд он почти полностью вышел, а затем снова толкнулся внутрь, заставив меня вскрикнуть ему в губы и прикусить его нижнюю губу.
Он придерживался этого ритма: долго, медленно, но глубоко, заставляя мое тело принимать его целиком, до самого основания, пока его лобковая кость не начинала давить на мой клитор.
