class="p">Сердце колотилось как сумасшедшее. Сколько раз я представляла это за долгие годы! Сколько раз мучилась, когда Тедди приводил домой девок на одну ночь, сколько раз едва не сходила с ума, когда он с кем-то встречался. Я ласкала себя, думая о его руках, о том, как он трахает меня, как любит… и плакала, боясь, что этому не бывать.
Но сейчас жилки на его члене были более чем реальны, и это был не сон. Его пальцы обжигали мою кожу, он был глубоко внутри меня и играл моим телом так, будто знал его всю жизнь. В каком-то смысле так и было. Он требовал всего моего внимания, и я отпустила прошлое, позволяя ему показать мне наше будущее.
— Выпусти крылья, — прошептал он мне в губы.
Я подчинилась. Изогнула каждое черное перо, направляя крылья внутрь, чтобы не ударить ими по столешнице. Они окружили нас, создав кокон из шелка цвета оникса; перья мерцали в лучах солнца, льющихся из широких окон.
Тедди продолжал ритмично двигаться во мне, и каждый толчок раздувал пламя внизу живота. Его собственные крылья вырвались из-за спины — они были мощнее моих и раскрылись выше. Он на миг замедлил движения бедер, осторожно расправляя их и накрывая мои крылья своими, лаская их края нежнейшими касаниями.
Теперь мы были полностью отрезаны от мира кожаным и перьевым пологом. Он подхватил меня под левое бедро, чтобы я не соскользнула, а другой рукой притянул мою голову к себе. Он любил меня так, будто это был его единственный шанс.
Нет, «трахаться» — не то слово. Он занимался со мной любовью, заявлял на меня права и заставлял забыть обо всем, что было до него.
Я обхватила его шею, зубы нашли ямку у основания горла, и я прикусила его кожу, когда оргазм накрыл меня с головой. Он начался где-то в глубине и пронесся по всему телу до кончиков пальцев, отозвался в каждом пере моих крыльев и заставил пальцы ног подогнуться.
— О-о, черт… Тедди! — закричала я ему в плечо, а он прижал меня еще крепче.
Каким-то образом его большой палец оказался между нашими телами и начал ласкать мой клитор. После оргазма он был сверхчувствительным, и от первого же касания я снова вскрикнула. Чуть придя в себя, я поняла: это вовсе не палец. Он ловко обвил меня хвостом и ласкал меня его кончиком с ловкостью опытного хирурга, предусмотрительно убрав колючее острие в сторону.
Черт, а этот демон талантлив.
— Твой демон. Твой демон талантлив, — хмыкнул он. — Но я рад, что ты так считаешь.
Если бы я и так не была пунцовой от экстаза, то точно бы сгорела от стыда.
— Я что, сказала это вслух?
— Да, Калли. И мне нужно, чтобы ты кончила еще раз, потому что я уже на пределе.
— Вместе со мной, — выдохнула я. Дыхание снова участилось, кожа стала влажной от пота.
Я вцепилась в кудри на его затылке, чувствуя, как мышцы снова начинают сокращаться в предвкушении второй волны блаженства. Грядущий взрыв был уже близко.
— Да, девочка моя, давай для меня. Твое тело принадлежит мне. — Его слова и влажные звуки наших тел, сталкивающихся в экстазе, вытолкнули меня за край. Выкрикивая его имя во второй раз, я держалась за него, как за единственную опору в этом мире.
А затем и он сдался. Его собственный пик настиг его следом за моим. Толкнувшись максимально глубоко, растягивая меня до предела, он излился в меня горячей волной.
Тяжело дыша, с пустой головой, мы оставались неразделимы еще долго после того, как эйфория начала отступать. Всё вокруг осталось прежним — и в то же время изменилось до неузнаваемости. Я сама стала другой.
Я подняла голову одновременно с ним, и наши глаза встретились в этой новой реальности.
— Калли, — прошептал он. Мое имя прозвучало совсем не так, как те тысячи раз, что он произносил его раньше. — Я тоже тебя люблю.
Глава 5.
Тедди
— До сих пор не верю, что наш первый раз случился на кухонном столе.
Калли рассмеялась, не отрываясь от нарезки салата. Сегодня днем мы собирались к её родителям на выходные, в их небольшое поместье за городом. Поездка планировалась давно, но теперь из обычного визита она превратилась в «тот самый раз», когда мы скажем им, что мы вместе.
— Зато будет что вспомнить, — хмыкнула она, бросив на меня лукавый взгляд. Я стоял рядом, прислонившись к шкафчику, и потягивал кофе.
Её волосы всё еще были в художественном беспорядке после наших утренних упражнений — на этот раз уже на матрасе. Обнаженные плечи так и манили прикоснуться к ним, пока она, всё еще в пижаме, возилась с едой. Мы встали поздно (по вышеупомянутым причинам), и пока я делал тосты, а мы оба заправлялись кофеином, она решила приготовить закуски, которые обещала привезти.
Последняя неделя была идеальнее, чем я мог себе представить. Раньше я как-то не замечал, но теперь, оглядываясь назад, понимал: в последние месяцы Калли улыбалась меньше. Она боролась сама с собой, пытаясь найти способ признаться мне в своих чувствах.
Какой же я был кретин.
Как я мог не видеть того, что было у меня под самым носом? Да, Калли всегда была моим лучшим другом. Тем человеком, к которому я шел за помощью, на которого полагался и сам поддерживал в ответ — единственной константой в моей жизни. Я еще долго буду корить себя за то, что мы могли быть вместе все эти годы.
Допив кофе, я отставил кружку и подошел к ней сзади, обнимая за талию.
— Помощь нужна? — я поцеловал её в макушку, вдыхая родной аромат.
— Не с готовкой. Можешь собрать вещи? Я сложила стопку на стуле в нашей комнате — одежда и косметика.
— Будет сделано.
Я еще раз поцеловал её и оставил заканчивать салат, а сам отправился по короткому коридору в нашу теперь уже общую спальню. Её комната была больше, так что я просто переехал к ней: теперь я каждую ночь спал в её кровати, а на тумбочке со своей стороны разложил свои мелочи.
Места было маловато, поэтому мы переложили мои вещи в её шкаф и комод. Я бы не обиделся, если бы одежда осталась в комнате напротив, но Калли хотела, чтобы мы «полностью интегрировались», и я не стал спорить.
К тому же, это придавало нашему новому статусу веса. Раз уж мы и так жили вместе, такая небольшая перестановка стала официальным заявлением о переменах.
