Новичок Элизиума - Элль Рид

Найдя сумку, достаточно вместительную для двоих (я намеревался сам нести все вещи, пока мы будем лететь к её родителям), я упаковал её пожитки, добавил свои и застегнул молнию.

Взяв планшет, я заметил уведомление: прислали новые документы для подготовки к Играм. Это были данные первых участников. До начала еще несколько месяцев, и отобрали не всех, но нам открыли доступ к первой партии досье.

Кому: Тедди

Тема: База данных кандидатов

Здравствуйте, Тедди.

Ниже приведена ссылка на базу данных кандидатов. Мы загрузили для вас первые двадцать личных дел. Система зашифрована, поэтому для доступа вам понадобятся ваш табельный номер и учетные данные, созданные во время интервью.

Пожалуйста, заучите как можно больше деталей. Напоминаю, что по распоряжению офицера Зефира хранение любой информации на территории проведения Игр запрещено, поэтому вы должны знать как минимум основные данные участников наизусть. Доступа к внешним базам данных на объекте также не будет — на протяжении всех Игр будет работать только внутренняя сеть, управляющая системой безопасности комплекса.

Во время тренировочных дней вас будут тестировать. Вы должны будете по памяти называть имя, возраст, статьи обвинения и особые достижения кандидатов. Невыполнение этих требований может привести к расторжению контракта.

По всем вопросам обращайтесь ко мне.

С уважением, Элиза.

Я сел на кровать. Голова уже пошла кругом от мысли, что нужно зазубрить сотню профилей. Я знал, что работа будет не из легких, но к такому не готовился. Тем не менее, я был полон решимости проявить себя, а значит — выучу каждое чертово досье.

Перейдя по ссылке, я вошел в систему. Пока там было пустовато, но папка с двадцатью файлами уже ждала. Выбрав наугад номер 19, я углубился в чтение: опытный хакер из мира смертных, промышлявший в даркнете.

К счастью, в деле были фотографии — так гораздо проще запоминать, сопоставляя имя с лицом. Человек на снимке совсем не походил на преступника. Бледный (особенно в тусклом свете камеры), с глубокими тенями под глазами и сеткой мелких морщин. Он выглядел старше своих двадцати четырех лет. Это была та степень изнеможения, которая бывает только у людей с глубоко истерзанной душой. Совсем не то, что я ожидал увидеть.

В спальню вошла Калли, обернутая лишь в полотенце. Концентрация тут же улетучилась, напомнив мне, что нам пора выдвигаться в горы, где живут её мамы.

Я вышел из системы, убрал планшет в сумку и потянулся к ткани, скрывавшей тело моей девушки.

— Эй! — шутливо возмутилась она, оборачиваясь. Она как раз рылась в ящике с бельем.

— Мне нужно увидеть тебя еще разок перед выходом. — Я опустился на колени (самая подходящая высота) и прильнул губами к её соску.

Она уперлась руками мне в плечи, резко выдохнув.

— У нас нет времени на второй раунд, — сказала она, но в голосе не было ни капли уверенности.

— Звучит как вызов, — ответил я. Поднимаясь, я подхватил её под бедра и оторвал от пола. Она вцепилась в меня, обхватив ногами мою талию.

Калли взвизгнула, когда я крутанул её и повалил на кровать, нависая сверху.

— Тедди, я серьезно, нам нельзя опаздывать! — Она вовсю хихикала, так что я продолжил игнорировать её протесты.

Покрывая поцелуями её тело, я быстро добрался до цели.

— Я быстро.

— Тедди, мы… — Её возражение захлебнулось, когда я коснулся её языком, одновременно лаская клитор большим пальцем. Я уже успел усвоить: стоит уделить внимание этой чувствительной точке, и она превращается в воск в моих руках. Этот раз не стал исключением — Калли мгновенно стала влажной, пока я продолжал пировать.

ЭПИЛОГ.

Каллиопа

Я лежала, прижавшись к Тедди, и упорно игнорировала первые лучи солнца, пробивающиеся сквозь шторы. Мы запутались в простынях, оба отказываясь засыпать, чтобы не пропустить последние часы, оставшиеся нам до разлуки.

— Не верю, что это случится уже сегодня, — мой голос дрогнул, и слезы, которые я так долго сдерживала, всё же хлынули из глаз. Этим утром он должен уехать на Отборочные игры.

Тедди крепче прижал меня к своей груди. Его теплая кожа была тем утешением, без которого я не представляла, как проживу следующие три месяца. Я вдыхала его аромат — смесь ванили и кедра, — стараясь навечно запечатлеть его в памяти. Я перебирала кудряшки у него на груди, запоминая каждое ощущение под пальцами, чтобы прокручивать этот момент в голове снова и снова, когда буду тосковать по нему долгими неделями.

— Всё пролетит быстро, обещаю. И я буду писать тебе каждый день, — его голос звучал так же серьезно и печально.

Последние месяцы промчались в вихре абсолютного счастья. Я получила всё, о чем когда-либо мечтала, и реальность оказалась куда прекраснее моих самых смелых ожиданий.

Тедди — мой лучший друг и сосед — всегда был самым внимательным и заботливым мужчиной из всех, кого я знала. А Тедди-любовник? Он просто само совершенство. Ладно, не совсем «совершенство» — он всё так же бросает одежду на пол и порой бывает неуклюжим, но он относится ко мне так, будто я — солнце, вокруг которого вращается его мир. Быть той, кого он любит — это привилегия и честь, которой я дорожу каждый день.

Я продолжала гладить его по груди, и новое кольцо на моем пальце сверкнуло в луче света, пробравшемся сквозь щель в занавесках. Вчера вечером Тедди удивил меня, сделав предложение.

Мы улетели из города, прихватив с собой корзинку со сладостями из наших любимых пекарен, и приземлились на плато, где часто останавливались по пути к моим родителям. Это ровная площадка на одной из гор, сплошь усыпанная дикими цветами. Объевшись до отвала, мы сидели и смотрели, как солнце тонет в небе, и тут он просто взял и задал этот вопрос.

Сначала я подумала, что он шутит или просто поддался минутному порыву — мы оба признавались друг другу, что мысль о его отъезде дается нам тяжелее, чем мы думали.

Но нет — он достал кольцо. Платиновый ободок с рубином в окружении бриллиантов, который теперь красовался на моем пальце. И в придачу — список мест для церемонии, которые он уже успел присмотреть.

— Я хочу, чтобы ты позвала мам и съездила посмотреть их все. Выбери одно и забронируй дату на время, когда я вернусь, — сказал он тогда.

Я едва смогла выговорить «да», прежде чем броситься ему на шею. Стать его женой — о большем я не смела и мечтать. Мы занимались любовью прямо там,