устремлён куда-то вдаль.
— Похоже, я не единственный, кто жаждет вашей крови, мисс Блэкмен. Я бы хотел остаться, но у меня много дел. Я оставлю вас ему.
Медичи движется так быстро, что я едва успеваю за ним уследить. Затем я медленно оборачиваюсь, чтобы посмотреть, кто ещё появился. Это хуже, чем я себе представляла: это чёрный ведьмак с Чёрного Рынка. И он не один.
— Ты действительно популярная леди, — восклицает он, держа беспомощное тело Коннора перед собой. — Теперь я рад, что проявил терпение, когда снова увидел тебя на рынке. Так гораздо веселее. Сначала я хватаю твоего хнычущего дружка, который в панике убегает, а потом смотрю, как другой кровохлёб разбивает тебе лицо.
В лужах отражается серебристый лунный свет, создавая жутковатый отсвет, который усиливает опасную атмосферу. Я подхожу к ведьмаку.
— Отпусти его, — кричу я ясным и твёрдым голосом.
Его хватка на горле Коннора усиливается.
— Не думаю, что я это сделаю, мисс Блэкмен.
— Он не имеет к тебе никакого отношения.
Ведьмак смеётся. В этом есть что-то маниакальное, от чего по мне пробегает волна страха. Я не смогу его переубедить.
— А Эрик Кент не имел никакого отношения к тебе?
Я в замешательстве качаю головой.
— Кто?
— Ты уже забыла? — шипит он. — Твоё высокомерие не знает границ.
Я прикусываю губу.
— Чёрный ведьмак, которому ты угрожал, — говорю я, вспоминая дрожащего ведьмака, который съёживался у его ног перед Чёрным Рынком много ночей назад. Он не может иметь в виду никого другого.
— Я не угрожал ему. Он был членом моего ковена, и я преподавал ему урок, чтобы он оставался в рамках. А потом вмешалась ты и всё испортила. Ты понимаешь, каким слабым ты меня выставила?
— Ты втянул меня, — кричу я. — Ты сам бросил мне вызов.
— Ты должна была поджать хвост и уйти. Ты думаешь, что ты такая особенная, потому что ты — хит сезона. Красный Ангел, — издевается он. — Любимица страны. Наша кровохлёбка-спасительница. Что ж, я собираюсь дать публике ещё один повод для размышлений.
У меня скручивает желудок, когда я понимаю, что он собирается сделать. Коннор поворачивает ко мне лицо, его веснушки резко выделяются на бледной коже, а голубые глаза полны паники и страха.
— Прости меня, Бо, — шепчет он. — Мне очень, очень жаль.
Я пристально смотрю на ведьму.
— Если ты это сделаешь, я убью тебя. Я разорву тебя на части.
Он наклоняет голову, на его щеке пульсирует тёмная татуировка.
— Давай, — затем он сворачивает Коннору шею.
Я издаю крик и бросаюсь вперёд. Ведьмак бросает обмякшее тело Коннора и поднимает ладони, и в мою сторону устремляется поток тёмной магии. Я падаю на землю, чтобы избежать удара, откатываюсь в сторону и вскакиваю на ноги. Я бросаюсь к ведьмаку, врезаюсь в него и отбрасываю его тело назад. Он издаёт хриплый гогот.
Я хватаю его за волосы и тяну за них, прежде чем изо всех сил ударить его затылком о землю. Он кряхтит от боли, но всё ещё в сознании. Он вздёргивает голову вверх и бодает меня. Я отступаю, перед моими глазами пляшут искры. С кончиков его пальцев срывается ещё одна струя магии, на этот раз она попадает мне в плечо и причиняет жгучую боль. Моя рука превращается в лёд и безвольно падает вдоль моего бока. Я чувствую, как холод распространяется вниз, растекаясь по моим венам. Пройдёт совсем немного времени, и он достигнет моего сердца.
На лице ведьмака написано самодовольство.
— Не так уж ты и хороша, — выплёвывает он.
Он прав, не так уж я и хороша. Я позволила Далии умереть, я позволила Коннору умереть, я позволила Медичи уйти, даже не прихрамывая. Но я не совсем бесполезна. Я падаю на колени.
— Я тебя прикончу, — говорит мне ведьмак с улыбкой.
— Нет, — печально отвечаю я, — не прикончишь, — я тянусь к брошенному пистолету. Одним быстрым движением я поднимаю ствол и стреляю. На этот раз рядом нет никого, кто мог бы помешать мне прицелиться.
Сила отдачи отбрасывает меня в сторону, и я падаю на спину. Я приподнимаюсь на локте. Ведьмак стоит на коленях, прижав руки к сердцу. Он кажется ошеломлённым. На его губах появляется крошечный пузырёк крови.
— Ты застрелила меня, — выдыхает он. — Это так… по-человечески, — его глаза закатываются, и он падает.
Я едва могу встать, то ли спотыкаюсь, то ли подползаю к нему и проверяю пульс. Он мёртв. Я бросаюсь к телу Коннора и обхватываю его лицо руками. Слов нет. Ничто не сделает эту ситуацию лучше. Коннор мёртв.
***
Не знаю, сколько времени я так пролежала, прижав одну руку к груди Коннора. Какой-то инстинкт подсказывает мне, что я должна составить ему компанию; я не могу оставить его вот так. Ледяное заклятие ведьмака подействовало на мой левый бок, поразив мой организм, как инсульт. Мне всё равно, я просто остаюсь там, бесполезно цепляясь за Коннора, как будто могу вернуть его из могилы.
Почему-то я не удивляюсь, когда появляется тень, закрывая луну от моего взгляда, и лицо Икса плывёт прямо ко мне.
— Что же это за мир, в котором мы живём, Бо, если на улицах убивают невинных детей?
Я не отвечаю ему. Он нежно берёт меня за руку и тянет вверх. Я замечаю, что Кимчи стоит рядом с ним и с тревогой наблюдает за мной.
— Ну и что? — спрашивает Икс. Я ничего не говорю. Я даже не киваю. Он уже знает мой ответ. — Ты не пожалеешь об этом, — говорит он мне.
Я собираю достаточно сил, чтобы сунуть руку в карман и крепко сжать камешек. Я чувствую, как в груди нарастает боль от непролитых слёз, затем достаю его и позволяю ему упасть. Он падает на землю и, подпрыгнув несколько раз, останавливается рядом с головой ведьмака. Я не поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него, я просто позволяю Иксу помочь мне уйти спотыкающимися шагами. Я даже не оборачиваюсь, когда слышу визг шин и подъезжает другая машина. Открывается дверь, и Майкл выкрикивает моё имя. Уже слишком поздно.
По крайней мере, о Конноре позаботятся.
Эпилог
Трое мужчин сидят за маленьким столиком в углу. Стулья слишком малы для них, и им приходится сгорбиться, чтобы взять свои напитки. Зрелище может показаться комичным, но я не улыбаюсь.
Я наблюдаю за ними в зеркало. Они так заняты поздравлениями друг друга, что не замечают меня. Идиоты. Может, я и надела бейсболку и тёмные очки, но это слабая маскировка. Им действительно стоит быть повнимательнее.
Я потягиваю
